за сто золотых.
— Стой, — третья госпожа Сун опасалась, что промедли она еще минуту, и эти двое опять обвинят ее в попытке пролезть без очереди, чтобы потом содрать с нее побольше. И хотя на сердце кошки скребли, она все же сказала, — не нужно выставлять на продажу, я выкуплю его. Сколько таких ты еще сможешь сделать? Я хочу купить все!
Чу Ваньнин ответил:
— Я не люблю много раз использовать одну и ту же технику, поэтому создам всего три.
— Тогда держи за них триста золотых.
— Мо Жань, возьми деньги, — сказал Чу Ваньнин и, опустив голову, приступил к формированию пары цветков для третьей госпожи Сун, после чего, сосредоточившись, создал еще один…
Третья госпожа Сун раздраженно спросила:
— Разве ты не сказал, что сделаешь только три?
— В этот я добавил тайное заклинание Мяоинь[178.4], — холодно ответил Чу Ваньнин. — Если носить его при себе, такой цветок сможет сделать голос более красивым и мелодичным.
— …
Третья госпожа Сун была жадной до денег, но куда больше она была жадна до вещей, что могли даровать молодость и красоту. Женщина алчно наблюдала, как этот страшный человек с Пика Сышэн один за другим создает яблоневые цветы. Ей оставалось только скрипя зубами от досады признать поражение:
— Ладно! Ладно! Я покупаю, покупаю!
Вернувшись вечером домой, учитель и ученик сели за стол и пересчитали выручку. Заработанного с лихвой хватало на то, чтобы кормить и поить всех людей, которых они привели с собой, до тех пор, пока на другой стороне не погаснет пламя. Чу Ваньнин подтолкнул половину серебра к Мо Жаню, а вторую часть оставил у себя.
— Перед самым отъездом оставшееся вернем третьей госпоже Сун.
Мо Жань удивился:
— Почему?
— Остров Фэйхуа находится далеко от Линьи, земли тут бедные, и, казалось бы, люди здесь должны жить впроголодь. Однако рыбаки на острове не только сыты, но и хорошо одеты. Тебе не показалось это странным?
— Хм, — он озвучил то, о чем Мо Жань и сам уже задумывался.
Чу Ваньнин продолжил:
— Стоило немного поговорить с людьми и все стало понятно. Сегодня, пока ты раскладывал товар, я нашел деревенского старосту и расспросил его немного. На самом деле третья госпожа Сун — уроженка Линьи и когда-то была ученицей Духовной школы Жуфэн. Природными талантами она не блистала, да и наставник в Жуфэн не особо занимался ее духовным развитием, поэтому за пять лет обучения ей удалось освоить лишь базовые навыки владения мечом.
Мо Жань изумился:
— Так она из Жуфэн? В таком случае Учитель, должно быть, когда-то встречал…
— Нет, — ответил Чу Ваньнин. — Деревенский староста рассказал мне, что, когда ей было семнадцать, она прилетела на остров Фэйхуа для отбора новых учеников вместе с другими членами Духовной школы Жуфэн, большая часть которых являлась выходцами из знатных семей Линьи. Оказавшись на отдаленном острове, населенном только простыми смертными, они начали притеснять и обижать местных жителей, не боясь, что их призовут к ответу за совершенные преступления. Понимая, что Жуфэн далеко и люди не смогут просить главу о справедливости, они ели и пили задаром, грабили средь бела дня, вплоть до того, что …
— Что?
— Насиловали девушек и юношей.
— …
— Третья госпожа Сун не совладала с гневом и повздорила со старшими соучениками. Хотя тогда она не отличалась внушительным телосложением и громким голосом, язык у нее был острым, а темперамент буйным, так что в итоге ученики ее же школы ополчились против нее. В конце концов все закончилось тем, что брат-наставник проткнул ее мечом и столкнул в море с утеса.
Мо Жань пробормотал:
— Вот оно как, выходит? Неудивительно, что, когда староста деревни пытался ее переубедить, он сказал, что мы не из Духовной школы Жуфэн. Кто бы мог подумать?.. Эх…
— Да, тогда ей очень повезло, что меч не задел жизненно важные органы. После того как она упала в море, ее заметил рыбак. У него когда-то было две дочери, но обе они рано умерли, так что, после того как он спас ее, девушка стала его приемной дочерью. Он научил ее ловить рыбу, охотиться и торговать, а после смерти приемного отца она унаследовала его дело и на этой основе постепенно создала самое процветающее хозяйство на острове Фэйхуа.
Помолчав, Чу Ваньнин продолжил:
— Ты сам слышал ее слова о том, что прошлый год на острове Фэйхуа был неурожайным, и поэтому она открыла свои хранилища, чтобы оказать помощь всем, кто живет на этих бесплодных землях. Хотя третья госпожа Сун — оборотистая торговка, тем не менее, сдирая втридорога с заклинателей, с жителей острова она берет совсем немного, а иногда помогает им и вовсе безвозмездно.
Мо Жань ничего не сказал, однако ему тут же вспомнилась та маленькая девочка на базаре, что так жадно смотрела на бабочек и яблоневые цветы.
Ее одежда была потрепанной, а личико — чумазым, так что сразу можно было сказать, что этот ребенок, скорее всего, сирота. Однако она не была худой, щечки были круглые, а глаза ясные и блестящие. Если бы ей никто не помогал, разве это дитя, живущее подаяниями, не выглядело бы изможденным и болезненным?
— Третья госпожа Сун не менее двадцати раз в год плавает на материк. Только на дорогу уходит по меньшей мере семь дней, так что можно сказать большую часть жизни она провела в море. Сам видишь, какой богатый у нее дом. Так зачем женщине, которой давно перевалил пятый десяток, отказавшись от комфорта, рисковать жизнью, плавая туда-сюда по беспокойному морю? Каждый год, не жалея времени и сил, она везет в Линьи произведенные здесь товары, чтобы потом купить и доставить на остров Фэйхуа воду и припасы, — продолжил Чу Ваньнин. — А ведь деньги ей явно не так уж и нужны.
— …Я понял, — после того, как Мо Жань выслушал его, ему стало не по себе. Он тут же встал и, забрав свою половину денег, собрался уйти, но Чу Ваньнин окликнул его:
— Куда это ты собрался?
— Хочу вернуть ей деньги, которые заработал.
— Сядь, — спокойно сказал Чу Ваньнин. — Почему ты такой глупый?
— А?
— Третья госпожа Сун — целеустремленная женщина с волевым характером, которая никогда не признает поражение. Больше всех в этом мире она ненавидит заклинателей… Если ты
