Иммигранты, не говорившие по-английски и не сумевшие стать «стопроцентными американцами», ютились в национальных кварталах. Чикаго, Нью-Йорк и другие большие американские города «прославились» ужасающими трущобами и нищетой их обитателей. Слух о «чикагских спальнях» — ночлежках, где люди по очереди пользовались одной постелью, разошелся по всему миру. Но возможность материального успеха, религиозная терпимость и политические свободы привлекали в Америку людей со всего света.
Движение за 8-часовой рабочий день, ставшее международным требованием рабочих, велось в США посредством грандиозных демонстраций и стачек. 1 мая 1886 г. в них приняли участие более 350 тыс. человек. В результате на многих предприятиях страны был введен 8-9-часовой рабочий день. В Чикаго массы рабочих собирались на митинги, один из которых завершился столкновением с полицией и жертвами с обеих сторон из-за взрыва брошенной кем-то бомбы. Рабочие лидеры были арестованы и после суда казнены через повешение, что вызвало протест трудящихся во многих странах мира. Некоторое время спустя работодатели восстановили прежний рабочий день и все пошло по-старому, а 1 мая был объявлен Вторым Интернационалом Днем международной солидарности трудящихся. Впрочем, с конца 1890-х годов профсоюзы постепенно добиваются введения 8-часового рабочего дня в различных отраслях.
Крупнейшими выступлениями в период экономической депрессии начала 1890-х годов стали пятимесячная стачка на металлургическом заводе Эндрю Карнеги в 1892 г. и массовая забастовка на вагоностроительном заводе Джорджа Пульмана в 1894 г. Ее поддержали железнодорожники, что парализовало движение поездов. Против бастующих были брошены полиция и войска. В том же году многотысячная колонна безработных устроила мирный поход в Вашингтон с целью предъявить свои требования правительству. Власти цинично стали применять против бастующих закон Шермана, обвиняя их в сговоре в целях поддержания расценок на оплату труда, и объявляли коллективные действия незаконными.
В США создавались рабочие союзы. На первых порах это были тайные «братства», которые по мере развертывания борьбы переходили на легальное положение. Именно они с насущными экономическими требованиями, а не партии с политическими лозунгами пользовались наибольшим авторитетом у американских трудящихся. Противостояние «наемному рабству» стало смыслом деятельности «Ордена рыцарей труда» (Knights of Labor). После принятия Устава в 1878 г. его членами могли быть все трудящиеся, включая женщин и цветных. В 1880-е годы численность «Ордена» превысила 700 тыс. человек, но вскоре он распался. Появились отраслевые тред-юнионы, помогавшие бороться за свои права по месту работы.
Наиболее устойчивой, массовой и влиятельной рабочей организацией стала Американская федерация труда (АФТ). Она была создана в 1886 г. в основном по профессиональному (цеховому) принципу, объединяя квалифицированных рабочих — шахтеров, железнодорожников, строителей и др. Ее почти бессменный первый руководитель, английский иммигрант Сэмюэл Гомперс (1850–1924), по профессии рабочий-сигарочник, предпочитал диалог с предпринимателями, считая его медленным, но верным путем реализации экономических требований. Прагматизм и неучастие в политической борьбе отличали АФТ и в последующие годы. Она боролась за 8-часовой рабочий день, а ее члены участвовали в забастовочном движении.
Леворадикальные рабочие вожди, особенно социалист Юджин Дебс (1855–1926), выступали за объединение рабочих под социалистическими лозунгами. В 1905 г. в противовес АФТ был создан крупный левый профсоюз с участием малоквалифицированных и низкооплачиваемых работников «Индустриальные рабочие мира» (Industrial Workers of the World, IWW, wobblies). Его отличали наступательная тактика и отрицание какой-либо общности интересов капиталистов и рабочих. Был организован ряд успешных стачек, что помогло, в частности, поднять зарплату текстильщикам северо-восточных штатов.
Переход к индустриальному обществу был сложным и болезненным. Вплоть до начала XX столетия американское государство оставалось скорее в роли наблюдателя, чем инициатора перемен, хотя развитие экономики обусловило появление регулирующих постановлений, таможенных и транспортных тарифов, легализации новых предприятий, выдачи лицензий и патентов.
