Все было рассчитано правильно: днем раньше Сталин приказал Берии приступить к выселению из Крыма татар. Ну и, конечно, большую роль сыграло и то, что такие влиятельные члены Политбюро, как Молотов, Каганович и Ворошилов, склонялись к крымской идее. За «крымский вариант» выступил и заместитель министра иностранных дел Лозовский. Одним словом, это было время больших надежд...
Однако эйфория оказалась преждевременной: Сталин своего согласия на «крымский проект» не давал. И не только потому, что, пообещав деньги, американские евреи не спешили давать их. Вряд ли, если бы они ему их даже перевели, Сталин отдал (а по сути дела, продал бы) Крым. Слишком уже велико было стратегическое значение полуострова для страны и слишком велика опасность, что в случае войны с Америкой еврейское население Крыма отнесется к противнику СССР с большей симпатией. И не случайно расхожим вопросом в начале 1950-х годов у арестованных евреев был следующий: «Ведь вы против Америки не пойдете? Нет? Значит, вы наши враги!» Просто и ясно...
Сталинскую идею подхватит и Хрущев, который будет постоянно заявлять, что Крым «не должен стать центром еврейской колонизации, так как в случае войны он был бы превращен в плацдарм против Советского Союза». Поэтому, наверное, и подарит спьяну этот самый «плацдарм» Украине. Чтобы России легче было...
Впрочем, если верить Судоплатову, Сталин обсуждал с американскими сенаторами «план создания еврейской республики в Крыму и возрождения Гомельской области, места компактного проживания евреев в Белоруссии». При этом Сталин просил сенаторов «не ограничивать кредиты и техническую помощь этим двум регионам».
Но... обсуждать еще не значит отдать. Сегодня уже никто не скажет, что на самом деле думал по поводу «еврейского Крыма» Сталин. Но, зная вождя, вряд ли можно сомневаться в том, чтобы он не нашел благовидный повод (даже получив деньги) оставить евреев в Сибири или отдать им Поволжье.
Что же касается ЕАК, то, чувствуя мощную поддержку как за рубежом, так и в Политбюро, его лидеры активизировали свою деятельность, которая все больше не нравилась компетентным органам. И уже очень скоро министр госбезопасности Абакумов в своем докладе на имя Сталина обвинил ЕАК в националистической пропаганде и в том, что его лидеры «ставят еврейские интересы выше интересов страны». При этом он умело сыграл на неприязни, которую Сталин испытывал к мужу Светланы — Г. Морозову, еврею по национальности.
Сталин ознакомился с оперативными данными на Михоэлса, который якобы старался войти в доверие Морозова и через Светлану добиваться «улучшения положения еврейского населения и еврейской культуры». Прочитал он и показания одного из арестованных по делу ЕАК, который показал, что, будучи в США, Михоэлс «вступил в контакт с сионистскими кругами, которые проявляли большой интерес к браку Светланы с Григорием Морозовым...» Конечно, вождю это не нравилось, но еще больше ему не нравилось, что созданный для нужд войны ЕАК со своей газетой и издательством стал к этому времени как бы духовным и физическим представительством советских евреев.
Не мудрствуя лукаво, Сталин начал с одной из самых видных фигур ЕАК — Лозовского, который, по словам того же Ферера, являлся «вдохновителем» ЕАК, находился в курсе всей его деятельности и был его фактическим руководителем. Все было сделано в лучших советско-сталинских традициях. В комитет приехала проверочная комиссия из Агитпрома ЦК, которая чуть ли не с порога обвинила его в том, что «аппарат засорен... (в нем) недопустимая концентрация евреев». Что, конечно же, не могло не выглядеть странным. А кто же еще, помимо евреев, должен был работать в еврейском комитете? Китайцы?
Лозовский был снят с поста заместителя министра иностранных дел, а затем уволен из Совинформбюро. Напряжение нарастало, и в сентябре 1946 года очередная проверочная комиссия пришла к выводу, что вместо того, чтобы «вести боевую наступательную идеологическую борьбу с западной, и прежде всего с сионистской деятельностью, пропагандой... ЕАК продолжает линию буржуазных сионистов и бундовцев и по существу... борется за реакционную идею единой еврейской нации».
Было указано и то, что «работа среди еврейского населения Советского Союза не входит в обязанности ЕАК» и все свое внимание комитет «должен был сосредоточить на решительной борьбе против попыток международной реакции и ее сионистских агентов».
