Читаем без скачивания Синтез - Токацин

— На кой чёрт вам крейсера?! — донеслось из небольшого кружка полуголых «макак». Один из охранников выбрался наружу и погрозил кулаком в небо. Его лицо заметно покраснело.

— Ха, — отозвались из кружка. — Стратег канукский!

— Надо было высадить десант! — крикнул, побагровев ещё гуще, охранник; растительности на его лице почти не было, не считая бровей, и по внешности Гедимин определил, что этот человек моложе большей части охранников. — Двести бронников с гранатомётами и бластерными турелями. Загнать слизь обратно в их шахты, чтобы высунуться боялись! Чего гогочешь?! Сотни бронников хватит, чтобы весь этот посёлок держать вот так!

Он поднял над головой крепко сжатый кулак. Кружок охранников рассыпался, кто-то пошёл к жаровне, кто-то к столику с пивом. Один из людей, взяв стакан, повернулся к выступающему и коротко хохотнул.

— Сотни? По одному на тысячу тесков? Эй, канук, тебе сколько лет? Тесков не на картинке видел?

— Не твоё дело, янки! — развернулся к нему краснолицый. — Видел я твоих слизистых! И что? Что они сделают против бластеров? Мясом задавят? Положи первый десяток — остальные разбегутся!

— Десяток, — хмыкнула охранница с пучком жареных колбасок в каждой руке. — Одного положи. А мы посмотрим.

— А что? Что? Что он мне сделает? — зафыркал краснолицый. — Гора мяса против бластера?

— Выстрелить-то успеешь? — охранник у стола залпом допил пиво и потянулся за колбаской. Окружающие заухмылялись, краснолицый надулся.

— А что? Пусть один висит на экзоскелете. Что он ему сделает? Пальцем дырку проковыряет? С остальными закончу — его застрелю в упор. Чего там бояться — тупого мяса?!

Гедимин смерил охранника задумчивым взглядом. «В нём мало мяса. Видимо, он хотел бы больше,» — подумал сармат, сравнив худощавого «бабуина» с более крепкими сородичами. Изменения в мимике и окраске лица охранника были довольно занимательными, но однообразными, и Гедимин решил найти другой объект для наблюдения.

— Эй, теск! — окрик охранника остановил его на полпути к шоссе. — Иди сюда!

— Зачем? — Гедимин настороженно посмотрел на человека. Охрана, убрав еду с жаровен, выстроилась в две шеренги вдоль кустов, между ними двое помогали краснолицему забраться в экзоскелет. «Джунги» расступились, освобождая для Гедимина проход.

— Иди, иди! — к первому охраннику присоединилась женщина с колбасками. — Стрелять не будем!

Сармат миновал сторожевых роботов — они даже не повернулись в его сторону — и остановился между шеренгами охранников. Кто-то из них присвистнул, кто-то похлопал себя руками по бёдрам; их взгляды были направлены на Гедимина, и сармату стало не по себе.

— Что, выбрали самого здорового? — фыркнул из экзоскелета «стратег». Тёмно-синяя «коза» тяжело переступила с «копыта» на «копыто», и Гедимин недовольно сощурился — пневмопривод левой ноги нуждался в скорейшей прочистке, части обшивки были пригнаны неплотно, и край одной из них наползал на другую так, что уже начал подгибаться, а при сильном воздействии мог отломиться напрочь.

— Нормальный теск. Они все такие, — ухмыльнулся тот, кто позвал Гедимина в лагерь. — Уже в штаны наложил? Отступишь?

— Да сам ты… — «коза» угрожающе вскинула передние конечности.

— Вот в чём дело, теск, — охранница отложила колбаски и освободившейся палочкой указала на «стратега». — Он говорит, что положит тебя без бластера.

Она посмотрела Гедимину в лицо, ожидая какой-то реакции, но сармат только пожал плечами.

— И что?

Охранники зафыркали.

— Если положит — ему две бутылки, — женщина кивнула на две полные бутылки с этикетками, поставленные отдельно от прозрачной неподписанной посуды. — Если ты его — сам заберёшь их. Идёт?

Гедимин качнул головой.

— Я не хочу спирт.

В шеренгах недовольно забормотали. Двое «организаторов» переглянулись.

— Чего хочешь? — охранница указала на стол. — Мясо? Булки?

— Горчицу, — ответил сармат. — Всю эту горчицу.

Из рядов донеслись смешки. «Броненосец» громко фыркнул.

— Идёт, — самка хлопнула сармата по спине. — Давай, теск. Кто положит другого на лопатки, тот победил. Стрелять нельзя, по голове не бить! Ну что?

«Коза» ударила передними конечностями друг о друга и прыгнула к Гедимину. Сармат мягко шагнул в сторону, перехватывая пролетающий над головой «рычаг» и слегка меняя направление полёта. «Броненосец» замахнулся свободной конечностью, и сармат пригнулся. Его правый кулак с лязгом смял изношенные края листов обшивки. Громкий треск и резкое жжение в пальцах подсказали ему, что он попал в цель — кабель был порван. Он откатился в сторону и вскочил на ноги. «Макаки» вокруг орали и свистели. Сармат попятился, не спуская взгляда с помятого «Маршалла». Из-под обшивки на его левом боку шёл дымок.

