И грудки в вырезе – как спелые яблочки…
Доменико и не помнил, как спрыгнул с коня.
– И сколько корзинка стоит?
– Двадцать сольди, дан…
В ручку цветочницы лег полновесный золотой лорин.
– Поедем со мной?
– К-куда? – растерялась девушка.
– Ко мне. Я тебя не обижу, клянусь…
– Дан! Я девушка честная!
За корсаж честной девушки отправилась пригоршня полновесных золотых.
– Ай! – взвизгнула Мия.
Между прочим – отвратительное ощущение. Монеты хоть и не выпали, но холодные же! И на нежную кожу…
Гад!
– С твоими родителями поговорить?
Мия замотала головой.
– Нет у меня родителей. Сирота я.
– Тем более.
Доменико отпихнул ногой корзину с фиалками, вспрыгнул на коня и протянул девушке руку. Глазами он контролировал ее передвижения. Захочет убежать – догонит!
– Садись позади. И держись крепче за пояс.
– Корзина!
– Брось эту дрянь!
Мия вцепилась в фиалки, замотала головой…
Конечно!
Шкатулка-то у нее в корзине! Платье сшито так, что под ним ничего не скроешь, наоборот… вон как глазами по ней проходятся. И по ногам, и по груди… не дождешься!
Охотник здесь вовсе не ты!
Корзина отправилась в руки к дану, а за ней и девушка. Ладно уж. Если она хочет…
И дан Джакомо тронул коня.
* * *
В спальню он свою ношу почти затащил. Так ему хотелось скорее развернуть подарок, содрать с него грубые тряпки… до чего ж хороша! Просто невероятно!
Жадные мужские руки легли на плечи, поползли вниз…
– Иди сюда… вот так…
– Может, сначала вина?
Мия вывернулась из объятий. Но куда там?
Доменико ловко поймал ее за прядь рыжих волос, потянул к себе, не больно, но властно…
– Иди. Сюда.
Игры кончились.
Еще минута, и…
Мия это четко осознала. И то, что не собирается ложиться в постель с кем попало. И…
Снотворное у нее было в рукаве. А вот когти…
Всего один удар когтями по шее. По артерии. А больше и не потребовалось.
Мия отскочила, чтобы не изляпаться кровью.
Кто сказал, что от такой раны умирают сразу? Вовсе нет… Дан умирал минуты три или четыре, корчился на полу, хрипел… казалось, это никогда не кончится… и кровь лилась, и воняло. Ощущение было такое, словно свинью резали.
Впрочем, после чумы…
Мия смотрела на это вполне равнодушно. Столько уже умерло, чем ты лучше или хуже? Лично ей главное – не испачкать туфли и платье. А еще…
Где тут корзина?
Шкатулка заняла свое место глубоко под кроватью. Пусть постоит. А вот что дальше-то?
Хм…
Мия огляделась вокруг.
Первое – вино, снотворное, кубки. Налить, бросить один из кубков рядом с даном, разлить вино. Он выпил.
Второе – нужно орудие убийства.
Дан Доменико уже не хрипел и не дергался, он уже отошел, и в комнате еще и нечистотами запахло. Так, в дополнение к крови.
И пусть его! Это как раз не важно! Пусть хоть чем воняет… есть тут хоть какое оружие?
Ага! Есть! Вот и кинжал подходящий… Мия подошла поближе, примерилась, несколько раз резанула по горлу мертвого человека. Все же когти и клинок – две очень разные вещи. И следы они оставляют разные.
Зачем кому-то лишние подозрения? Не надо, ни к чему…
Что логично?
Логично – мужчина притащил в свой дом воровку, та убила хозяина, обокрала и сбежала. Вот так будет правильно. И для этого надо еще кое-что сделать.
Мия прошлась по комнатам хозяина.
Так… ее затащили в спальню, а вот кабинет…
Жаль, тут не так много полезного в хозяйстве. Да и унести много… ладно! Сколько получится!
Добычей Мии стали несколько десятков украшений, правда, мужских, но какая разница? Золото, драгоценные камни, цепи, перстни, серьги, браслеты, пряжки для туфель…
Несколько мешочков с монетами. Навскидку лоринов двести или триста, не больше.
Бумаги?
