Хикари заметила смятение на лице миссис Танака.
— Что… Что-то случилось?
Миссис Танака кивнула.
— Это… насчет твоих родителей, Хикари-чан. Они…они…
Холодный страх коснулся сердца Хикари.
— Они…ранены во время катастрофы?
— Гораздо… хуже, Хикари-чан, — сказала она, мягко взяв Хикари за руку. Девочка безучастно смотрела на нее некоторое время.
— Я хочу увидеть моих родителей, — спокойно сказала Хикари. Она отняла свою руку у миссис Танака и направилась к убежищу.
— Хикари-чан, подожди!
Хикари сорвалась на бег, вбежала в убежище, неистово проталкиваясь через толпу в коридоре, и зовя свою мать и отца. Миновав несколько комнат, она заметила кровь на стенах, а также нескольких человек, валяющихся на полу, запятнанном кровью.
Не обращая внимание на кровь и трупы, она вбежала в комнату, где оставались ее родители.
Рука отца все еще сжимала окровавленный нож, хотя он был уже мертв. Раны зияли повсюду на его теле, на груди, на руках, и особенно отвратительный разрез был поперек живота. Привалившись к стене, он смотрел в никуда, на что-то невидимое; трупное окоченение сохранило его в этом безумном положении.
Напротив отца лежала мать Хикари… агония — последнее, что она чувствовала, на что указывал ужас на ее лице и каждый порез на нем.
Хикари широко раскрыла глаза. Миссис Танака догнала Хикари, сопя, пыхтя и стараясь отдышаться. Но она видела, что уже слишком поздно.
— Хикари-чан…
— Что… что произошло? — оцепенело спросила Хикари.
— Мы не знаем, Хикари-чан, — ответила миссис Танака, — Мы… мы не знаем почему, но твой отец, и многие другие люди здесь, вдруг сошли с ума. Твой отец ранил нескольких человек, а твоя мать попыталась остановить его, но… — она не смогла удержаться от слез, вспоминая об этом, — И…после… после этого… твой отец начал резать сам себя…
Этого не может быть.
— Я так сожалею, Хикари-чан.
Это просто сон.
Странный сон.
— У тебя… есть какие-нибудь родственники, кому можно было бы позвонить, Хикари-чан?
Кошмар.
Это не по-настоящему.
— Хикари-чан?
— НЕЕЕЕТ!
* * *
Макото был близок к тому, чтобы сдаться и уйти, когда Мисато открыла дверь. Синдзи, Аска и Анна в унынии разбрелись по комнате, слушая радио. Мисато тоже была не в лучшем состоянии.
— Хикари нормально добралась до дома?
Он кивнул.
— Да, убежище вроде в порядке. С ней все должно быть хорошо.
Мисато облегченно вздохнула.
— Хорошо. Как нам известно, часть персонала отеля сошла с ума. Ночной портье изнасиловал и… — она вздрогнула и впустила его, — Хочешь соку или еще чего-нибудь?
— Да, пожалуйста, — сказал он, глядя на Детей, молча пялившихся на стены. "Я должен что-то сделать для них, — подумал он, — Ободрить их каким-то образом".
Пока Мисато ходила к своему минихолодильнику, стоявшему в углу, Макото присел на кровать рядом с Синдзи.
— Эй, я мог бы принести свое старье, если вы, ребята, хотите послушать хорошую музыку, — сказал он, надеясь развеять их уныние.
Они оставались настолько тихими, что он засомневался, не впали ли они в аутизм.
— Эй, Синдзи, ты отлично справился, вытаскивая нас из руин. И ты тоже, Аска.
Аска слабо кивнула. Синдзи пробормотал:
— Всегда пожалуйста.
Мисато принесла ему сок, затем растянулась на кровати.
— Мы победили, но этого не чувствуется.
Анна кивнула.
— То, что мы видели… — она задрожала, — Такое случается каждый раз?
— Не так часто, — спокойно сказала Аска, — Ты уверен, что с Хикари все нормально?
— Да, — ответил Макото, — Она напряжена, но я не собираюсь обвинять ее в этом.
* * *
Они прозвали это "Отель NERV". Это была скромная шестиэтажная гостиница, с плавательным бассейном, игровым залом и рестораном. Теперь ее заняли важные персоны из NERV, главным образом ведущие ученые, высокопоставленные руководители и, конечно, пилоты.
Это была неплохая гостиница, но она не являлась домом.
Дом сейчас представлял собой груду развалин.
Он никогда не считал себя сентиментальным, но Тодзи горевал не только о потере места, где он жил, но и о связанных с ним воспоминаниях.
Тодзи сидел сейчас в кресле возле бассейна, вглядываясь в руины, напоминающие ему о его собственной потере. Это были развалины того, что он любил. Ты не ценишь то, что имеешь, пока не потеряешь.
Дерьмо.
Он не смог спасти даже свой родной город.
Это ранило его почти так же сильно, как и катастрофа в Перу, но, по-крайней мере, здесь жертвы были не столь многочисленными. И в то же время, они не совершили на этот раз никаких ошибок. Проклятые Ангелы просто заманили их в ловушку. Это подло.
NERV уезжал, и он понимал, что это означало. Токио-3, скорее всего, не возродится после всего, что произошло, во всяком случае, не таким, как был. Маленький городок, в лучшем случае.
Разрушение и очевидный переезд в Германию занимали только второе место в его мыслях. На первом месте оставалась сестра. Она чувствовала себя вполне хорошо, чтобы забрать ее из больницы, но большую часть времени словно находилась в тумане. Был еще вопрос Рей… всех Рей…
Трудно забыть мертвых Рей, лежащих повсюду в NERV. Синдзи, казалось, был шокирован, а Аска просто считала, что Рей спонтанно расклонировалась, или что-то в этом роде. Все это пахло "совершенно секретно", и он не собирался снова получать по заднице от Гендо. Он задавался вопросом: та Рей, которую все они знали, это та же, с которой они встретились в школе, или ее уже заменяли не один раз?
Поганое дерьмо, вот что.
Лучше не думать об этом. Да.
Он стал размышлять над тем, что делает сейчас Хикари.
Тодзи признавал, что она стала бы отличным дополнением в команде пилотов, пилотом номер шесть, но он сомневался, имел ли NERV достаточное количество гигантских роботов в запасе.
Зазвонил выданный ему в NERV сотовый телефон.
— Да?
— Т-Тодзи?
— Хикари? — ее голос звучал странно, — Эй, с тобой все в порядке?
— Н-нет, не все. Могу я увидеть тебя?
— Конечно, можешь! Где ты сейчас?
— Возле вашего отеля, у т-телефона-автомата.
Тодзи выбежал из парадных дверей отеля, на бегу кратко проорав охранникам:
— ДЕЛО ПИЛОТОВ!
Он повертел головой, озираясь по сторонам, пока не увидел телефонную будку, и Хикари.
Она выглядела убитой горем.
— Хикари, крошка, что…
Она подбежала к нему, крепко обняла и заплакала на плече. Он пытался узнать: что случилось, но все что получал в ответ — рыдания. Так что он просто обнимал ее, безуспешно стараясь успокоить, и ждал, пока она успокоится сама.
