А в такое переродиться нужен не один день, так что договоров никто соблюдать не собирался.
— Ну и переговоры мы только начали, — пожимает плечами отец, — у них и была только идея, и то, что мы можем эту идею воплотить.
— Этого хватило для нашего приговора. Пап. Они точно поделились этой идеей с Ленскими и венецианцами. Или только с Ленскими, кто их знает. Но нас очевидно решили уничтожить именно из-за этого.
— Из-за системы перемещения? Там до её глобального развития годы. Так что вряд ли. Думаю, ты ошибаешься.
— Нет, паровозы нужно давить, пока они чайники.
— Это какая-то ерунда, сын. Хотя смешно, конечно, и интуитивно понятно. Ты имеешь ввиду решение проблемы, пока она еще маленькая. Ну может быть. Не будем пока об этом.
— Пап, подожди, а в чем сложность у твоей системы? Там вроде ничего дефицитного не используется?
— Управляющий это дефицитная часть. У меня есть только один кристалл с копией сознания твоего деда. Он управляющим поместья был, кроме всего прочего. А шаманов уговорить на поточное производство сложно. Погоди-ка, через тебя наверняка можно попробовать!— Я даже больше скажу, есть шанс, что эта твоя проблема уже решена. Но тут нужно духа с дедовым сознанием поспрашивать, а поместье пока запечатано.
— Что, кстати, там с поместьем?
— Это тебя надо спрашивать. Там фиолетовая сфера, в которой время остановилось. Я не знаю, чего вы с дедом добивались, но в результате я смог к тебе и маме пробиться через два года, и только когда смог делать сферу Силы вокруг себя.
— Примерно это и хотели. Вырезать кусок Мира, в котором активными будут только носители крови Высоковых.
— Но что то пошло не так?
— Наверное, — пожимает плечами. — Я не скажу, так как не помню.
— А как снимать, ты помнишь?
— Несложно. Нужно до управляющего центра дойти, и снять. Я потом расскажу.
— Кирилл, ответь! — идёт вызов от Лаврова.
— Оригинально. — отец оценивает переговорник. — Так понимаю, что это тоже твоя работа? Императора шаманы игнорируют, я знаю, пытался наладить контакт. А тут точно что-то с духами.
— Это одна из причин, по которой я в деньгах не нуждаюсь.
— Ты это еще и Мише продал! А молодец, он обычно больше любит в собственность забирать по-тихому.
— Ну и тут было бы тоже. Но, как ты и говоришь, шаманы императора игнорируют, так что он решил заплатить. Переговорники, это достижение баронов Эльсен. Пока мало кто провел параллели. И все кто знают, что баронеты Эльсен это наследники Высоковы — наши вассалы. Такое положение Настю защищает очень хорошо. Но временно, понятное дело.
— Кирилл, ответь! — Лавров настойчив.
— Па, я отвечу. — отец кивает.
— Да, Владимир Николаевич, что то случилось?
— Куда Вы с Елецким собрались?
— В салон к барышням. У нас и приглашение есть, а что?
— Только туда?
— Да. Это точно. А что случилось?
— Туда можно, это нейтральная территория. Но дальше, Кирилл, Вам теперь нужно быть значительно осторожнее.
— Вот не было печали, я и так осторожен. Что изменилось?
— Вашему Роду сегодня объявили войну Ленские, Шелеповы, Грабовские и еще около десятка мелких остзейских барона.
4. Выбор
Глава 1
— Шикарно! — расползаюсь в недоброй усмешке. — Где же их всех хоронить то будем?
— Кирилл, не до шуток. Вам нужно уйти с горизонта где-нибудь на месяц. Будут потери, но в грядущей междоусобице Вы приобретете что-нибудь ещё.
— А я и не шучу. Это отличные новости, Владимир Николаевич, спасибо. По Вашей оценке, сколько у меня есть времени до активных действий оппонентов?
— Нет времени. Всё уже началось. Думаю рядом с Вашими складами, особенно с теми, где нет нашей охраны, уже расположены отряды.
