Стало немного неуютно при одной мысли, что это всё же может быть именно джедай. Если так, то происходящие в галактике события часть чьего-то дьявольского плана. Хорошо бы ещё понять, кто и что именно задумал…
— МЛА противника меняют вектор развертывания, — неожиданно произнёс командир «Странника». — Двигаются на нас.
— Сколько? — нахмурился Бел Иблис.
— Все, сэр, — ответил командир тяжелого крейсера.
Кореллианец не поверил своим ушам. Что это ещё за фокусы? Решили задавить их дроидами, в то время как оба отряда разделены между собой? Глупость какая. У противника осталось не более чем две сотни машин, и истребителей среди них…
— Манёвр уклонения! — крикнул бывший сенатор. — Отряду — резкий поворот направо на девяносто градусов!
— Торпедная атака, — прошептала Иренез.
— Да, — сжал зубы Бел Иблис. — Они пустят на нас все свои протонные торпеды, заставив уклоняться, чтобы прекратить стрельбу по «Провидению. А они за время наших манёвров сосредоточат огонь по «Гончей» и её группе! Но мы так просто не сдадимся! Капитан, кораблям последовательно, за нами — «поднырнуть» под линию атаки противника, удерживать корабли в наклонённом вдоль оси положении, спешим на помощь отряду «Гончей». Да, им сообщите, чтобы взяли на девяносто градусов вправо, относительно настоящего курса.
— Они пройдут за кормой «Провидения», обработав ему двигатели, — пояснил он вслух, хоть никто из присутствующих этого не требовал. Всё и так понятно — разделённые прежде отряды соединятся вновь и как следует «поддадут» зарвавшему пирату. — Капитан, — он вновь обратился к командиру «Странника». — Приготовьте десантные силы, — кормовые дефлекторы «Провидения» уже схлопнулись, и орудия шести тяжёлых крейсеров методично кромсали броню противника, разрушая его дюзы и всё ближе подбираясь к похожей на футуристичный плавник. — Как только обездвижим его, пойдём на абордаж.
— В современном бою? — удивилась Иренез. — Неужели вы думаете, что этот антиквариат может пригодиться?
— Возможно на его борту имеются сведения о местоположении базы имперцев, ответственных за бесчинства в Новой Республике, — объяснил Бел Иблис, наблюдая за тем, как лазеры его «дредноутов» без особых проблем уничтожают как устаревшие протонные торпеды, головки самонаведения которых до сих пор так и не обновлялись, а так же МЛА противника, упрямо рвущиеся в ближний бой. Некоторым, преимущественно дроидам-истребителям, это удавалось, и тогда они переходили к обстрелу корпусов тяжёлых крейсеров в наивной попытке пробить толстенную броню. Конечно, на обшивке имелись и антенны, проекторы дефлекторных полей, а также аппаратура различного рода сканеров, повреждаемые или уничтожаемые противником. Но всё это лишь допустимые потери, в то время как…
— Противник выпускает протонные торпеды! — со злобой в голосе произнёс командир «Странника». Бел Иблис прекрасно его понимал — теперь тройке кораблей во главе с флагманом флота, вместо сближения со звездолётом противника придётся, наоборот, уклоняться. В отличие от тех боеприпасов, что базировались на дроидах-истребителях, корабельные протонные торпеды или ударные ракеты — это арсенал совершенно другого калибра. Нескольких таких достаточно, чтоб не только пробить дефлекторный щит корабля типа «дредноут», но и разворотить ему борт. Если не уничтожить.
На счастье кореллианца, устаревшие боеприпасы, которыми их обстрелял противник, не имели высокой скорости перемещения, что позволяло их так же отстреливать с помощью зенитной артиллерии. Но Гарм уже понял, что не уничтожение его отряда являлось целью вражеского командира. Он просто выигрывал время и разрывал дистанцию с теми, кто преследовал его, держась на правой раковине.
Корабль противника, переложив руль и отыграв маневровыми двигателями, дразняще подставил корму трём дредноутам под командованием Иблиса, тем самым обрушив бортовой огонь на тройку, возглавляемую «Гончей». И на этот раз бортовая артиллерия била по кораблю с ужасающей точностью. И практически полным составом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вражеский командир, разрядив в звездолёты Иблиса пусковые установки правого борта, левым сосредоточил огонь на флагмане второго отряда, совмещая огонь из турболазеров, ионных пушек и отрезая массированным залпом торпед, возможность для «дредноутов» уклониться вправо, фактически, принуждая тех подставить свои левые борта и заимев возможность реализовать численное преимущество своей тяжёлой артиллерии.
