— Благородные всегда выше! — заговорил кто-то.
— Я спорю? — повернулся к нему Володя. — Вот и покажите пример! Вы выше крестьян, потому и спрос с вас будет намного… очень намного больше! Кому многое дано, с того больше и спрос! Так показывайте же пример!!! Показывайте как должно себя вести в бою! Ведите себя так, чтобы у крестьян и остальных, при виде вас даже тени сомнения не возникло в том, что вы выше их! Герцог проиграл не потому, что проявил мало храбрости. И его безумная атака без выяснения реальных сил противника тоже не главное. Если бы его пехота была уверена в своём командующем, если бы вся его армия был бы единым организмом, пехота встала бы на пути нашей атаки и сумела бы продержаться некоторое время. Герцога погубило отсутствие единства в его армии. И это главный урок, который необходимо всем нам извлечь. А сейчас до завтра, господа. Прошу вас обдумать всё сегодня сказанное и осмыслить.
Володя был уверен, что многие воспримут его сегодняшнее пожелание в штыки, но это его мало заботило. Он верил, что кто-то поймёт и осознает, остальные если не хотят добром понять, поймут когда парочку особо настойчивых повесят как предателей — в вопросе дисциплины Володя твёрдо решил быть непреклонным, вспоминая многие рассказы своих учителей на базе, когда целые отряды порой губил не враг, а паника или недоверие, а у него нет прав на такие ошибки, он тут чужак и их ему не простят.
Оставшись в одиночестве он ещё долго сидел на походном стуле. Уставившись куда-то вдаль, пока его не потревожил вошедший граф Танзани. Он с некоторым удивлением оглядел князя, потом громко кашлянул, привлекая его внимание. Это пришлось проделать ещё два раза, прежде, чем его заметили.
— Я хотел поинтересоваться по поводу завтрашних планов, милорд? Они не изменились?
— Нет, граф. Завтра отдыхаем, а возвращаемся обратно послезавтра. О маршруте я дополнительно сообщу.
Граф поклонился и уже направлялся к выходу, когда его остановили.
— Милорд? — обернулся он озадаченный.
— Граф… хочу попросить вас об услуге…
— Да, милорд?
— Я вас очень прошу… если со мной что-нибудь случится, позаботьтесь об Аливии.
— Милорд? Откуда такие мысли? Я не понимаю…
Володя ненадолго задумался.
— Что тут непонятного? Мы же с вами не на прогулке, а в бою всякое может случиться. А Аливии, в её теперешнем статусе, к отцу уже не вернуться. — Володя вздохнул. — Наверное не стоило мне торопиться с решением.
Граф задумался, пытаясь понять имеется в виде решение о принятии девочки в семью или согласие на герцогство.
— Не переживайте, милорд, — подбодрил его Танзани. — Девочка не останется одной. Если что, обещаю позаботиться о ней, да и у вас при дворе большая поддержка.
— Спасибо… — Володя кивнул Танзани, долго смотрел на закрывшийся полог шатра и печально закончил: — Этой поддержки при дворе я боюсь больше, чем открытых врагов. Господи, и зачем я ввязался во всё это? За каким фигом Гвоздь так любил всякие истории о прекрасных принцах, принцессах и дворцовых интригах? Вблизи всё это не так романтично и весело.
Следующий день совершенно неожиданно оказался для Володи вовсе не такой насыщенный делами, как он опасался. Получилось это благодаря Арвиду. Который прямо с утра завалился в шатёр, не слушая возражений часовых — доктор был хорошим человеком, но принципы армейской дисциплины признавать категорически отказывался, а в армии находилось мало желающих с ним спорить, помня, в чьих руках окажутся их жизни в случае ранения. Да и авторитетом он как врач пользовался громадным. Так что часовой возражал против его напора как-то робко и только чтобы показать окружающим, что свой долг выполняет, но не копьём же тыкать врача? А как иначе его остановить?
— Милорд, я нашёл того, о ком вы говорили?
Володя как раз в этот момент накидывал свой плащ и теперь старательно морщил лоб, пытаясь вспомнить о чём он говорил с врачом и кого тот искал. Врач, видя усиленную работу мысли князя, добавил:
— Знахарку. Помните, вы говорили о том, что хотели бы познакомиться с лечебными травами, которые используют наши знахари? Так вот, тут недалеко живёт одна такая. Даже не одна, а с ученицей. Всего в часе пути. Если не торопится.
