- Но ведь эта ситуация продлится недолго? - выступила Лаванда, впервые за весь разговор подав голос. - Я имею в виду, что скоро всё станет по-прежнему, верно? - ребята посмотрели на неё, но никто не ответил.
- Почему бы Гарри не исправить положение? - вмешался Дин, казавшийся несколько раздраженным политическим поворотом их беседы. - Думаю, что ты можешь просто... ну, ты понимаешь... - он неопределённо махнул рукой.
Гарри нахмурился.
- Произвольно начать диктовать законы и изменять форму правительства, которое было таким со времён Мерлина? - предположил он.
Дин усмехнулся.
- Точно.
- Почему бы заодно не объявить вне закона домашние задания, - предложил Гарри. Остальные студенты, находящиеся в комнате, с восторгом восприняли эту идею. Гарри только застонал в ответ.
- То есть ты против нашей идеи написать резолюцию «это эссе было официально одобрено Гарри Поттером» на всех наших сочинениях, да? - спросил Симус. - Только представьте лицо МакГонагалл!
Гарри улыбнулся. Гриффиндорцы. Всё вокруг изменилось, но они остались прежними.
Вернувшись вечером домой, Гарри выглядел опустошенным. Во время обеда Северус внимательно наблюдал за ним. Гриффиндорцы жарко спорили на повышенных тонах о текущей политической ситуации в министерстве. Но Гарри большую часть времени молчал, слушал и смотрел, как говорят другие.
Мальчик вернулся сегодня раньше обычного, отправившись сразу в спальню. Северус, как правило, старался не заходить в комнату, пока Гарри готовится ко сну - сам он ложился только когда был уверен, что мальчик спит, предоставляя ему, по крайней мере, иллюзию уединения. Но этим вечером он вошел, дождавшись лишь, чтобы Гарри надел свою маггловскую пижаму и покинул душ. Мальчик все еще приводил в порядок свои вещи и складывал учебники в сумку на завтра, когда Северус взял свою одежду для сна и скрылся в ванной.
Как можно быстрее умывшись, он надел пижамные брюки, специально забыв о рубашке. Обычно он спал именно так, но последние восемь месяцев, чтобы не смущать Гарри, ему приходилось надевать пижаму полностью. Несмотря на шрамы, покрывающие его тело, сегодня Северус хотел, чтобы Гарри видел его голую грудь, и, что более важно - Сердечный камень, висящий на шее.
Он рассматривал себя в зеркале в ванной, чувствуя нарастающее волнение. Такое уродливое лицо, подумал он, хотя Гарри нравятся его волосы. Впервые в жизни он жалел, что так мало похож на своего младшего брата Джулиуса. В его собственной внешности мало что могло понравиться такому юноше, как Гарри. Его прошлых любовников привлекали его власть, или его ум. Но Гарри, казалось, не придавал большого значения его уму, а что касается власти - вряд ли ему нужно больше, чем уже есть. Гарри обладал абсолютной властью, а Северус оказался рабом Тёмного Лорда. Что остаётся? Гадкий характер, саркастичность, которую ценили немногие, и глубочайшее знание зелий - качества, которые вряд ли будут оценены по достоинству одержимыми квиддичем гриффиндорцами.
По крайней мере, его тело хорошо сложено. В этом он был уверен, хотя на шрамы, покрывающие кожу, смотреть было неприятно, не говоря уже о том, что они практически кричали о его принадлежности к слизеринцам. Гриффиндорцам нравился просто хороший бой с умелым противником, они не собирали трофеи кровавого спорта, как это делали слизеринцы. Шрамы вряд ли говорили в его пользу.
Он бросил взгляд на Сердечный камень на своей обнаженной груди. Смешно - отважно боровшись с демонами и Пожирателями Смерти, паниковать перед тем, что собирается сделать сейчас. Он носил камень многие месяцы, никому не показывая. Даже не думая признаваться в том, что слишком много говорило о его чувствах, и вообще было жутко сентиментальным. Он был уверен, что десятки людей до колик смеялись бы от одного только предположения, что Северус Снейп способен на нечто до такой степени глупое и наивное. Мастер зелий ощутил, как его опалил стыд, и поднял руку, чтобы сжать камень, импульсивно желая снять его и не унижаться.
Но вспомнив взгляд Гарри этим утром, он остановился. Не важно, что мальчик подумает о нём, пусть даже высмеет или начнет дразнить за сентиментальность, или побежит к Блэку и Люпину, чтобы рассказать о странном поведении декана Слизерина. Важно было ослабить боль, которую он увидел в глазах мужа, решившего, что его подарок выбросили как мусор. В памяти Гарри этот инцидент связался с детским воспоминанием о поступке тёти, и чтобы убрать это воспоминание, стоит перешагнуть через собственное смущение. Днем Северус решил уже было, что совершенно разрушил их отношения, но сейчас понял, что если есть хоть небольшой шанс все исправить, он справится, даже если будет немного больно.
Когда он вошел, Гарри сидел на кровати с закрытым пузырьком зелья Сна-без-сновидений в руках. Оглянувшись на приближающегося Северуса, Гарри заметил у него на груди свой Сердечный камень. Зелёные глаза ошеломленно распахнулись, а затем его взгляд метнулся к ящику тумбочки, откуда мальчик брал зелье.
- Ты нашёл его для меня? - спросил Северус, уже зная ответ. Гарри растерянно уставился на него. - Цепочка, должно быть, лопнула вчера, когда я срывал с себя одежду, - эти слова должны были многое сказать юноше.
Ложась в постель рядом с Гарри, он видел, что мальчик задумался над услышанным, и теперь был уверен, что поступил правильно. Его сердце подпрыгнуло в груди при виде эмоций в зелёных глазах.
- Вчера вечером? - повторил Гарри. Боль покидала его взгляд по мере того, как он осознавал сказанное Северусом. - Ты носил его? Всё это время?
Северус поднял руку, чтобы коснуться камня, чувствуя волшебный импульс под пальцами.
- Да, - сказал он просто.
Слабый румянец появился на лице Гарри, и он улыбнулся. Он ничего не сказал, склонив голову и сильнее сжав в руках пузырёк с зельем. Он быстро заморгал, как будто сопротивляясь эмоциям. Северус почувствовал облегчение и вздохнул. Возможно, всё не так ужасно, как он боялся.
Мальчик сидел, опустив голову, на губах блуждала легкая улыбка, и Северус залюбовался очертаниями его тела, нежным оттенком кожи, изящным изгибом шеи. Он подавил в себе желание протянуть руку и приласкать юношу, зарывшись пальцами в волосы на его макушке. После прошлой ночи Северус не был уверен в ответной реакции - Гарри обнял его утром, но весь остальной день вёл себя как-то странно.
Он взглянул на флакончик в руках Гарри, подумав, что этой ночью им обоим стоило бы принять на ночь зелье. Это могло бы помочь обуздать желание, появляющееся в нем рядом с юным супругом.
А затем он заметил, что руки Гарри дрожат. Северус нахмурился. Дрожь была еле заметной, словно легкий озноб, несмотря на то, что в комнате было достаточно тепло. Это напомнило ему об эффекте от проклятия Cruciatus.
