Стоило ей об этом подумать, как в холле они столкнулись с Долоховым и Джагсоном, которые поклонились, приветствуя ее.
– Добрый день, Миледи.
Джагсон точно так же, как и остальные, старался не таращиться во все глаза, но исподтишка все равно постоянно бросал взгляды – ох, чувствуется, внезапное изменение семейного положения Волдеморта навело тут шороху. Один Долохов выглядел совершенно спокойным, будто ничего особенного не происходило, и Миранда впервые была даже отчасти рада его появлению.
– Вы ищете Милорда, Миледи?
Миранда косо взглянула на него.
– Нет, я… – впрочем, вступать в светскую беседу и рассказывать про Добрева ей нисколько не хотелось, и Миранда поскорее перешла в наступление:
– Где находилось их убежище?
Мысленно она была готова, что ее сейчас со всей возможной вежливостью и почтительностью и даже, вероятно, подобострастием адресуют к Тому с подобными вопросами, но Долохов неожиданно ответил:
– В Северной Шотландии.
– Около Хогсмида? – тут же сообразила она. – И Хогвартса?
Тот кивнул. Трэверс и Джагсон с выражением самой искренней любезности смотрели на Долохова, явно предоставляя тому почетное и опасное право общаться с Леди – как самому опытному и, к тому же, давно с ней знакомому.
– Сколько их всего было?
– Шестеро, включая Добрева. Монтгомери был седьмым. Он был под Империусом, за ним требовалось регулярное наблюдение – потому им нужно было убежище около Хогвартса.
– Вы убили их всех? Мага ву… В смысле, Луизу Перрен, ту женщину, тоже?
– Милорд сам убил ее, – по лицу Долохова она прочитала, что тот прекрасно знал, какую роль во всей этой истории сыграла магия вуду, и понял ее оговорку.
– Ясно… А другие сообщники у Добрева остались?
– Он утверждает, что нет, – подал голос Джагсон. – Впрочем, его еще толком не допрашивали.
Они не врали – по крайней мере, Миранде так казалось, и не пытались уйти от ответа. И непонятно – то ли боялись соврать, то ли Том им отдал недвусмысленный приказ, как вести себя с ней. В любом случае теперь ее слушаются Пожиратели – жуть какая…
Она повернулась к Трэверсу.
– Проводите меня?
– Конечно, моя Леди.
Долохов и Джагсон на прощание склонили головы – и Миранда ответила машинальным кивком, а потом спохватилась и тут же обругала себя. Это еще что за королевские замашки пошли? Ладно Том, он без подобного преклонения жить не может, а она-то что себе позволяет?!
Затем Миранда и ее провожатый наконец-то очутились у лестницы, которая вела вниз. Нижние ступеньки рассеивались в темноте, и освещать себе путь приходилось с помощью Люмоса. В подвале было холодно и сыро. Вдоль стены горело несколько факелов, однако огонь не разгонял, а, казалось, только больше сгущал сумрак. Где-то в отдалении тихо капала вода.
– Добрев в камере в конце коридора, – сообщил Трэверс. – Если вы хотите его допросить, то не тревожьтесь – он без палочки и прикован.
– Спасибо. Оставьте меня, – произнесла Миранда вежливо, тщательно скрывая волнение. – Я хочу поговорить с ним наедине.
Трэверс не подал виду, что эта просьба показалась ему странной. И, похоже, Том не оставлял никаких инструкций на тему, кого можно и кого нельзя пускать к пленнику… Отлично. Именно то, что нужно.
– Хорошо, моя Леди.
Пожиратель развернулся и начал подниматься по лестнице, белый огонек Люмоса на конце его волшебной палочки уплывал вместе с ним. Миранда же, убедившись, что осталась одна, двинулась вперед по коридору, к последней железной двери в ряду таких же.
Палочка подрагивала, пока Миранда безостановочно крутила ее в пальцах, дыхание слегка срывалось от волнения. Голосок разума в голове упорно нашептывал, что так поступать нельзя, что то, что она задумала, ничем хорошим точно не кончится, но Миранда велела этому голоску заткнуться. Она должна это сделать просто потому, что это будет справедливо! И хорошо, что Тома здесь нет – его присутствие только все бы осложнило…
Она остановилась напротив двери, тщательно контролируя каждый вдох и выдох, когда оттуда донесся негромкий каркающий смешок:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ну и кто же такой нерешительный пожелал меня проведать?
