буду счастлив, я могу наградить тебя куском керамики»
***
Примечание автора: Положение о престолонаследии в Спарте «Если старший сын родился до того, как царь вступил на престол, он должен был уступить место старшему сыну, родившемуся после воцарения отца». Похоже, что в Персии существует аналогичная традиция. Одна из главных причин, почему Кир Младший хотел восстать в начале романа, заключается в том, что он был старшим сыном, родившимся после восшествия отца на престол, а его старший брат, Артаксерс, царь Персии, — нет. Поэтому он считал себя законным царем.
Глава 191
«Нет! Я не говорил такого!». — Увидев внезапное изменение выражения лица судьи, торговец поспешил опровергнуть.
Но внезапно позади него раздались гневные голоса: «Как ты смеешь дискриминировать нас, луканцев, неужели ты больше не хочешь жить?».
«Изам — храбрый воин нашего союза. Как ты смеешь позорить его жену! Ваша честь, пожалуйста, строго накажите этого развратника!».
Купец мог только тайно жаловаться. Изначально он думал, что эта женщина — просто симпатичная луканская рабыня, потому что она просто спросила цену и у нее ушло много времени на покупку, поэтому он на мгновение дал себе волю и сказал эти слова, но он не ожидал, что женщина, которую он провоцирует, является женой гражданина Теонии.
На самом деле, это было потому, что он был здесь всего несколько дней и не понимал здешних обычаев, а также потому, что большинство жен граждан других городов-государств сидели дома.
Если женщина может пойти на рынок, чтобы покупать и продавать вещи, если это не иностранки, то они должны быть женщинами-рабынями, и даже если ты попытаешься воспользоваться ими, никто не будет беспокоиться, даже если ты коснешься их.
Однако в Теонии все по-другому, многие ее граждане женились на луканских женщинах, а многие гречанки из Теонии выходили замуж за луканских подготовительных граждан. У этих иноземных народов не было столько сложных практик, как у греков, и они действовали смело и открыто, что, естественно, постепенно повлияло и изменило консервативных греческих граждан Теонии.
Кроме того, их почитаемый архонт, лорд Давос, даже разрешил своей жене появляться на публике и даже позволил открыть ей банки и рестораны на рынке, что, естественно, способствовало изменению их практики. Поэтому сейчас часто можно увидеть жен граждан Теонии на рынке.
«Ответчик, то, что сказал истец, — правда?». — спросил Протесилай. Видя, что торговец хочет немедленно открыть рот, он напомнил ему: «Если ты только дискриминируешь ее, то заплатишь только штраф и телесное наказание, но если ты еще солжешь после клятвы перед богами, то это станет преступлением богохульства, и тебя накажут вырыванием языка. Поэтому ты должен хорошо подумать, прежде чем говорить».
Услышав это, торговец надолго замолчал, с его лба капал пот, и наконец он сказал низким голосом: «То, что она сказала. почти все правда, но… Но я не знал, что дискриминация против разных народов противоречит закону!».
«Правда?». — Протесилай серьезно посмотрел на него: «Когда ты арендовал ларек, разве ты не ознакомился с правилами, которые были написаны управлением рынка?»
Торговец хотел было отрицать это, но вдруг вспомнил одно из правил управления рынком Теонии: Если вы не знакомы с этим положением, то вам не разрешается арендовать прилавок. Поэтому он мог только кивнуть и сказать: «Да».
«В таком случае, ты знаешь закон, но все равно нарушили его. Прежде всего, если ты нарушишь закон «В Теонии запрещена дискриминация различных народов», ты должен заплатить штраф в десять драхм и телесное наказание в виде двух ударов палкой, чтобы у тебя улучшилась память и ты больше никогда так не делал. Что касается того, что ты домогался до истца, но не предпринял никаких действий, это... есть ли у нашего профсоюза закон на этот счет?». — Протесилай спросил Праксилея.
Праксилай задумался и покачал головой.
«Похоже, что на следующем заседании сената мне будет чем заняться». — Протесилай пробормотал про себя. Затем он задумался и сказал: «Что касается твоего наказания за домогательства к истцу, я оставлю это на усмотрение истца».
Купец вздрогнул, затем умоляющим взглядом посмотрел на жалобщицу.
Молодая луканская женщина не стала отказываться и просто сказала: «Тогда пусть администратор управления рынка накажет его пятью днями обязательных работ».
«Хм, хорошо!». — Протесилай аплодировал предложению заявительницы: «Ответчик, ты можешь не принимать предложенный заявительницей «пятидневный принудительный труд», но в ответ ты будешь исключен из профсоюза и тебе никогда не будет позволено заниматься здесь бизнесом».
Затем Протесилай спросил более серьезным тоном: «Ты готов принять наказание?».
Для торговца достоинство не имеет значения. Главное, чтобы он мог зарабатывать деньги. Его гончарный бизнес в Турии в эти дни очень процветает, поэтому он, конечно, не хочет быть исключенным из союза за такой пустяк, и поэтому он, естественно, принял наказание.
Следующий спор был противоположным, это был конфликт между зарегистрированным свободным продавцом и иностранным торговцем. Факт ясен и доказательства убедительны, поэтому нет необходимости спорить по этому поводу, и его можно наказать прямо в соответствии с правилами управления рынком за нарушение «Не дискриминировать иностранных торговцев» и «драки и создание беспорядков». Однако во время суда вольноотпущенник отказался признать факт избиения и постоянно намекал Протесилею, что он является последователем Болуса и работал на него. Поэтому он надеялся, что судья сможет поставить точку в этом деле.
Молодой и энергичный Протесилай не мог понять, почему эти люди часто выставляют напоказ свое благородное происхождение, особенно Болус, который свысока смотрел на государственных деятелей не из Турии. Поэтому, воспользовавшись случаем, он не дал ему уйти и громко осудил: «Наглец, как ты смеешь портить репутацию владыки Болуса! Ты отказываешься признать свое преступление и нарушил свою клятву. Поэтому я приговариваю тебя к преступлению богохульства и немедленно привожу его в исполнение!»
Вольноотпущенник был потрясен и тут же попросил пощады, а толпа приветствовала решение Протесилая.
В конце концов, вольноотпущенник не захотел принять «вырывание языка», а предпочел получить наказание, эквивалентное 40 ударам палкой, и вынес его вне суда. В то же время писец записал его преступление, и даже если он выздоровеет, бюро переписи населения изгонит его из Теонии.
Дела на рынке и в порту — это всего лишь мелкие споры и конфликты, поэтому процесс вынесения решения происходит очень быстро, и нет необходимости в громоздких юридических процедурах, адвокатах и присяжных.
Тиос некоторое время наблюдал за судом со стороны и понял, что этот маленький суд призван показать гражданам, рабам и посторонним справедливую позицию Союза Теонии и защитить законные права всех законопослушных людей на территории Теонии, особенно таких купцов,