— Ах вот как… — Володя задумался, потеребив завязку плаща. — Вот что, мне надо будет на время отсутствия передать дела, это займёт часа два, два с половиной. Будь готов к этому времени, навестим эту знахарку.
Арвид поморщился, он к такого рода медицине относился крайне скептически, но ради знаний князя, которыми тот периодически с ним делился в свободные минуту, готов был терпеть любую его прихоть и даже сам разыскал знахарку, в чьи методы лечения не верил.
Передача дел заняла даже немного больше времени, чем думал Володя. Требовалось составить планы тренировки, списки необходимых запасов для дороги, выделить гарнизоны в захваченные замки, пока не будут назначены новые владельцы. Ответить на множество возникших по ходу вопросов. Наконец отряд в сорок человек — с меньшим количеством людей Конрон, Танзани и Лигур просто отказались отпускать князя — выехал за пределы лагеря и отправился по дороге вместе с местным крестьянином, который и рассказал о знахарке.
— Не понимаю я этого вашего желания поговорить с ней, — ворчал Арвид. — Ну что можно получить от неё? Какие сведения?
— Ты напрасно пренебрегаешь знаниями о травах, Арвид. Поверь, это может быть намного эффективнее других методов. А в качестве профилактике им вообще цены нет.
— Ну не знаю. Я видел, как действуют ваши лекарства. Вот это я понимаю. Сразу видно, что за ними стоит огромная научная школа!
— Арвид, у нас сейчас очень жалеют, что в своё время не уделили внимания тому, что называют народными методами лечения и пытаются многое вспомнить. Не стоит повторять ошибок других. Тем более, других лекарств ещё долго у нас не будет.
— А ваша сумка? Вы могли бы стать отличным врачом.
Володя покачал головой.
— Я уже говорил, что не врач.
— Да ну? Вы спасли двух людей, которых не смог бы спасти никто! И после этого говорите, что не врач?
— Арвид, давай-ка я тебе кое-что объясню. Меня учили оказывать помощь, делать операции, лечить многие болезни, дали соответствующие препараты, объяснили как и чем пользоваться, когда и сколько давать. Но Аливию я спас не потому, что такой великий врач, а потому, что знал что с ней и знал что делать по той причине, что аппендицит у нас способны вылечить в любой самой захудалой больнице в самой отдалённой глуши если там есть хотя бы плохой хирург. С принцессой и того проще — у меня было очень действенное лекарство от её болезни и я знал как его давать. У меня есть опыт, но очень ограниченный и я лечу только тогда, когда могу определить болезнь. Столкнись с чем-то незнакомым и все мои лекарства могут оказаться бесполезными, хотя среди них наверняка будет действенное, но у меня не хватит опыта понять что надо дать и как. А потеряй я сегодня свою сумку и что буду делать? Можешь считать меня хорошим ремесленником во врачевании, но не врачом. Невелика заслуга лечить моими лекарствами — с этим справится любой крестьянин, объясни что и как делать.
— Прямо уж так.
— Ну возможно я преувеличил, но суть ты понял. Я как-то читал об одном хирурге. Который сделал операцию на горле другому человеку обычной щепкой. Я не знаю, что он использовал в качестве обеззараживающего средства, нашёл что-то, но человека он спас. Вот это врач. Ему не нужны инструменты, чтобы лечить. Его опыта и знаний хватит на то, чтобы найти выход и использовать подручные средства. Я же в тех условиях без инструментов оказался бы скорее всего совершенно беспомощным.
После такого разговора Арвид надолго замолчал, обдумывая сказанное. Хмурился, что-то ворча себе под нос.
— Может вы и правы, милорд. Я заметил, что вы ничего не говорите мне о ваших лекарствах.
— А зачем тебе о них знать, если всё равно их сделать не сможешь? Я рассказываю о болезнях, их причинах, историю как боролись с ними у нас. Зная это, ты найдёшь свой способ борьбы с ними, опираясь на свои знания и свой опыт — тут я тебе не помощник.