Это помогло ей взять себя в руки. Время терять точно не стоило – в любой момент мог вернуться Реддл, и тогда… Ей не нужны свидетели. Только не сейчас.
Миранда твердой рукой подняла волшебную палочку и сотворила Заглушающие чары, а затем заклинанием отомкнула дверь. Ее глазам предстал Димитр Добрев – только выглядел он несравнимо хуже, чем вчера. Один глаз заплыл и не открывался, губа рассечена, лицо и одежда в крови. Рваная мантия была покрыта грязью, на руках зазвенели кандалы. Для того, чтобы взглянуть на Миранду, ему пришлось приложить заметные усилия – похоже, каждое движение причиняло ему боль.
– Ах вот оно что… – протянул он и усмехнулся. Во рту у него не хватало зуба. – Приветствую, мисс Соммерс… Или как вас правильнее? Миссис Реддл? Леди Реддл?..
Увечья и пленение явно не лишили его силы духа. Миранда молча рассматривала своего врага и прислушивалась к себе. Что теперь скажет внутренний голос? Как порекомендует поступить?
– Здесь мы, конечно, просчитались, – со вздохом продолжил Добрев. – Предполагалось, что восставший из мертвых темный маг сам захочет отомстить предательнице-жене, а не бросится ей на выручку… Но, похоже, на лорда Волдеморта любовь действует так же, как на любого другого смертного…
Эти слова заставили ее слегка встряхнуться, и Миранда прищурилась.
– Интересно, а ему вы рискнули бы повторить свои слова?
Димитр не ответил, а она подняла палочку:
– Релашио!
С тихим звоном кандалы упали на пол, и маг машинально принялся растирать темно-красные следы на запястьях, не сводя, однако, с нее настороженного взгляда, в котором проступил легкий интерес. Его самообладанию можно было только позавидовать – страха в Добреве не чувствовалось совершенно. Либо же он ни во что не ставил саму Миранду… Но это она может исправить.
– Чем обязан такой любезности? – осведомился маг насмешливо. – Хотите еще расспросить меня о моих планах? Послушать мою исповедь?.. Что ж, могу и рассказать, поскольку терять мне, похоже, больше нечего… Но знаете, миледи, – в последнее слово он явно вложил весь сарказм, на который только был способен, – все равно вы были и остаетесь только лишь жертвенной овцой, которой давным-давно стоило перерезать горло. Неужели вы думаете, что ваш супруг не нашел бы применения той магической энергии, что вы храните? Я понимаю, он спас вашу жизнь, и от моих рук… вернее, от рук Луизы вы уж точно не погибнете. Но насколько вы уверены в том, что после всего он позволит вам жить? Насколько вы доверяете ему? На очередное завоевание магической Британии понадобится много ресурсов, в которых лорд Волдеморт сейчас очень сильно ограничен… И тут любая мелочь может оказаться полезной. А та магия, хранительницей которой вы являетесь, – далеко не мелочь, уверяю вас…
Тут Димитр осекся, наконец-то сообразив, что его речь явно не производит того впечатления, на которое он рассчитывал. Миранда стояла безмолвно, опустив палочку, лицо ее оставалось бесстрастным. И только когда Добрев замолчал, она позволила себе легкую улыбку. В душе снова поднималось то темное, что уже давало о себе знать этим утром – когда она видела ледяную усмешку Тома, пророчащую гибель всем врагам. Каким-то краем сознания Миранда вдруг вспомнила, когда в последний раз испытывала нечто подобное – в тот самый вечер, когда победила в схватке Долохова, Эйвери и Лестрейнджа, которых к ней подослал Реддл.
– Что бы Том ни решил, это будет его выбор, который вас не коснется никаким образом, потому что вы к тому моменту уже умрете, как ваши люди, – тихо сказала она. Добрев молча рассматривал ее, ожидая продолжения. – Я же пришла не ради вашей болтовни. Вы совершили две большие ошибки. Первая – вы напали на близких мне людей. Вторая… Пусть в ваших глазах я жертвенная овца, но вы наступаете на те же грабли, что и ваши предшественники. Даже жертвенных овец нельзя недооценивать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
