нами чего-либо общего.
Доказательство. Способность всякой единичной вещи, а следовательно (по кор. к т. 10, ч. II), и человека, в силу которой он существует и действует, определяется (по т. 28, ч. I) не иначе как другой единичной вещью, природа которой (по т. 6, ч. II) должна быть понимаема под тем же атрибутом, под которым представляется природа человеческая. Следовательно, наша способность к действию, как бы она ни представлялась, может быть определяема и, следовательно, способствуема или ограничиваема могуществом только такой другой единичной вещи, которая имеет с нами что-либо общее, а не такой, природа которой совершенно отлична от нашей. А так как мы называем добром или злом то, что составляет причину удовольствия или неудовольствия (по т. 8), т. е. (по сх. к т. 11, ч. III) что увеличивает или уменьшает нашу способность к действию, благоприятствует ей или ограничивает ее, то та вещь, природа которой от нашей совершенно отлична, не может быть для нас ни хорошей, ни дурной; что и требовалось доказать.
Теорема 30
Никакая вещь не может быть дурной через то, что она имеет с нашей природой общего; но поскольку она для нас дурна, постольку она нам противна.
Доказательство. Злом мы называем то, что составляет причину неудовольствия (по т. 8), т. е. (по определению его в сх. к т. 11, ч. III) то, что уменьшает или ограничивает нашу способность к действию. Если, таким образом, какая-либо вещь была бы для нас дурна через то, что она имеет с нами общего, то, следовательно, она могла бы уменьшать или ограничивать то самое, что она имеет с нами общего; а это (по т. 4, ч. III) нелепо. Следовательно, никакая вещь не может быть дурна для нас через то, что она имеет с нашей природой общего; но наоборот, поскольку она дурна, т. е. (как мы уже показали) поскольку она может уменьшать или ограничивать нашу способность к действию, постольку (по т. 5, ч. III) она нам противна; что и требовалось доказать.
Теорема 31
Поскольку какая-либо вещь сходна с нашей природой, постольку она необходимо хороша.
Доказательство. Поскольку какая-либо вещь сходна с нашей природой, она (по т. 30) дурной быть не может. Следовательно, она необходимо будет или хороша, или безразлична. Если предположить второе, а именно: что она ни хороша, ни дурна, то, следовательно (по опр. 10), из ее природы не будет вытекать ничего, что служило бы к сохранению нашей природы, т. е. (по предположению) что служило бы к сохранению природы самой вещи. А это (по т. 6, ч. III) нелепо. Следовательно, поскольку она сходна с нашей природой, она необходимо хороша; что и требовалось доказать.
Королларий. Отсюда следует, что чем более какая-либо вещь имеет сходства с нашей природой, тем она для нас полезнее или лучше, и, наоборот, чем какая-либо вещь полезнее для нас, тем более имеет она сходства с нашей природой. В самом деле, не имея сходства с нашей природой, она необходимо будет или отлична от нее, или противоположна ей. Если отлична, то (по т. 29) она не может быть ни хорошей, ни дурной; если же противоположна, то она будет противоположна также и тому, что сходно с нашей природой, т. е. (по т. 30) противоположна хорошему, иначе – дурна. Таким образом, хорошим что-либо может быть лишь постольку, поскольку оно имеет сходство с нашей природой. И следовательно, чем более какая-либо вещь имеет сходства с нашей природой, тем она полезнее, и наоборот; что и требовалось доказать.
Теорема 32
Поскольку люди подвержены пассивным состояниям, про них нельзя сказать, что они сходны по своей природе.
Доказательство. Когда говорят, что вещи сходны по своей природе, то (по т. 7, ч. III) при этом разумеется сходство в их способности, а не в бессилии или отрицании, а следовательно (см. сх. к т. 3, ч. III), и не в пассивном состоянии. Поэтому, поскольку люди подвержены пассивным состояниям, про них нельзя сказать, что они сходны по своей природе; что и требовалось доказать.
Схолия. Это ясно также и само собой. Тот, кто говорит, что белое и черное сходно только в том, что ни то ни другое не красно, тот вообще утверждает, что белое и черное ни в чем не сходно. Точно так же, если кто-то говорит, что камень и человек сходны только в том, что тот и другой конечен, бессилен или не существует по необходимости своей природы или, наконец, что их бесконечно превосходит могущество внешних причин, тот вообще утверждает этим, что камень и человек ни в чем не сходны между собой. Ибо вещи, сходные в одном только отрицании, иными словами, в том, чего у них нет, на самом деле ни в чем не сходны.
Теорема 33
Люди могут быть различны по своей природе постольку, поскольку они волнуются аффектами, составляющими пассивные состояния; в этом отношении даже один и тот же человек бывает изменчив и непостоянен.
Доказательство. Природа, или сущность, аффектов не может быть объяснена через одну только нашу сущность, или природу (по опр. 1 и 2, ч. III), но должна определяться могуществом, т. е. (по т. 7, ч. III) природой внешних причин в соотношении с нашей. Отсюда происходит то, что существует столько же видов одного и того же аффекта, сколько существует видов тех объектов, со стороны которых мы подвергаемся действию (см. т. 56, ч. III), и что люди со стороны одного и того же объекта подвергаются различным аффектам (см. т. 51, ч. III) и являются в силу этого различными по своей природе; наконец, что один и тот же человек (по той же т. 51, ч. III) от одного и того же объекта подвергается различным аффектам и в силу этого бывает изменчив, и т. д.; что и требовалось доказать.
Теорема 34
Поскольку люди волнуются аффектами, составляющими пассивные состояния, они могут быть противны друг другу.
Доказательство. Человек, например Петр, может быть причиной того, что Павел подвергается неудовольствию вследствие того, что он имеет какое-либо сходство с вещью, которую Павел ненавидит (по т. 16, ч. III), или вследствие того, что Петр один владеет какой-либо вещью, которую любит также и Павел (см. т. 32 с ее сx., ч. III), или по каким-либо другим причинам (главнейшие из них см. в сх. к т. 55, ч. III). А потому отсюда произойдет (по опр. 7 аффектов, ч. III) то, что Павел будет ненавидеть Петра, и, следовательно (по т. 40 с ее сx., ч. III), легко произойдет также, что и Петр в свою очередь будет
