порывистой походка.
Отец Райдэна… Мико тихонько выдохнула. Устроить заговор против собственного сына? Бросить его совершенно одного, разбитого и, как никогда прежде, нуждавшегося в поддержке? Мико даже представить не могла, каково это. Должно быть, именно так она бы себя чувствовала, если бы родители послушали советов соседки и отвели её в рёкан госпожи Рэй. Словно её предали. Иначе как предательством она бы не смогла это назвать. И пусть Райдэн хоть сотню раз повторит, что ёкаи не люди и поступать так со своими детьми у них в порядке вещей, Мико ни на мгновение в это не поверит, потому что видит, как глубоко это ранило его, пусть он и отчаянно пытается это скрыть.
– Ты идёшь? – буркнул он, снова останавливаясь и оглядываясь. – Или так и будешь стоять столбом и жалеть меня?
От его тона жалость быстро оставила Мико, уступив место раздражению.
– Знаешь, тебе стоит поучиться манерам, если не хочешь, чтобы нас казнили в первый же день пребывания в столице, – проворчала она, обгоняя Райдэна. – Во дворец такого невежу точно не пустят.
– Можно подумать, ты у нас олицетворение придворного этикета. – Мико не видела лица Рэйдэна, но была уверена, что он нацепил эту свою гнусную ухмылку. – Столько грубостей я не слышал ни от одной женщины.
– Тебе, судя по всему, нравится! – зашипела Мико.
– Да, – прилетело ей в спину. – Нравится.
Мико не обернулась, но отчего-то расплылась в глупой улыбке.
13
Ночь дракона и маска демона
Когда Мико устала так, что готова была лечь прямо на дороге, ноги и спина молили о пощаде, а меч на поясе казался неподъёмным, леса наконец закончились, открывая залитый огнями горизонт.
Гинмон.
Огней было столько, что они подсвечивали рыжим ночное небо, – Мико ещё никогда такого не видела. Если не считать того раза, когда полыхал рёкан госпожи Рэй. Только вот Гинмон не был охвачен пожаром.
Ярче всего светился рогатый замок, величественно возвышавшийся над одинаковыми серыми черепичными крышами домов, которые стояли так близко друг к другу, что Мико не сомневалась – по ним можно было спокойно добраться до самого сердца города, просто перепрыгивая с одной на другую.
Когда они с Райдэном в разгар ночи подошли к огромным распахнутым воротам, стало ясно, откуда льётся весь этот свет, – в Гинмоне разгулялся фестиваль. Яркими бумажными фонарями, лентами и цветами камелии были увешаны все дома на улицах. Прямо мимо ворот человек десять пронесли огромного бумажного дракона и, обратив его голову к рогатой крыше, двинулись к замку. Следом шли барабанщики и разноцветная толпа – люди в праздничных кимоно и в масках ёкаев. Лисы, тэнгу, тануки, цуру, каппы и другие, самые разные существа провожали дракона с весёлыми песнями. У каждого в руках светились бумажные фонарики.
– Что происходит? – спросил Райдэн, стараясь перекричать барабаны.
Его вопрос услышал проходивший мимо мужчина в маске волка.
– Ночь Императорского Дракона! – крикнул он, взмахнул рукой и тут же исчез в толпе.
– Чего? – Райдэн, похоже, никогда о таком не слышал, в отличие от Мико.
– Фестиваль. – Сердце её восторженно билось. Она никогда и не думала, что сумеет попасть на торжество, о котором столько слышала. – Его проводят дважды в год. Осенью Золотой Дракон – дух-покровитель императорского рода – перебирается на зиму из своего храма во дворец. А весной – возвращается обратно в храм. Дракона нужно проводить и воздать почести, чтобы ему понравилось на новом месте и он позаботился о городе и об императорской семье.
Райдэн посмотрел на Мико с таким недоверием, будто она сморозила какую-то глупость. Но нет, она точно сказала всё правильно.
– Но ведь это, – Райдэн ткнул пальцем в огромного бумажного зверя, – ненастоящий дракон. Они разве не видят?
Мико несколько мгновений тупо моргала, глядя на Райдэна.
– Ну, он вроде как… невидимый, – промямлила она.
– Невидимых драконов не бывает, – уверенно покачал головой Райдэн, одарил Мико торжествующей ухмылкой и скрестил руки на груди.
– Нет, но… – Мико осеклась, не понимая, что ещё сказать. О драконах Райдэн наверняка знал гораздо больше. Может, даже встречал их в землях Истока. – Если честно, я не знаю, как это работает, но монахам виднее, разве нет?
– Не надо знать, как это работает, чтобы понять, что никакого дракона у них нет. Потому что его нет! Ты видишь дракона? – Он приложил ладонь козырьком к глазам и театрально прищурился. – Я никак не разгляжу!
Мико закатила глаза:
– Ты невыносим.
– Я? – ещё более театрально оскорбился Райдэн. – По-моему, это не я тут всех обманываю! Бумажным драконом!
– Боги, тише, не порть людям праздник! – Мико потянула его за рукав. – Пойдём, нам ещё ночлег искать.
– Хочешь посмотреть? – Райдэн не сдвинулся с места. – На праздник. – Он как будто невзначай покосился на неё. – Хочешь?
Мико очень хотела. Её так захватили огни города, музыка и разноцветная река людей, что даже усталость под натиском любопытства отошла на второй план.
– Хочу.
Толпа во главе с драконом выплеснулась на широкую площадь напротив дворца. К нему вела длинная каменная лестница, на вершине которой стояли император с императрицей – он в парадном кимоно цвета спелой хурмы, она – в изумрудно-золотом, – больше Мико с такого расстояния разглядеть не могла. За спинами императорской четы расположилась многочисленная свита.
У подножия лестницы стоял паланкин, укрытый красным занавесом, а по обе стороны от него – два монаха в голубых одеждах и янтарных бусах.
Ударили барабаны, люди расступились, давая дракону пространство для танца. По бумажному телу прошла волна, пущенная умелыми руками тех, кто его держал. Синхронный выкрик – и дракон начал извиваться в такт музыке. Он кружился, тряс головой с тяжёлыми усами, поднимался и опадал словно живой.
Мико заворожённо наблюдала за представлением, почти забыв, как дышать. Барабаны оглушительно стучали, звук проходил через всё тело, заменяя собой биение сердца и отдаваясь в костях. Райдэн рядом тоже увлечённо наблюдал за представлением, растеряв всю свою насмешливость.
– Вы, люди, очень забавные, – пробормотал он, а Мико каким-то чудом скорее почувствовала, чем услышала эти слова.
Её вдруг снова охватило уже знакомое чувство чужого прикосновения, на этот раз мимолётного, предназначенного не ей, а всему вокруг. Но не успела она поймать и разглядеть это чувство, как бумажный дракон последний раз взметнулся вверх и обрушился на площадь. Актёры ударили дракона по бокам, и Мико разглядела знакомую жёлтую бумагу для заклинаний. Монахи сложили несколько замысловатых знаков пальцами, и дракон вспыхнул!
Лёгкая, охваченная пламенем бумага отделялась от тела дракона, с дымом взмывала в воздух и рассыпалась сотнями рыжих искр. Толпа ликовала, отпуская ввысь принесённые бумажные
