Гимн LVI
О том, что каждому из людей Бог дал прирожденное и полезное дарование чрез Духа Святаго, чтобы действовать не так, как сам он желает, но как предопределено от Него, дабы не быть безполезным среди (членов) Церкви Его.
Подобно тому, как каждый имеет свой (род) деятельности, но не сам от себя принял (его), а от [всех] нас, конечно; ибо мастер для всякаго (дела), какого бы ни пожелал, изготовляет (свое) орудие и искусно действует (им); поэтому нельзя жать нивы лопатою, ни плотничать серпом, ни строить ножом, ни копать пилою, ни шить топором, ни рубить дрова палкою, ни копьем не должно пилить, ни мечом метать, ни луком резать, но каждым (орудием) приспособительно должно пользоваться для каждаго (дела); если же ты будешь употреблять их не для того, для чего они сделаны, но иначе, то совершенно погибла жизнь твоя и всякое (твое) действие; таким же образом, пойми меня, и Бог сотворил нас, (чтобы) каждый верный совершал в жизни (свои) дела: одних Он поставил учить, других учиться, иных начальствовать над многими, других же подчиняться им, и одним Он дал премудрость, другим знание и слово, иным (дал) пророчествовать, другим говорить языками, иным творить чудеса и производить силы, других показал предстоятелями, — (все) это духовныя (дарования). Но назовем и иныя дарования Творца, которыя Он дал людям каждому по достоинству: (так) одного Он сотворил крепким по телу, другого же более красивым, а иного с лучшим голосом, чем другие. И вообще каждому из людей Он даровал по достоинству (свой) дар и преимущество, как один Он знает — Бог и Творец всех, неизреченным образом, для полезной деятельности в жизни. Поэтому каждый пригоден не к тому ремеслу, какого сам он желает, но для какого он создан, и к нему он имеет природную способность и свойства. И ты можешь увидеть (как) пловца, искусно переплывающаго морския пучины и веселящагося (от этого) гораздо более всадника–ездока на быстром коне, (так) и земледельца, режущаго плугом борозды земли и пару рабочих волов считающаго гораздо лучшею царской четверни; поэтому он и радуется, утешаясь (своими) благими надеждами. Воин же наоборот себя считает выше всех земледельцев и мореплавателей и ремесленников и, как обладающий славою, гордится, идя на заклание и [имея] скончаться безвременною смертию. Поэтому ему совершенно несносно будет ни гресть веслом, ни держать заступ, ни стать плотником, ни корабельщиком, ни земледельцем или землепашцем не пожелает он быть. Но каждый, как я сказал, будет действовать в том (роде) деятельности, который он получил от Бога. Иначе же человек совершенно не может в этой жизни ни сделать что–либо, ни [даже] пожелать начатия (дела). Ибо вот, снова говорю я тебе, о чем и раньше сказал, как никогда невозможно, чтобы (какое–либо) из всех названных орудий само собою пришло в движение для действия или действовало без руки человека, берущаго и изготовляющаго им что–либо; так и человек без руки Божественной не может помыслить или сделать что–либо доброе. Ибо и меня (также) Художник–Слово устроило, каковым Само пожелало, и поставило в мире.
Итак, скажи, как возмогу я помыслить что–либо, или сделать, или вообще действовать без Божественной силы? Даровавший мне ум, какой, конечно, Он восхотел, Сам дает и мыслить о том, что знает, (как) полезное, и подает мне силу действовать, что Ему угодно. Итак, если я сотворю это (последнее), то Он даст, конечно, большее и человеколюбно подаст мудрствовать и о более совершенном. Если же я пренебрегу и этим самым, немногим, то поистине праведно лишусь ввереннаго мне от Бога Подателя и сделаюсь бездейственным и негодным орудием, как не восхотевший творить заповеди Творца, но предавшийся лености и нерадению. Потому и отвержен я от рук Владыки, ибо, вкусив непослушания к Нему и непокорности, я изгнан из истиннаго рая, став далеким от Бога и от рук святых.
