вылечится.
Я покачал головой и напечатал объяснение. Лиана слишком стара, её жизнь на исходе. Эликсир Высшей Регенерации не способен ей помочь. Да, Лиане станет легче, может даже она начнёт ходить. Но её дряхлый организм быстро возьмёт своё, болячки вернутся. Вот если бы Лиана на протяжении десятилетий принимала самые лучшие препараты, включая Эликсир Высшей Регенерации, и тщательно следила за здоровьем — то её состояние не было бы столь плачевно. Даже в девяносто можно выглядеть бодро, особенно Магу. Состояние Лианы показывает, что у неё изначально было слабое здоровье или же она подорвала его пагубным образом жизни.
— И что тогда делать? — задумалась Мия. — Для получения списка всех виновных нам хватит и временного улучшения Лианы. Но если ты хочешь её использовать дальше, то этого будет мало. Скорее наоборот, она может возненавидеть тебя. Получила надежду, а потом потеряла её.
Я кивнул. Мия очень метко заметила. Каково будет Лиане через пару месяцев? Из-за её здоровья внешность шестидесятилетней недолго продлится, Лиана начнёт стремительно стареть и вернётся к прежнему виду. Меня не сильно волнует её ненависть ко мне — Лиана заслуживает такого наказания. Но если я хочу её использовать дальше, нужно поправить ей здоровье. Проблема в том, что когда человек настолько близок к смерти — уже мало что можно сделать. Но существует один метод. Запретный.
— Я вижу только один способ — забрать сущность у других и передать её Лиане, — снова попала в цель Мия. — Но ты так не станешь делать.
Я кивнул. Я — не стану. А вот сама Лиана очень даже станет. Главное, дать ей возможность. Взвесив все за и против, я набрал сообщение:
«У меня существует способ, с помощью которого вы вернёте себе здоровье. Но это путь в один конец. Вы должны слушать всё, что я говорю. Готовы?».
Ответ пришёл незамедлительно:
«Да».
Я набрал новое сообщение:
«Мне нужен материал, Голодный Гематит. И Камни Душ. Чем больше, тем лучше».
Вскоре Лиана заверила, что всё достанет. Мы договорились о времени и месте встречи, и я сосредоточился на лекции. Преподаватель рассказывал о Софоне:
— Первый Маг любил называть себя и своих ближайших учеников Чародеями. Наименование «Маг» появилось позже, так называли второе поколение Чародеев…
Старенький лектор начал абстрактно обсуждать, пытаясь возвышенно объяснить желание Софона называться Чародеем. Мол, наименование «Чары» максимально близко показывает сущность человеческой магии. На этом месте я начал слушать вполуха. Я уже понял, каким человеком был Софон. Вряд ли в его желании зваться Чародеем имелся какой-то глубокий смысл. Скорее всего, он просто желал отличаться от других. А слово «Чародей» взял из любимой сказки.
После лекции я пошёл на обед. Во время еды ко мне неожиданно подошла красивая темноволосая девушка с глубокими, серыми глазами. У неё была короткая причёска и очень серьёзный вид.
— Приветствую тебя, Барон Грейг, — она коротко поклонилась. — Я Благородная Фиона Лермонтова.
— Приветствую, — я уважительно склонил голову. — Слушаю тебя.
— Я хочу пригласить тебя в наш клан, — прямо заявила Фиона. — Лермонтовы — третий по могуществу клан в стране. У тебя будет достаточно ресурсов, чтобы стать Магистром. А если хватит таланта — то и Архимагом. Клан позаботится об этом. Я же стану твоей первой женой.
Фиона говорила серьёзно, без намёка на смущение или неудобство.
Я задумчиво посмотрел на неё и покачал головой.
— Прости, Фиона. Но я не уйду из своего клана.
— Я видела твоё интервью, — кивнула Фиона. — Тогда другой вариант. Твой клан может переехать в Петроградское Княжество и присоединиться к Лермонтовым в полном составе, в качестве вассального рода.
— Прости, но нет, — улыбнулся я.
— Нет? — искренне удивилась Фиона. — Ты правда отказываешься?
Она явно не могла поверить в услышанное.
— Да, — кивнул я.
— Самостоятельно ты максимум Магистром станешь, и то, через лет двадцать. Как ты будешь без сильного клана развиваться? Зачем гробить своё будущее и будущее своих родственников? — не понимала Фиона. — Я дочь Старейшины, мой отец Архимаг, а мама Магистр на пике. У меня три старших брата, один из них уже стал Магистром, а двое станут пиковыми Гранд-мастерами. Все мои родственники станут твоими верными союзниками. Твои дети получат лучшие ресурсы и одну из сильнейших фамилий страны.
— Может, для тебя это и звучит глупо. Но я не хочу покидать свой клан, — тихо сказал я. — Прости.
Фиона некоторое время смотрела на меня. Сперва как на чудака, а затем как на дурачка. Она поднялась и вышла, а я продолжил трапезу.
* * *
Академиум, кафе «Элемент Еды».
Маша Маяковская сидела за соседним столиком от Артура и слышала его разговор с Лермонтовой. У неё такая же миссия — заманить Артура в клан, пообещав все блага. Правда, Машу не заставляли выходить за него — она имела Средний талант, в отличие от той же Фионы, и вполне могла стать Гранд-мастером. У Маши было право голоса. Но, на самом деле, она и сама была не против выйти замуж за Артура. Рано или поздно это всё равно надо будет сделать — так почему бы не выбрать мужем самого молодого Барона в стране? Который в шестнадцать стать Гранд-мастером! Таких по всей стране всего несколько. Кстати, один из них — единокровный брат Фионы, ему тоже шестнадцать, и он Гранд-мастер.
Маша размешивала ложкой сахар в чашке с чаем и задумчиво смотрела в спину Артура. Говорить с ним нет смысла, значит нужно искать другой способ. Что ж, можно и попробовать.
* * *
После обеда я вернулся в общежитие и там передал Роману Чёрный Кристалл. Создавать новый артефакт для Академиума не торопился — пока рано. А вот подарок маме можно сделать.
Я взял полученный недавно Теневой Гранат и Камень Души из своей коллекции. Надо будет намекнуть руководству Академиума, что для по-настоящему стоящих артефактов всегда требуется Камень Души.
Я сел за стол и начал работать над формулой нового артефакта. Я хотел использовать одну партию материалов для двух изделий. Первое — оригинал, в котором заключена вся сила. А второй артефакт должен быть гораздо слабее, но со схожим эффектом. Это очень нетипичный запрос, поэтому мне пришлось повозиться, чтобы переделать известную мне формулу. Мии рядом не было — побежала пугать студентов. Я немного отдохнул и приступил к артефакторике.
