да еще пребывающих под вымышленными именами, по всей Солнечной системе? А может, и за ее пределами?
Я задумался.
— Очень возможно. Но как же я смогу проследить действия Шульца? Тебя что-нибудь озарило, любовь моя?
— Ничего. Но я помню, что, когда я прибыла в Голден Рул, меня спрашивали в приемном центре не только о том, где я жила раньше (и проверяли паспорт), но также интересовались, откуда я прибыла и где еще побывала до этого. И тоже проверяли данные мной сведения. То есть не только то, что я прибыла с Луны: ведь почти каждый стартует оттуда, но и то, как я там оказалась. А тебя разве не спрашивали о том же?
— Нет. Дело в том, что я предъявил им лунный паспорт, где указано, что я уроженец Луны и гражданин Свободного Штата Луна.
— А я-то думала, что ты родился на Земле!
— Гвен, Колин Кэмпбелл родился на Земле, но Ричард Эймс появился на свет в Гонконге Лунном, и все тут!
— Ох!
— И все же нужно попытаться проследить за Шульцем раньше, чем начинать поиск шестерки. Если бы я узнал, что Шульц не отлучался слишком далеко от Земли или Луны, то, стало быть, его связи туда и поведут, а вовсе не на Марс или Пояс астероидов. — А что если… предположить, что целью его было… нет, это глупость!
— Что именно «глупость»? Посвяти меня, родная.
— О, я подумала, а что если Рон Толливер — всего лишь прикрытие, а истинная цель — ты сам или твои шесть друзей, связанные с Уокером Эвансом?
Может, они хотят спровоцировать тебя на контакты с ними? Чтобы заграбастать всех семерых? Не является ли это попыткой вендетты? И было ли что-нибудь, побуждающее кого-то к мести всем вам одновременно?
У меня в желудке слегка похолодело от ее слов. — Пожалуй, это вполне вероятно. А впрочем, остается неясным, зачем же понадобилось укокошить Шульца.
— Но я же сказала, что мое предположение — глупость!
— Погоди, погоди-ка! А был ли в самом деле убит этот Шульц?
— Ну как же, ведь мы оба видели, Ричард!
— А мы видели? Я думаю, что видел, но ведь это вполне могло быть подделкой. То, что я видел, было похоже на смерть от разрыва жала. Но сделаем два простых предположения, Гвен. Первое — для создания такого впечатления достаточно лишь маленького темного пятнышка на рубашку. Второе — за щекой спрятана небольшая капсула с красной жидкостью. В нужный момент он на нее надавит и «кровь» хлынет изо рта Остальное — дело техники, включая странное поведение Морриса и прочего персонала. «Мертвое тело» быстренько выносится через служебное помещение, где «Шульца» переодевают и выпускают наружу из задней двери.
— Ты полагаешь, что так и было?
— Фу… да нет же, черт бы все это побрал! Я ведь видел массу смертей, а эта произошла так же близко от меня, как сейчас сидишь ты…
Все же мне кажется, он и правда умер.
Я слегка похвалил самого себя. Неужели я мог ошибиться в таком «ключевом» вопросе?.. Господи, да конечно же, мог! Я ведь не супергений, наделенный психологической энергией. И я могу ошибиться в том, что видел собственными глазами, точно так же, как ошиблась Гвен.
Я вздохнул.
— Гвен, честно говоря, я не знаю! На моих глазах Шульц умер в точности, как умирают от разрывного жала, но… если тщательно подготовить такую сцену, то правдоподобие может быть полным, но такая фальшивка требует очень быстрого прикрытия. Иначе поведение персонала «Рейнбоус Энд» выглядит просто невероятным… О лучшая из девиц! — сказал я уныло. — Я ни в чем не уверен. А может, кому-то понадобилось, чтобы у меня поехала крыша?
Она отнеслась к последнему вопросу как к чисто риторическому, каковым он и являлся. (Надеюсь.) — Так что же мы предпримем? — спросила Гвен.
— Да… попробуем все же «проконтролировать» Шульца. И не будем забивать себе голову другими шагами, не сделав этого.
— А как?
— Дадим взятки, любовь моя. Ложь и деньги. Щедрая ложь и скупые денежные вложения. Если только ты не достаточно богата, чтобы раскошелиться. Я ведь не спрашивал тебя об этом до женитьбы, правда?
— Богата? Я? — расширила свои очи Гвен. — Но, Ричард, я же сама вышла за тебя из корысти!
— Ах, ты поэтому так поступила? Леди, тебя жестоко надули. Не хочешь ли вызвать адвоката?
— Да-а, подумаю об этом. Скажи, а нельзя ли моему случаю придать статус «изнасилования»?
— Нет, словосочетание «статус изнасилования» напоминает что-то вроде плотского постижения статуи. А как на это кто-нибудь решился бы, я не представляю. Я вообще не вижу здесь правовых оснований! — Я вновь повернулся к терминалу. — Так что же, вызываем адвоката или начнем заниматься Шульцем?
— Ричард, у нас получается странноватый медовый месяц. Иди-ка сюда, в постельку!
— Подождет постелька. А ты, пока я занимаюсь Шульцем, съешь еще одну вафельку.
Я нажал клавишу справочной и запросил информацию «о Шульцах». Их оказалось девятнадцать, но среди них ни одного Энрико. Не могу сказать, что это сильно меня удивило. Там, правда, был некто «Хендрик Шульц», и я запросил его данные. Вот они:
«Преподобный доктор Хендрик Шульц (дальше шли ученые степени), в прошлом Великий Магистр Королевского астрологического общества. Научно обоснованные гороскопы за умеренную цену. Торжественные речи на свадьбах.
Семейные советы. Эклектическая и холистическая терапия. Советы по успешным вложениям и выигрышным пари. Петтикот-Лейн, на кольце девяносто пять, вблизи мадам Помпадур».
Текст сопровождался голограммой его улыбающейся физиономии и подписью под ней:
«Я — папа Шульц, ваш добрый друг. Никакая ваша проблема не покажется мне ни слишком малой, ни слишком сложной. Гарантирую любые работы!»
Гарантирует от чего? Хендрик Шульц выглядел в точности как Санта Клаус минус борода, но отнюдь не как мой любезный Энрико! Поэтому я изгнал его с экрана, правда, не вполне охотно, ибо проникся симпатией к сему преподобному доктору.
— Гвен, в справочнике такого нет. Под именем, обозначенным в удостоверении, выданном Голден Рулом. А не означает ли сие, что такой Шульц и не появлялся в поселении? Или что его имя было убрано из файлов прежде, чем его тело начало остывать?
— Ты ждешь от меня ответа или размышлений вслух?
— Ни то ни другое. Наш следующий шаг — запросить Приемный центр.
Я вызвал справочную и запросил иммиграционную службу Приемного центра.
— Говорит доктор Ричард Эймс. Мне нужно найти человека по имени Энрико Шульц. Не могли бы вы дать его адрес?
— А почему бы вам не справиться в адресной службе?
Вопрос звучал так, словно его задала моя школьная