Хм… надо бы посмотреть… какие-то счета, какие-то записи…
Мия выгребла все. Вот уж что-что, а бумага легкая. Осталось самое тяжелое – выбраться из дома. Но и на это у Мии были свои идеи. Были и домашние заготовки, они же предполагали с дядей, что дан уснет, а Мия уйдет…
Мия сняла верхнее платье, вывернула его наизнанку, оказалось, что оно двустороннее и совершенно другого цвета. Да и качество…
Темно-синяя ткань визуально добавила пару лет к облику девушки.
Мия подошла к зеркалу и принялась менять лицо.
Так… рыжину и зеленоглазость убираем, лицо круглое, волосы черные, глаза карие, возраст… лет двадцать… это несложно, надо только пару морщин добавить.
И вот уже смотрит из зеркала не соблазнительная цветочница, а обычная ньора. Служанка?
Может, и так. У благородных данов слуги, бывает, и так ходят. Если куда в город идут…
А Мия в город и идет. А украшения, деньги и бумаги, равномерно распределенные под платьем в специальных карманах спереди и сзади, добавили объема.
Лицо спокойное, вид уверенный…
И вперед! Из спальни, пропахшей кровью…
Простите, дан, но я не собираюсь становиться вашей любовницей. Туда вам и дорога… будь на моем месте обычная цветочница, сиротка, вы бы ей жизнь поломали. Кому она нужна потом будет после вас? Хотя… с деньгами.
Но сколько таких берут, пользуют, выбрасывают… единицы сохраняют себя. А остальные спиваются, скатываются все ниже и ниже…
Нет. Не жалко ей дана. Нечего тут!
Мия обошла кровавые брызги – и вышла из комнаты. Нечего ей тут делать!
Нечего!
Пройти по коридору уверенной походкой, выйти из дома…
М-да. Еще как дяде отчитаться за сегодняшнее? Или не говорить про убийство? Сказать, что он уснул? А почему бы и нет?
Мия вышла из задней двери и закрыла ее за собой. Ну может ведь быть и такое? Она оставила дана спящим… а уж кто потом к нему влез…
Она-то откуда это может знать?
Так и скажет, вошли, выпили… он выпил снотворное, его там и свалило, посреди комнаты, а Мия обшарила все и унесла интересное. Заодно и нечто важное оставила…
Черт!
Корзина с цветами!
Хотя… а что в этом такого? Может, дан ее купил… и вообще, цветочницу все видели. Не видели, как она ушла, ну так это не столь важно. У дверей караулы не стояли.
Кто там видел, что там видели…
Да пусть попробуют разобраться! И цветочницу поищут! Рыжую…
Джакомо ждал на углу, неподалеку от дома. К нему Мия и подошла.
– Прогуляемся, красавчик? Меня Кати зовут.
Джакомо дернулся в ответ на условленную фразу, оглядел племянницу. Конечно, она может выглядеть как ей захочется. Просто удивительно.
– Что с даном?
– Спит. Все оставила, подумала, еще кое-что взяла.
– Идем домой. Это надо посмотреть…
* * *
Драгоценности, которые утащила Мия, тянули на пару тысяч лоринов. Джакомо оценивал их вполне профессионально. Но посоветовал не оставлять в таком виде. У Комара был личный ювелир. Для своих он хорошо сработает…
Мало ли кто и что опознает? И когда?
Мия подумала, но отказалась. За месяц-полтора, проведенные ею в Грязном квартале, она и это узнала. И серебро добавляют к золоту, и медь, и «нищенское золото» продают, тут главное – правильно его начистить…
Если ювелир решит какую-то подлость устроить, она потом век правды не доищется.
Проще положить побрякушки в сейф к Энцо, и пусть лежат. Будет парню шестнадцать, сам разберется. И что, и как, и куда их пристроить.
Деньги были поделены на четверых. В этот раз Энцо не досталось второй доли, хватит с него и драгоценностей. Мия хозяйственно все прибрала в сейф, а бумаги отдала в пользу дяди и Комара.
Конечно, продешевила. Она даже в этом не сомневалась.
Конечно, бумаги ценнее и полезнее, чем золото. Информация всегда ценится очень высоко.
Но!
Ею надо уметь пользоваться! Мия сейчас хоть из шкуры наизнанку вывернись, ничего сделать не сможет. Попросту не сумеет! А если кто-то сумеет – ну им Бог в помощь.
А Мии надо учиться и еще раз учиться. Чтобы самой разбираться в таких вещах и интригах.