Выработать понятную массам политику по отношению к новым явлениям жизни оказалось непростой задачей. Большой бизнес стал основой экономического могущества страны, и не считаться с его интересами было невозможно. Но и ослабить бразды правления, утерять связь с избирателями под градом сыпавшихся в адрес правительства обвинений в неэффективности, продажности, утрате демократического духа грозило непредсказуемыми последствиями. Требовалось поднять авторитет демократии и законности, сплотить общество, навести порядок в стране. Первыми шагами стали уже упоминавшиеся Междуштатная торговая комиссия, закон Шермана, а также закон Пендлтона (1883), вводивший конкурсную систему занятия гражданских должностей вместо назначений и увольнений в зависимости от смены президента и правящей партии. Закон нередко обходили, но он стал важной вехой на пути совершенствования государственной службы.
Более последовательный курс реформ начался с приходом в Белый дом Теодора Рузвельта (1858–1919), вице-президента США, сменившего избранного на второй срок Мак-Кинли, который в 1901 г. пал от руки анархиста. Выходец из состоятельной нью-йоркской семьи, выпускник Гарварда, он в молодые годы успел вкусить романтики ковбойской жизни (создавая свою биографию, Рузвельт культивировал образ сильной личности, «настоящего мужчины»), повоевал с испанцами на Кубе, командуя добровольческим полком из ковбоев, приобрел политический опыт в должности помощника военно-морского министра, а затем на посту губернатора штата Нью-Йорк. Именно Рузвельт перехватил политическую инициативу у Конгресса и «партийных машин», которые в значительной степени управляли страной в последней трети XIX в.
Рузвельт верно угадал проблему национального значения, обращение к которой поднимет престиж власти и создаст ей прочную опору в обществе. За ограничение большого бизнеса выступали все мало-мальски известные люди, включая журналистов и писателей. Рузвельт развернул кампанию по «разрушению трестов», которая заключалась в расследовании деятельности крупных корпораций и проведении судебных процессов, закончившихся расчленением некоторых крупных холдингов на самостоятельные компании. Так, уже после ухода Рузвельта с поста президента в 1911 г. рокфеллеровская «Standard Oil» была поделена на И фирм. Серьезной угрозы для бизнеса и экономики эти действия не представляли, но имели несомненный пропагандистский эффект.
Сам Рузвельт прекрасно понимал значение крупных корпораций для экономики США, но подразделял их на «хорошие» и «плохие». В 1903 г. был принят закон, запрещавший железнодорожным компаниям менять существовавшие тарифы, а через три года Междуштатная торговая комиссия получила право отменять тарифы, «способствующие злоупотреблениям». В созданном в 1903 г. Департаменте торговли и труда имелось Бюро по делам корпораций, занимавшееся расследованиями незаконных сделок, сокрытия доходов и других экономических преступлений. Она выявила более 1400 нарушений закона, и сумма штрафов превысила 29 млн долларов.
Большое значение для всей страны имели законы 1906 г. о контроле качества продуктов питания и лекарственных препаратов. Администрация Рузвельта прославилась также природоохранными мероприятиями, взяв под защиту более 59 млн гектаров леса и создав государственные заповедники — национальные парки. Но и за их пределами вырубку лесов, мелиоративные работы, строительство плотин контролировала федеральная комиссия по консервации природных богатств.
После двух сроков президентства Рузвельта в 1908 г. его сменил республиканец Уильям Тафт (1857–1930). Он ослабил борьбу с крупными фирмами, сохранил политику протекционизма. Хотя при нем были узаконены федеральный прогрессивный подоходный налог и прямые выборы в сенат США (XVI и XVII поправки к Конституции), популярность Тафта оставалась невысокой. Общественное мнение шокировала деятельность министра внутренних дел, уличенного во взятках и хищениях, но оправданного судом. В Конгрессе сформировалась оппозиция правительству из левых республиканцев, что привело к расколу партии власти.
Одним из деятелей оппозиции, называвшей себя «прогрессистами», стал Роберт Лафоллет (1855–1925), прославившийся своими демократическими взглядами и репутацией честного политика, выступавшего в интересах простого народа. Но и экс-президент Рузвельт захотел снова окунуться в волны большой политики. Когда съезд республиканцев в 1912 г. вторично назначил кандидатом в президенты Тафта, прогрессисты выдвинули Рузвельта. Его программа «нового национализма» включала ужесточение контроля над «трестами» и банками, более гибкие тарифные ставки, защиту интересов мелкого бизнеса, создание условий для развития конкуренции и некоторые шаги в области рабочего законодательства. Умерить свой консерватизм пришлось и Тафту, а тем временем в Конгрессе усиливалась фракция Демократической партии.