— Это понятно, что война это способ легально отобрать бывшую собственность Фиска и немного складов Ободриных. Это прогнозировалось, не переживайте. — вижу отец только набирает воздух что-то сказать. Резким жестом останавливаю. — Вы мне лучше скажите, в Новгороде, как скоро их люди до меня доберутся? — отец с удивлением на меня смотрит.
— Нескоро. Минимум несколько дней. Последние сегодняшние аресты, по странному стечению обстоятельств привел к повальному бегству из Новгорода сторонников Ленских.
— Это новости вообще отличные. Владимир Николаевич, можно у Вас попросить завтра воспользоваться почтовым дирижаблем до Смоленска? Обратно я своим путем доберусь. Но туда мне нужно быстро.
— В крепости спрячешься? Это умно.
— Ни в коем случае, у меня договор с Инквизицией, никаких пряток. Именно для того, что бы вернуться в пару дней мне и нужен быстрый дирижабль до Смоленска.
— Разрешение я дам, жандармы сопроводят тебя…
— И Елецкого, и, может быть, его сестру Елизавету.
— Неожиданно. Елецкий же только что с границы, ну пусть, если он хочет, а девчонку вы, паразиты, куда тащите?
— Это внутреннее дело Рода Елецких. Извините, не отвечу.
— Эээ, если княгиня будет не против. Тогда почта вас возьмет на борт. Вызовите меня, когда сможете это сказать. Когда по плану вернетесь?
— Я — через день.
— А Елецкий?
— Не знаю. — замолкаю. — Правда не знаю. Тут сроков нет.
— Очень ты что-то запутал. Но пусть, главное, уйди с горизонта.
— Только на пару дней. — улыбаюсь.
— Ну хоть так. — отключается.
Смотрю на отца. Тот потирает руки, и уже что то подсчитывает.
— Ты еще не восстановился. — говорю.
— Ленские замечательно открылись. Такая междоусобица может и годами длиться. А в прошлый раз я за пару недель снова дорожку к Силе протоптал. Тут понимаешь, я даже не знаю, что им в голову стукнуло, но пока я был в силе, Ленские натянуто улыбались и только. А у меня давно чесалось всё что только можно. За любым действием против Императорского Рода, даже минимальным, были их уши.
— Пап. Никто пока не должен знать, что ты жив. Если узнают, то мы потеряем внезапность.
— Не учи отца груши околачивать. — хохочет. — я такое уже проходил. В прошлый раз, когда шахтами разжился под Ковно. Там как раз отзейцы были, это одна из первых поездок. Воспоминания отличные. Только нам Ленские тогда войну объявлять не стали, а вот тебе рискнули. Ты либо молодец, и хорошо скрываешь свои силы, либо слаб. Что из этого?
— Третье. У меня в Новгороде побратим. Вместо меня. Он не силен, но и убить его почти невозможно.
— Это как?
— Как у шаманов, отец. Но давай к этому теперь попозже. Ты еле говоришь.
— Да. Ты прав. — отец пошатываясь уходит в хижину.
— Спасибо тебе, милая. — целую Анки. — Ты мне очень помогла сейчас. Просто потому, что присутствовала.
— Мне интересно было. Я же ничего из этого не знаю. Ты после войны уйдёшь туда?
— Почему ты так решила?
— Ну ты там многое завоюешь, станешь Ханом. Или как там, по-имперски.
— Пфф, нет, даже не собираюсь, — оборачиваюсь к Ясеню. — Я тут дома. Там я путешественник. Может даже и буду там бывать, но жить — только здесь. Здесь ты, наш ребенок, Ясень. Моя земля. Нет, точно не собираюсь. Но вот обеспечить Роду уверенное существование хочу.
Анки кивает.
— Я понимаю. — садится ко мне на колени. Обнимаю девушку. — Но иногда хочется услышать.
— Хорошо, — улыбаюсь. — Буду говорить чаще.
Закрываю глаза и немного задремываю.
«Кир! — начинается мой новый
