Чтобы разглядеть находку точнее, требовалось отодвинуть друга, что я и проделал с немалым трудом. Затраченные усилия окупились сторицей: ничего подобного в капсулах полевых работников до сих пор не водилось.
Перед отлетом с базы техники явно поработали над конструкцией багажного отсека, снабдив его двойными стенками. В данный момент перегородка была вырвана с мясом, и потайное отделение открылось для обозрения во всей своей красе.
Внутри, роняя крупные слезы на грубую холщовую подстилку, сидел самый натуральный ангел.
Его одеяния были измяты и запачканы, нимб темен от злости, нос покраснел и распух, мятые крылья светились пролысинами, а тощие ноги и руки сковывали тяжелые ржавые кандалы…
Буркат, дом Терслея
Корд оказался конем с характером.
Еще во дворе он то и дело наклонялся к Геллану, упорно щипал его губами за уши и ехидно ржал, словно намекая на то, что ему известна тайна нового стрелка и он сейчас всем ее расскажет.
В итоге Геллан, как последний дурак, натянул на голову позаимствованный в шкафу Терслея старенький кольчатый капюшон и тщательно застегнул его под подбородком — так зловредный конь не мог достать его многострадальные уши. В сочетании с нарядной курткой с двумя рядами пуговиц вид получался еще тот.
Узрев перед собой новичка-ловца в столь странном облачении, Жекон настороженно обошел его вокруг и, почесав затылок, вымолвил:
— А ты оригинал, дуся моя!
Бывший принц только скрипнул зубами.
Обижаться на злополучную «дусю» было делом безнадежным — маг попросту не реагировал на возражения. В отместку Геллан попытался сократить имя Жекона до обгрызанного «Жек», но желаемого эффекта не добился. Магу явно было безразлично, как к нему обращаются.
Приятным сюрпризом для принца оказалось то, что командиром их маленького отряда формально являлся не Жекон, разменявший минимум четвертый десяток, а молодой Терслей, о чем его новый приятель и поведал без малейшего смущения. По крайней мере, Геллана эта новость искренне порадовала.
Вторым сюрпризом оказалось хитрое наручное устройство, выданное ему командиром со строгим наказом «беречь пуще самого себя». Ценность имела вид широкого браслета с приделанным сверху круглым циферблатом, похожим на часовой, но поделенным всего на четыре сектора: «животное», «человек», «кулб» и «нечисть». Разноцветные кристаллы по периметру время от времени слабо моргали, и тогда легкая стрелка в центре принималась плясать, попеременно указывая то на «животное», то на «человек».
— Ну что, готовы? — Терслей критически оглядел помощников, хмыкнул при виде слегка побледневшего Геллана и разложил карту прямо на траве. — Глядите сюда. Я соединил линией те пункты, которые нам придется посетить, по принципу убывания срочности. Верхние Кожемяки — Биттивас — Верлют — Конеброды. На первый взгляд маршрут кажется петлистым, но если присмотреться, обнаруживаешь главное: первые два адреса находятся на одном тракте.
— Где же на одном? — удивился Геллан. — Через перевал!
— Это на поверхности через перевал, — снисходительно пояснил Терслей. — Мы же пойдем Нижним городом. Вот видишь — тонкий желтый пунктир? Это основные дороги Лакатки, гномьего поселения. Согласно свежим донесениям обеспокоенных соседей, к обеду над одним из заброшенных домов пригорода Бурката мухи уже не просто кружили — за ними крыши не было видно. Не знаю, какую ценность представляет собой скрываемый кулб, но только несколько часов назад от ворот этого дома отчалила довольно большая карета в сопровождении наемника. Сейчас они двигаются в сторону планкитового прииска, и нам это очень даже на руку. Максимум к полуночи хозяин кулба остановится на ночлег, не доходя до Бирючьей Плеши, и выставит охранника. Тогда и будем брать зверя.
— Почему ты думаешь, что именно там? — не удержался Геллан. — А если нет?
— Остановится, — уверенно повторил Терслей. — Ни один путник в здравом уме не ночует там, где резвятся волки. Напасть с поверхности не удастся — голое место, каждый человек слишком заметен. Под Верхними Кожемяками на уровне Нижнего города располагаются Дубилки, оттуда и будем проникать в лагерь, гномы подскажут точное местонахождение. Чтобы нас случайно не заметили охранники, полезем наверх не обычными воротами, а через аварийный лаз.
— И гномы согласятся? — недоверчиво спросил Геллан.
— Лакатке выгодно сотрудничество с Гильдией, — коротко ответил командир. — Кулбы инстинктивно тянутся к темноте и глубине; если вовремя не уничтожить — рано или поздно лезут под землю, а это гномам, сам понимаешь, не слишком нравится. Пропуск у меня, трогаемся через час. Надеюсь, правила хорошего тона помнят все?
— Ноги на стол не задирать? — со смешком предположил Геллан.
Терслей серьезно и без улыбки посмотрел на него.
— Нет, — наконец сказал он. — Исключить из лексикона фразочки типа «мелкий как гном», «малявка» и прочее. Постараться не упоминать турниры по тридилгу — хоть мяч и переименован императорским указом из «головы гнома» в «голову тролля», некоторые из людей по старинке оговариваются, гномам же эти вещи очень обидны. А вот ноги на стол задирать как раз не возбраняется. Маленький народец и так не слишком высокого мнения о культуре Верхнего города, и ты не слишком покоробишь их этим поступком.
— Ты, дуся, не стесняйся! — поддержал Жекон. — Клади на скатерть все, что хочется.
Корд, который до этого старательно обгрызал куст репейника, со смачными всхлипываниями чавкая колючками, громко заржал. Осмеянный сразу с трех сторон, включая коня, Геллан прикусил губу и отвернулся.
Часа, отведенного на сборы, хватило впритык.
Забросивший на седло мягкую дорожную сумку принц задумчиво присел, вытянув ноги, но тут из дверей вывалился Жекон, обвешанный новыми свертками, штопаными мешочками, с пучком разнокалиберных фляг-калабас на поясе и почему-то змеей вокруг шеи. Тонкая, блекло-малахитовая змея плавно скрутилась кольцом, внимательно уставилась на собственный хвост и начала уверенно сжимать гибкое тело.
— Помоги, дуся! — задушенно прохрипел маг, и Геллан бросился на выручку.
Отодрав змеюку от шеи мага, он швырнул ее под ноги и уже приготовился растоптать, но был отброшен умелым пинком. Вскрикнув, Геллан отпрыгнул в сторону, а змея стремительно рванула в противоположную.
— Ты что творишь, дуся? — заорал Жекон, подхватывая в ладонь нервно дрожащего гада. — Я тебя просил вещички подержать, а ты чуть Шушулика не убил! Ух ты, мой маленький! Испугался, Шушуленька?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
