разглядеть, — заметил я.
— Да, там есть дансинг, — проговорил доктор Шульц. — Я даже помню его название: «Звезды Техаса». Да, есть, есть он там. Ах, юность, юность! Я давно уже не танцую, но иногда вожу гостей в «Цыплячий фургон». А не мог ли я видеть вас там, миссис Эймс? Наверное, нет…
— А я думаю, что да, — откликнулась Гвен. — Но я была в тот день в маске. И с удовольствием смотрела на вас. Вы были настоящим дедушкой Бернардом Шоу!
— Нет высшей похвалы для участника маскарада! На вас, случайно, не было накидки из лоскутков белой и зеленой ткани? И совершенно круглой юбки фасона «солнце-клеш»?
— Более чем «солнце-клеш»! Когда партнер вращал меня, она вся шла волнами и некоторые зрители жаловались, что их начинает укачивать. А у вас, сэр, однако, превосходная память!
Я несколько раздраженно прервал их воспоминания:
— А нельзя ли покончить с этими экскурсами в прошлое? У нас уйма срочных дел, и я все еще надеюсь, что мы сумеем попасть на шаттл двенадцать ноль-ноль. Ведь Франко того и гляди натравит на нас своих головорезов!
— Но вы же хотите получить паспорт для Билла? Доктор Эймс, ведь даже самая примитивная имитация потребует больше времени, чем остается до отлета этого шаттла! — Он уже выглядел не как Санта Клаус, а просто как усталый и огорченный старик. — Ведь ваша первая задача сейчас транспортировать Билла отсюда на Луну?
— Да.
— А если вы возьмете его с собой как вашего слугу?
— В Свободный Штат Луна нельзя ввозить рабов. — И да и нет. Вы можете доставить своего раба на Луну, но, едва ступив на лунный грунт, он автоматически становится свободным. Вот почему все высылаемые преступники жаждут попасть туда. Доктор Эймс, я могу изготовить документ о покупке вами Билла. У меня есть его фотография и форменные ведомственные бланки (подлинные, похищенные в полночь!), а еще есть время, чтобы изготовить и «состарить» этот документ. Поистине, это гораздо безопаснее, чем фальшивый паспорт.
— Я полагаюсь на ваше профессиональное суждение. Где и когда я смогу получить документ?
— Гм, только не в моей студии… Вы знаете крошечное бистро вблизи от космопорта, на уровне одной десятой притяжения в радиусе триста? Оно называется «Вдова космонавта».
Я уже готовился сказать «нет, но я его найду», как Гвен подала голос:
— Я знаю, где это. Надо зайти за пакгауз Мейси. Однако никаких вывесок там нет.
— Именно! Это по существу частный клуб, но я дам вам карточку-пропуск. Вы сможете там отдохнуть и перекусить. И никто вас не потревожит. Его хозяева предоставляют каждому заниматься своим делом.
(«Еще и потому, что „дело“ наверняка контрабанда или другой темный бизнес», — подумал я, но, естественно, промолчал.) — Ну что ж, меня это устраивает.
Преподобный доктор вынул карточку, начал писать, но остановился.
— Имена?
— Миссис Хардести, — поспешно отозвалась Гвен.
— Согласен, — серьезно заметил док Шульц. — Так будет надежнее. А как ваша фамилия, сенатор?
— Только не Кантор, можно наткнуться на тех, кто этого Кантора знает.
Хм… может, Хардести?
— Нет, она ведь не ваша жена, а только секретарша… Джонсон… Среди сенаторов весьма много Джонсонов. К тому же и подозрений никаких. Да еще совпадает с фамилией Билла, что тоже кстати.
Он вписал имена в карточку и вручил ее мне.
— Хозяина бистро звать Тигр Кондо. Он в свободное время изучает все виды смертельных боевых ударов. Вы можете на него положиться.
— Благодарю вас, сэр.
Я взглянул на карточку и сунул ее в карман.
— Доктор, а не увеличить ли задаток?
Он радостно улыбнулся.
— О нет, нет! Я еще не знаю, сколько смогу выжать из вас! Мой девиз:
«Любая торговля способна рождать прибыль, но никогда не следует обескровливать ее источник!»
— Вполне разумно. Итак, попрощаемся. Нам не стоит уходить вместе!
— Согласен. Я надеюсь успеть к двенадцати часам. Дорогие друзья, ваше поручение лестно и приятно. И давайте не забудем, как важен этот день!
Примите мои уверения в почтении, мэм. Всего наилучшего, сэр! Пусть ваша совместная жизнь продлится долго и будет наполнена миром и любовью!
Гвен встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. Я заметил, что на глазах у них обоих блеснули слезинки. Впрочем, и у меня почему-то защипало под веками.
Глава 8
Оладьи и сироп никогда не совпадают по количеству.
Лазарус Лонг (1912-…)
Гвен привела нас прямиком во «Вдову космонавта». Как она и говорила, заведение отыскалось позади складов Мейси, в одном из странных закоулков, образовавшихся из-за цилиндрической формы Голден Рула, и, если не знать точной дороги, нужное место почти наверняка не отыщешь. После сутолоки космопорта, расположенного на конце оси поселения, здесь показалось тихо и приятно.
Обычно космопорт на этом конце оси принимает только пассажирские корабли, а грузовые причаливают в порту на другом конце оси вращения. Но из-за монтажа добавочных секций поселения (а их перед стыковкой еще предстояло раскрутить) весь транспортный поток сейчас шел через порт на переднем, обращенном к Луне конце оси. «Передним» он назывался потому, что Голден Рул достаточно длинный, чтобы иметь легкий приливный эффект, а после того как приварят новые секции, эффект еще и увеличится. Я вовсе не хочу сказать, что у нас тут каждый день приливы и отливы. Суть вот в чем…
(Возможно, я слишком подробно объясняю: это зависит от того, много ли вы знаете об орбитальных поселениях. Если хотите, объяснения можете спокойно пропустить.) Так вот, наш спутник имеет приливную фиксацию на Луну: его передний конец всегда направлен точно на ее поверхность. Будь Голден Рул размером с орбитальный челнок или находись он столь же далеко, как Элл-Пять, этот эффект бы не возник. Но длина Голден Рула более пяти километров, а вращается он вокруг центра масс всего в двух тысячах километров от него.
Конечно, его длина составляет всего одну четырехсотую этого расстояния но сила притяжения зависит от квадрата расстояния, а трение отсутствует, поэтому эффект, а с ней и фиксация, становится постоянным. Приливная фиксация между Землей и Луной всего в четыре раза сильнее — то есть, по сути, ничтожна, — но не забывайте, что Луна круглая, как теннисный мячик, а Голден Рул сигарообразен.
Орбита Голден Рула имеет еще одну хитрость: он вращается вокруг полюсов Луны (ладно, извините — это всем известно), но и эта орбита, чуть эллиптическая, полностью открыта Солнцу, то есть всегда обращена к нему своей плоскостью, а внутри ее вращается Луна. Точь-в-точь как маятник Фуко или орбиты спутников-шпионов. Или, если другими словами,