«Гончая», потеряв щиты, захлебнулась от ураганного огня, который на неё обрушил противник. Алые турболазеры и вспышки выстрелов ионных орудий в буквальном смысле расцвечивали пространство космосе.
Но за каждым из них пираты приближали свою победу. Тяжёлый крейсер захлебнулся в очередной атаке утратив свою былую целостность. Похожие на волдыри на корпусе корабля блистеры орудий рванули, поражённые невесть как прорвавшимися сквозь весь этот ад. Цепь внутренних взрывов разворотила борта, вырывая обшивку и открывая хаосу космоса внутреннее убранство отсеков и палуб. Десятки человеческих и не только тел оказались за бортом, сражаясь с бездушной физикой и надвигающейся смертью от удушья. А меж тем бывший сепаратистский корабль ураганным огнём продолжал корёжить повреждённый звездолёт, превращая его в руины. Корабельная протонная торпеда, попавшая в кормовую часть «Гончей», привела к молчанию все шесть ионных двигателей последней. В черноте вакуума, на корабле потух свет иллюминаторов, пропало мерцание двигателей. Неуправляемый звездолёт с развороченным корпусом начал медленное снижение в атмосферу планеты Нью Ков, готовясь сгореть в ней в ближайшие несколько часов, если никто не проявит чудеса ловкости и отваги, чтобы подтянуть корабль на более высокую орбиту и избавить находящихся на его борту разумных от участи сгореть при входе в атмосферу, закончив свою агонию ударом о неприветливую поверхность планеты.
Два других корабля, видя, что троица «Странника» вынуждена отдаляться от них, начав было погоню за звездолётом противника, так же внезапно прекратили своё занятие, поспешив на выручку «Гончей». На то, чтобы продолжить сражение в явном меньшинстве с гигантом, притворяющимся до сих пор жертвой плохого обращения с техникой, ни у кого в здравом уме не хватило бы храбрости. И Бел понимал, что знает правильный выход.
— Всем кораблям выйти из боя! — приказал он, отчётливо осознав тщетность попыток продолжать сражение. «Провидение», несмотря на свои повреждения, уже перешёл на крейсерскую досветовую скорость, оставляя за кормой пять практически не пострадавших звездолётов бывшего кореллианского сенатора, приближающихся к стремительно теряющей свою боевую ценность «Гончей», каждая минута промедления для которой грозила превратить верный корабль в огромный бронированный склеп. — Направить челноки для снятия экипажа с крейсера! Использовать притягивающие лучи, чтобы оттащить корабль за пределы гравитации планеты! Пошевеливайтесь, неизвестно кого, — удалившийся на порядочное расстояние сепаратистский дредноут исчез в гиперпространстве, — они приведут за собой!
Спасательная операция продолжалась несколько часов. Итогом для неё стало спасение остатков экипажа «Гончей» и реанимация реактора последней. К исходу суток флот Гарма Бела Иблиса покинул негостеприимную звёздную систему, беря курс на свою тайную базу.
А на противоположном конце звёздной системы в гиперпространство ушёл флагманский корабль изрядно поредевшего флота Тэлона Каррде. «Коготь», традиционно соблюдая нейтралитет в разборках мира сего, получил то, что хотел.
Глава 37. Поиски ответов
Девять лет, пять месяцев и тридцать пятые сутки после Битвы при Явине…
Или сорок четвёртый год, пять месяцев и тридцать пятые сутки после Великой Ресинхронизации.
«Джорус К’Баот. Человек. Мужчина. Родился на планете Бортрас, в секторе Рейткас. 4/3/51, ДАТА ДАНА В ДОИМПЕРСКОМ ЛЕТОИСЧИСЛЕНИИ»
Рыцарь-джедай Люк Скайуокер поморщился, увидев на экране компьютера Библиотеки Сената данные. Пятьдесят один год до образования Галактической Империи? То есть в тот год, когда он атаковал первую «Звезду Смерти» К’баоту было уже за семь десятков лет? А сейчас ему почти восемьдесят?! Конечно, при условии, что он в самом деле жив и Корран Хорн не ошибся.
