и все остальные. К сожалению, поступление ему средств от провинциальных казначеев все еще значительно отставало от того, что он обещал компаниям. Чтобы получить людей для своей арагонской армии, ему пришлось пойти на некоторые нечистоплотные компромиссы. Крупные выплаты были сделаны капитанам Карла и Аллеза, чтобы убедить их сохранять мир и отрядить часть своих сил для службы за Пиренеями. Мериго Марше было выплачено единовременное вознаграждение в размере 4.000
франков, а также были предоставлены лошади на 1.000
франков и пожалован город в Руэрге. Согласно его собственному рассказу, ему также было дано частное заверение, что если его гарнизоны прибегнут к привычным методам, чтобы поддержать себя, то на это дело не обратят внимания при условии, что они будут держаться подальше от владений Арманьяка в Руэрге. Рамоне де Сорт заключил еще более жесткую сделку. В дополнение к доле от военных доходов он получил бессрочное пожалование (при условии королевского подтверждения) всех шестнадцати замков в Керси, которые были заняты его людьми, плюс город Гурдон. Это означало, что только Рокенату, единственная крепость Рамоне в Оверни, будет эвакуирована, и то только после того, как он получит за это деньги. В декабре 1388 года первые контингенты армии
рутьеров Арманьяка были готовы. В течение последующих месяцев лейтенанты Арманьяка сопровождали их на юг небольшими группами и различными маршрутами в направлении границы с Руссильоном. Граф послал своего брата Бернара, близкого соратника во всех его предприятиях, принять командование над ордой разбойников, собравшейся у Средиземного моря[987].
* * *
К этому времени политический ландшафт Франции радикально изменился, что сулило графу Арманьяку недоброе. Когда в ноябре 1388 года Карл VI избавился от опеки своих дядей, все знали, что дни герцога Беррийского в качестве лейтенанта в Лангедоке сочтены. Граф Арманьяк, чья судьба была тесно связана с судьбой его дяди, был смещен с поста генерал-капитана через несколько недель после переворота в Реймсе и заменен маршалом Сансером. По самому герцогу Беррийскому удар был нанесен на заседании королевского Совета в Лувре 18 мая 1389 года. Король заявил, что он тронут шумом жалоб, дошедших до него из Лангедока и комиссия старших советников немедленно отправится на юг, чтобы доложить о ситуации там и взять на себя гражданское и военное управление регионом, пока не будут приняты более прочные меры. Герцог Беррийский не был официально отстранен от должности. Дело было слишком деликатным для этого. Но были посланы гонцы, чтобы объявить о переменах на рыночных площадях по всему Лангедоку. Герцог воспринял все это плохо, обвинил во всем Оливье де Клиссона и так и не простил ему нанесенного оскорбления. "Однажды, — заявил он, — их удача пойдет на убыль". Четыре месяца спустя, 1 сентября, он официально передал свои полномочия в Лангедоке в руки короля[988].
Через два дня Карл VI уехал на юг. Его слуги не жалели усилий, чтобы создать образ справедливого и могущественного государя со всеми сакраментальными ритуалами и символизмом, в которых была так искусна монархия Валуа. Короля проносили через городские ворота под балдахином из золотой ткани и вели по коврам из цветов. Повсюду его встречали коленопреклоненные сановники, процессии, хоры и толпы любопытных зрителей, никогда прежде не видевших короля. Папа принял его в торжественной обстановке в сумраке зала аудиенций дворца в Авиньоне. В конце ноября 1389 года Карл VI въехал в Тулузу. В течение шести недель, которые король провел в городе, администрация, оставленная герцогом, была очищена от его ставленников, как это было на севере. Все три провинциальных сенешаля Лангедока были заменены, и над ними было поставлено новое правительство, в котором ведущей фигурой был маршал Сансер. За два дня до Рождества личный секретарь и доверенное лицо герцога Беррийского Жан де Бетизак, главным преступлением которого было то, что он был гомосексуалистом, разбогатевшим на деятельности в некомпетентной и непопулярной администрации своего господина, был заживо сожжен на главной площади в Тулузе, несмотря на отчаянные усилия герцога спасти его[989].
Непосредственным следствием смены правительства в Лангедоке стало решение Совета о проведении двухвекторной политики в отношениях с рутьерами, включающей переговоры с теми компаниями, которые были готовы к переговорам, и использование подавляющей силы против остальных. В мае 1389 года Ангерран де Куси был отправлен в Центральный массив с 400 латниками и 200 арбалетчиками, которые должны были стать ядром постоянной армии для использования против компаний. Их первой целью был замок Жоффруа Тет-Нуара в Вентадуре. Длительная история дикого и непредсказуемого поведения Тет-Нуара делала его очевидной первой целью. Но к тому времени, когда Куси достиг Вентадура, Тет-Нуар уже был мертв. Он участвовал в стычке за воротами замка и был сражен арбалетным болтом, который пробил его шлем и вошел в череп. Когда в июле под стенами крепости появилась французская армия, ее защищали два его племянника, Ален и Пьер Ле Ру. Их единственной заботой было спасти свои шкуры. Их дядя всегда сторонился любой преданности кому-либо, но и без этого они знали, что с ними будут обращаться как с бандитами, а не как с военнопленными. Одним из первых их действий было письменное заявление о том, что они удерживают Вентадур для Ричарда II, которое они переправили в Англию, и где оно до сих пор хранится в Государственном архиве. Но к тому времени, когда эта неискренняя декларация достигла Вестминстера, было уже слишком поздно. Англичане только что заключили Лелингемское перемирие и больше не проявляли интереса к таким друзьям. Французы, со своей стороны, были полны решимости утвердить принцип, что те, кто продолжает воевать после перемирия, являются обычными преступниками, которые не могут рассчитывать на пощаду. Осада Вентадура продолжалась почти девять месяцев. Точные обстоятельства, при которых она закончилась, неясны, но свидетельства говорят о том, что гарнизон взбунтовался и продал двух своих капитанов вместе с замком и его запасами правительству примерно за 12.500 ливров. Гарнизон получил пропуск на безопасный проход и вооруженный эскорт до Бретани. Братья Ле Ру были доставлены в Париж и обезглавлены как предатели на площади Ле-Аль. Их судьба должна была произвести впечатление на других капитанов рутьеров и, несомненно, произвела. Даже Перро де Беарн, который отказался иметь дело с графом Арманьяком, счел разумным соблюдать перемирие, а Мериго Марше фактически досрочно сдал свои крепости[990].
Разочарованное медленным ходом выкупа крепостей правительство назначило комиссию из трех человек, чтобы вывести этот процесс из-под контроля графа Арманьяка. Ведущим членом комиссии был один из камергеров короля, Жан де Блези. Он был бургундским рыцарем и по словам Филиппа де Мезьера "знаменитым среди воинов, любимым принцами". Блези энергично взялся за дело. В начале сентября 1389 года он отправился на юг и начал расследовать темные дела графа Арманьяка с компаниями рутьеров. В ноябре эти два