— Стоять! — заорал «броненосец» и бросился вперёд. Гедимин отступил ещё немного, но в этом не было необходимости — обесточенная левая нога «козы» застряла на месте, и, пролетев два метра головой вперёд, охранник растянулся во весь рост. Он тут же задёргался, пытаясь подвести «руки» под корпус и подняться; Гедимин схватил его за приподнявшееся плечо и резко рванул на себя. Экзоскелет опрокинулся на спину. Дым из пробитого бока стал гуще, к нему прибавились искры.

— «Козы» неустойчивы, — пожал плечами сармат, обходя поверженного противника. Охранники молча смотрели на него. Он успел подойти к столу и протянуть руку к ещё не открытым тубам с горчицей, когда разряд станнера обжёг ему плечо.

— Стоять! — крикнули за спиной. Он развернулся и увидел направленные на него бластеры. Кто-то успел развернуть конечность ближайшего «Шермана» и поднять ракетомёт так, чтобы он смотрел сармату в грудь. Гедимин сузил глаза.

— Обещание, — напомнил он, глядя на охранников. «Ракетомётчик» сплюнул.

— Вали, пока не пристрелили! Вот урод…

Чуть в стороне вытаскивали из обесточенной брони застрявшего охранника. Пока он не выбрался из экзоскелета, его крики звучали приглушённо, и Гедимин не хотел слушать их на полной громкости. Слегка сощурившись, он отвернулся от охранников и снова миновал «джунгов». Когда он поднимался на дорогу, что-то ударило его в спину и отскочило; обернувшись, он увидел на шоссе тубу горчицы, но наклоняться за ней не стал. Костяшки правой руки запоздало заныли. «Макаки. У них всё так,» — он еле заметно пожал плечами и хотел свернуть в переулок, но что-то выскочило на дорогу перед ним, и сармат остановился.

Сначала он решил, что это охранник, отбившийся от большой компании, — рост существа едва достигал двух метров, но, приглядевшись, Гедимин изумлённо мигнул — перед ним стоял очень удивлённый двухметровый сармат, белолицый и гладкокожий, как свежий клон. Таким же белым был его комбинезон без маркировок и нашивок. Сармат смерил Гедимина ошарашенным взглядом и округлил глаза. Ремонтник смущённо хмыкнул.

— Филк?

Сармат хотел что-то сказать, но не успел — его толкнули в плечо и едва не сбили с ног. Из того же переулка вылетел его сородич, а за ним неспешным шагом вышли двое сарматов. Гедимин поднял взгляд и увидел ещё пятерых. Они собирались со всех сторон, и секунду спустя филки были окружены. Сарматы молча стояли вокруг и разглядывали их; впрочем, молчание длилось недолго.

— Лабораторные мыши из Филадельфии? — криво усмехнулся один из поселенцев. — Или крысы? Для крыс мелковаты.

— Из двоих можно слепить одного нормального сармата, — заметил другой. — Эй, мышка, покажи руку! Сколько пальцев?

Филк сузил глаза и вскинул ладонь с широко расставленными пальцами. От руки Гедимина она отличалась только размерами (и отсутствием рубцов и шрамов).

— Хватит на нас глазеть, — тихо, но твёрдо сказал он, глядя на сармата в упор. — Мы — сарматы.

Поселенец недобро ухмыльнулся и как будто невзначай переместил руку ближе к поясу, к длинному узкому карману вдоль бедра. Гедимин насторожился.

— Оно ещё говорит, — поморщился другой сармат. — Эй, белая мышь, что ты умеешь? Плодиться? Это здесь ни к чему. Здесь и так тесно.

— Вот этими недомерками заменят нас? — фыркнул третий; он провёл ладонью по воздуху на уровне макушки филка — «новый сармат» едва доставал ему до груди. — Тупые мартышки! Посмотрю я на этих крыс на рудниках…

— А интересно, на Ио без скафандра такой долго протянет? — сармат с тёмно-синей кожей выступил чуть вперёд и потянулся к плечу ближайшего филка; тот шагнул назад и налетел на подставленную руку другого поселенца.

— На голове у них шерсть, — заметил поселенец, крепко сжав плечо филка. — Эй, смотри, на лице тоже шерсть!

— Где? — поселенец с Ио двинулся вперёд. Филк дёрнулся, рванулся с неожиданной силой, разворачиваясь к сармату лицом, и тот коротко вскрикнул — больше от неожиданности, чем от боли — и слегка наклонился вперёд. Освободившийся филк встал рядом с сородичем, спиной к спине. Гедимин посмотрел ему в глаза и увидел тёмные узкие прорези — «недомерок» был в ярости.