Однако к настоящим гонениям на евреев Сталин так пока и не приступил. Сионисты не ладили с англичанами, и не желавший укрепления англичан на Ближнем Востоке Сталин принял сторону первых. И уж, конечно, дело было не в каких-то там его симпатиях к евреям. Речь шла о создании государства Израиль, и в его лице Сталин намеревался получить на Ближнем Востоке сильную опору. И именно он сыграл одну из заглавных ролей в создании независимого еврейского государства, всячески поддерживая евреев через ООН. В мае 1947 года он в течение каких-то двух суток не только признал де-юре независимый Израиль, но и осудил выступивших против него арабов.
«Как бы радикально ни изменилось советское отношение к нам за последующие двадцать пять лет, — писала в своих мемуарах Голда Меир, — я не могу забыть картину, которая представлялась мне тогда. Кто знает, устояли бы, если бы не оружие и боеприпасы, которые мы смогли закупить в Чехословакии?.. Америка объявила эмбарго на отправку оружия на Ближний Восток... Нельзя зачеркивать прошлое от того, что настоящее на него не похоже, и факт остается фактом: несмотря на то, что Советский Союз впоследствии так яростно обратился против нас, советское признание Израиля... имело для нас огромное значение».
Ну а если вспомнить, что говорилось это в 1973 году, можно (и нужно) только поблагодарить Голду Меир за то, что, отдавая дань прошлому, она не опустилась до лжи. «Позиция Советского Союза, — вторил ей в своем научном труде израильский политолог Й. Говрин, — высказанная в решительной форме, оказала определяющее влияние на формирование решения, которое привело к прекращению действия британского мандата на Палестину и провозглашению 15 мая 1947 года государства Изариль...
Советский Союз признал Израиль де-юре 17 мая 1947 года. Он был первой страной, полностью признавшей Израиль... В те судьбоносные дни Советский Союз... действовал как через ООН, где он резко осудил вторжение арабских армий на территорию Израиля и призвал к их немедленному выводу... так и оказывая Израилю через Чехословакию военную помощь, жизненно необходимую для отражения вторгшихся армий. Советский Союз ожидал, что в ответ на политическую и военную помощь Израиль встанет на его сторону в конфронтации между блоками».
Но, увы... этого он так и не дождался, и Израиль встал на сторону США, которые признали его лишь спустя восемь месяцев, когда стало ясно, что Израиль будет ориентироваться на них. Более того, до самого дня провозглашения независимости Израиля Америка желала предоставить Палестине статус особой территории под опекой ООН и управлением генерал-губернатора, назначаемым ООН.
Не ожидал Сталин и того, что советские евреи слишком уж воспрянут духом и призовут ЕАК собирать средства для израильской армии. А наиболее горячие головы потребуют создать специальную еврейскую дивизию и отправить ее на Синайский полуостров. Далеко идущих выводов он пока не делал, но насторожиться, конечно же, насторожился.
К великому неудовольствию Сталина, он проиграл сражение за Израиль, и только одно это уже превращало всех советских евреев в его глазах в «пятую колонну» американского империализма. И именно ЕАК обвиняли теперь в том, что американские евреи не дали ни единого цента на образование «крымской еврейской республики». Хотя причиной отказа США дать обещанные ими 10 миллиардов долларов на восстановление СССР стала «холодная война». Положение евреев в Советском Союзе осложнялось еще и тем, что бежавшие в первые недели войны евреи стали, по выражению Хрущева, слетаться на Украину «как вороны». Их дома уже были заняты местными жителями, и на этой почве возникало множество конфликтов. Дело чуть было не дошло до погромов в Киеве, и, конечно же, Михоэлс и ЕАК защищали своих единоверцев как могли.
Что это означало? Да только то, что эра, по большому счету, вынужденного либерального отношения к евреям заканчивалась, и теперь им предстояло познать на собственном опыте тяжелую ненависть вождя. Ни о каком Крыме не могло уже идти и речи, и ЕАК был обречен. Как и его руководители...
7 января 1948 года Михоэлс вместе с Голубовым отправился в Минск. 12 января их пригласили на еврейскую свадьбу. А на следующий день Сталину доложили о том, что Михоэлс попал под грузовик.
— Ну задавили! — произнес он таким тоном, что у находившихся на другом конце провода людей не осталось никаких сомнений: иных версий нет и быть не может.