Итак, найдя меня лежащим и всего предавшимся бездействию в добре, вселукавый змей льстиво соделал (меня) непотребным чрез всякия безчестныя дела, которыми я услаждался, казалось, и радовался, вместо чего мне должно было бы печалиться, плакать и рыдать, так как и добровольно, несчастный, отступил от того, для чего я создан действовать, и самопроизвольно предал себя всему противоестественному, впав несчастнейшим образом в скверныя руки врага, которым я всецело и держим и движим, не будучи в состоянии, жалкий, противиться ему. Ибо как бы я мог противиться, будучи мертвым? Хитро обольщенный, я несчастный сделался органом всякаго порока, всякаго беззакония и искусным орудием злого делания. Ибо, держа меня в руке и сильно влеча, он (змей) осквернил меня злодеяниями и всевозможными нечистотами, ввергнув меня в острыя зловония и заставив, о безчувствие, увеселяться ими: хищениями, завистию и неправедными смертоубийствами, ругательствами, гневом и, говоря кратко — во всяком виде порока он нашел меня действующим, лучше же сам воспользовался мною, хотя и не хотел я. С тех пор ведь, как я добровольно отвергся руки Бога и святых Его, меня похитил страшный князь–душетлитель и держал меня в руке своей, и несмотря на то, что я хотел, не мог более не совершать (дел) его, но действовал по всем его желаниям. Ибо меч не может противоречить держащему, но где ни пожелает держащий, (там) и пользуется им.
Сотворивший же меня Бог, призрев свыше и увидев меня держимым в руке тирана, сжалился и исхитил меня из руки его, и снова ввел в Божественный рай, в виноградник Свой, и предал меня в руки земледельцев–святых, чтобы я совершал Божественныя (дела), возделывал добродетели, хранил заповеди и не двигался без руки святых, дабы делатель зла, снова найдя меня пребывающим вне святой руки (Божией), не похитил и опять не заставил меня совершать (дела) его. Итак, те добрые и сострадательные земледельцы, восприняв меня и взяв в свои руки всю мою волю, повелели мне немедленно упражняться в смирении и покаянии и непрестанно плакать. Ибо хранящие, чадо, сказали они мне, эти три (добродетели) и пребывающие в добром их делании вскоре, как бы не замечая, возводятся к славе, очищению, безстрастию и Божественному созерцанию, и не бывают более улавливаемы руками ненавистника, но получают от Бога прощение всех грехов и вместе всех согрешений, и таким образом соделываются сынами Вышняго и Богами по благодати и благопотребными орудиями, совершающими всякое добро; лучше же (сказать) Божественные земледельцы наставляют и других на деяния поистине благия, на дела спасения.
Поверив им, послушайте все, и сотворив, и в руки этих земледельцев и рабов Божиих по повелению Его всего себя предав, я нашел все (это) непреложно сбывшимся на мне, и изумился, и кричу всем, громогласно взывая и увещевая и говоря (ибо я не могу погребти этого молчанием): те, которые чувствуете, что находитесь вне рук Божиих и святых Его, бегите, поспешите и прилепитесь к ним нерасторжимо, верою и горячею любовию и всецелым произволением, отбросьте всякое мудрование и свою волю, и в руки их предайте души свои, как бездушныя орудия, помимо их ничего совершенно не творя, не двигаясь и не действуя. Мудрование же их да будет вашим (мудрованием), а также и святая воля их да исполняется вами, как воля Божия. И таким образом, пройдя кратким и совершенно непреткновенным путем, вы будете друзьями Бога Вышняго и в немного дней сделаетесь наследниками царства небесного и неизреченных благ. Ибо вместе с тем, как взойдете на этот правый путь, вы будете сопричислены ко всем святым, и Он всех вас соделает блаженными.
И обо мне, более всех смертных согрешившем и прошедшем этим жестким, узким, кратким и безопасным путем, изводящим на широту жизни вечной, как показавшем вам (его), помолитесь все, доброхотно пожелавшие шествовать по нему и ревностно следовать по стопам Христа, дабы и я и вы оказались непорочно ходящими им до конца жизни; да и те (также), которые желают увидеть Христа, — дабы вместе, с радостию оставив тела, пошли мы к тамошнему покою и к райскому простору, и явились наследниками той жизни. И неразлучные с Богом и всеми святыми во Христе — Единородном Сыне и Боге — Слове с Божественным Духом, мы пребудем со Св. Троицею ныне и всегда и во все веки веков. Аминь.
Гимн LVII
О том, что смерть касается и более крепких по природе.
Изумительную новость услыхал я:Природа невещественная, крепчайшая камня,Равная (так) называемому адаманту, поддалась.Тот, кого не укрощал ни огонь, ни железо,Сделался воском, быв сплетен со свинцом.Теперь я верю, что малая капля водыОт времени долбит крепость камня;И поистине (нет) ничего неизменнаго в жизни.Да не подумает кто–либо отсюда, что я обольщаю.Горе тому, кто смотрит на скоротечныя (блага) сей жизни,Как на удержимыя, и услаждается ими;Он убедится в том, в чем и я несчастный.Ночь разлучила меня от сладчайшаго брата,Прервав нераздельный свет (нашей) любви.
Гимн LVIII
