— Вы абсолютно правы, герр Габсбург, — подольстился ко мне потенциально безвредный Агастус. — Свидетель по вашему делу всего один, но, позвольте уточнить, пользующийся нашим безграничным доверием. Легат Гудман состоит у Легиона на хорошем счету, в то время как вы, мой юный друг, — я устал от выслушивания заоблачной ереси и театрально зевнул, с тоской поглядывая на часы на приборной панели автомобиля. Половина первого после полудни. Ей Богу, пора прекращать этот балаган с торжеством правосудия. — Вы вызываете у нас огромные опасения. Вспыльчив, неуравновешен, агрессивен, склонен к насилию и пренебрежению правилами, не обучен, обладает обостренным чувством справедливости, мстителен, — выборочно зачитал вампир строки из своего досье, — а главное, — поучительно вздернул он вверх кривой указательный палец с загнутым вовнутрь ногтем, — неуправляем. Поэтому должен вас огорчить, Верджил. По состоянию на двадцать восьмое октября две тысячи десятого года вы официально, то есть на основании решения Тысячелетнего Суда Главенствующих Легионеров от того же дня, признаны неугодным Братству субъектом, подвергающим наше существование риску быть обнаруженным. На основании вышеизложенного, руководствуясь статьей сто двадцать пятой Настоящего Кодекса о немедленной ответственности лиц, наделенных бессмертием, и поправкой к ней, Легион без личного присутствия обвиняемого вынес приговор следующего содержания. Зачитываю вслух. 'Признать господина Вергилия Георга Хельмута фон Видрич-Габсбурга (далее Осужденный) виновным в совершении тяжкого преступления, предусмотренного статьей 125 Настоящего Кодекса, и назначить ему наказание в виде обезглавливания. В соответствии с принятой поправкой к ст. 125 НК о разумном истреблении незрелых вампиров наказание в виде обезглавливания считать несостоятельным до момента восхождения Осужденного в вековой возраст. Вещественное доказательство по делу: сорокасантиметровый клинок с пластиковой рукоятью и следами крови; уничтожить. Приговор обжалованию не подлежит и вступает в силу непосредственно в день подписания членами Судебной Комиссии', - на выходе закончил уморительный экскурс в нашу распрекрасную систему исполнения наказаний Агастус и протянул мне внушительную подшивку бумаг для ознакомления.
Я забавы ради полистал занятный сборник околесицы, полюбовался двенадцатью вихрастыми автографами, венчающими последний листок с карательной писулькой, и невесело рассмеялся.
— Нельзя ли заполучить подарочный экземпляр этой, безусловно, юридически грамотной книжонки, с названием, хм, Настоящий Кодекс? — издевательски сложил я ладони у груди, изображая крайнюю нужду, и швырнул кипу ядовитых бумажонок в лицо бюрократа. — Насколько я понял, обезглавливание откладывается на пятнадцать лет. Тогда извольте пояснить, какого дьявола вы приперлись? — на дальнейшие светские рассюсюкивания у меня не осталось сил, посему окончание отповеди прозвучало едва ли сдержано. Скорее гневно и неосмотрительно желчно.
— Умерьте пыл, уважаемый, — вступил в игру угрюмый слуга, ошибочно принятый мною за палача. — Тот, кто слушает, да услышан будет. Вы верно рассудили насчет даты казни, но допустили неточность. Милостью отпущенный вам срок отводится не на праздные увеселения. За это время вы должно лично, я подчеркиваю, лично обратить человеческое существо, а именно девушку, не моложе двадцати лет. Европейской внешности. Руководство к действию и необходимые ингредиенты, назовем их так, вы найдете в багажнике после нашего ухода. Инструкции прилагаются. Убийство порождает жизнь, — нравоучительно заявил Коул, в раскорячку выбираясь из салона на проезжую часть. Затем, придерживая дверцу костлявой рукой, добавил. — Вы задолжали нам одну бессмертную душу. Легион всегда изымает долги. Не исполните нашу волю, мы вернемся раньше срока. Нет, не за вами, герцог. За вашей чудной спутницей. Берегите себя, юноша, — отечески похлопал он меня по плечу и чинно 'поплыл' в сторону оставшегося на трассе лаково-черного внедорожника с развивающимся флажком на боковом зеркальце. Серый череп в окружении кольца с шипами на черном фоне — бессменная эмблема Девкалиона, если мне не изменяет память.
— Постойте, — запоздало приструнил я вышедшие из-под надзора чувства, бросаясь вслед за легионерами. — А как же Северин? Разве за хладнокровное убийство своего создания наказание не полагается?
— Отчего же, друг мой? — манерно обернулся бородач на звук моего дребезжащего волнением голоса. — Мы приняли к сведению ваши слова. Можете не сомневаться, они найдут отклик в определенных кругах.
— Но… — попытался я то ли возразить, то ли оспорить холодную невозмутимость Агастуса, однако чопорный мужчина счел мои старания недостойными внимания и ловко запрыгнул на водительское место.
— До встречи через пятнадцать лет, Вергилий, — через приспущенное окно бросил вампир.
Я растеряно обвел взглядом громоздкий кузов автомобиля. Рев форсированного двигателя заглушил мои провальные потуги потребовать от Легиона решительных действий. Джип сорвался с места, прокруткой задних колес поднял столп песчаной пыли и легким креном вышел на встречную полосу, чтобы неуклюже развернуться, вновь поравняться со мной и на предельной скорости умчаться восвояси.
Что ж, будем надеяться, в случае Гудмана кривой и косой механизм вампирского возмездия сработает как надо. Очень хочется верить, что склизкий червь, заваривший эту зловонную кашу, уронит голову с плахи сегодня же, иначе…
— Нет, старина Джей, больше ты мстить не станешь, — с привычным опозданием на миллиард световых лет вынес я поучительный урок. — Ни единому дышащему существу, — и понуро поплелся к Форду, сверяться с оставленными инструкциями и наставлениями.
Обратить девушку. Неужто для меня не нашлось более гуманной выволочки?
Бурный водопад проблем похоронил под толщами своих потоков всю радость. Мысли пропитались скорбью. Сознанием овладело безразличие. Взгляд остекленел. Промозглая серость забралась под кожу и пустила витиеватые ростки в каждый незащищенный орган. Я не мог чувствовать, говорить, слышать и размышлять. На протяжении двух последующих часов я просто сидел в машине и пялился на разложенные по приборной панели буклеты с абсолютно идиотскими названиями 'Практические советы по обращению', 'Подчини себе смерть', 'Семь причин не умирать' и 'Как обойти боль в финальной стадии. Дополненное руководство Создателю'.
Мимо изредка сновали машины. Солнце упрямо ползло вдоль линии горизонта. Плавно перемещались тени, прибавляя в размерах. В салоне стало душно. Разогретый кислород вязкой массой пробивался в легкие, отравляя мой мозг удушьем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
