Он направился к выходу. За его спиной раздался голос начальника:
— Хэлло, мисс, соедините меня с центром прессы.
К вечеру радио, телевидение и газеты Главного города были полны сообщений о новых чудовищных происках коммунистов. Мэр потребовал у Высшего городского совета чрезвычайных полномочий против коммунистов.
Через несколько часов шеф опять вызвал Уилсона.
— Пит, — сказал шеф, — нашли чертову бутылку с кислотой. На морском берегу, километрах в семидесяти отсюда. Слетайте, посмотрите, в чем дело.
Когда летающий “бокс” с Уилсоном и его молодым сыщиком, по кличке Майкл-Бульдог, опустился на берег, там никого не было.
— Вот бутылка, — Майкл ткнул ногой в осколки разбитой пласткерамической посуды, на которой еще оставался кусок фирменной наклейки, — вот песок, вот камни, там море, а здесь небо. Обстановка вполне ясная.
Уилсон огляделся. Голый, безлюдный берег тянулся до самого горизонта; прибрежные камни, зализанные морскими волнами, сверкали на солнце, словно смазанные бриолином.
— Кто обнаружил бутыль?
— Кибернетическая овчарка.
Уилсон долго разглядывал осколки посуды, золотистый черный песок, камни и море. Затем он выгрузил из “бокса” ультразвуковой молоток, совки, паклю и тряпки.
— Майкл, — обратился он к юноше, — отправляйтесь в город, приобретите четыре микропогрузчика, непрозрачный фторопластовый гроб самого большого размера и возвращайтесь сюда часам к девяти вечера.
Бульдог привык повиноваться. Через минуту “бокс” взвился и пропал в сияющем солнечном небе.
Исполнив все указания сыщика, Майкл вечером возвратился на условленное место. В ярких голубоватых лучах искусственного солнца он увидел, что Уилсон возится около темного продолговатого предмета.
— Все в порядке, бэби, тащи сюда свой гроб! — крикнул он Майклу.
Предмет неопределенной формы, обмотанный тряпками, был поднят микропогрузчиками и осторожно опущен в ящик. Дно ящика треснуло, и поклажа оказалась на песке.
— Вот досада! — вскричал Уилсон.
— Ого, Пит, вы, кажется, собираетесь увезти самый тяжелый камень с побережья?
— Не самый тяжелый, а самый нужный. Ну, давай грузить его так.
Они с большим трудом втиснули свой груз в “бокс”.
— Не развалить бы нам этим метеоритом машину, — заметил Майкл.
— Ничего, “бокс” не циклолярия, выдержит. Курс — мой дом.
На другой день Уилсон включил телегазету, ожидая увидеть продолжение антикоммунистической кампании. На его удивление, первые кадры газеты вновь оказались заполненными сверхсенсационным открытием этого всем надоевшего доктора Кресби.
Лицо Кресби минут пятнадцать не сползало с экрана.
Гениальное открытие. Пища передается по воздуху. Внушение ощущения сытости и довольства. Всеобщее блаженство.
“Очевидно, кто-то очень влиятельный заинтересован, чтобы о вчерашнем поскорее забыли”, — подумал Уилсон.
Он достал из почтового ящика плотную пачку газет. Разобрав почту, он отложил в сторону “Мак-Мердо тудей”, “Зюйде штерн”, “Кроникл” и “Куинпингвин”. Быстро пролистав страницы, пестрящие “дровами” (огромными черными литерами), бесконечными объявлениями и рекламами, он остановил внимание на крохотной заметке в “Кроникл”.
“Говорят, что доктору Кресби удалось получить биокатализатор чрезвычайной активности, способный превратить в пищу обычный воздух или воду. Ученому, по словам осведомленных лиц, удалось кормить животных на расстоянии в четверть мили от катализатора. Утверждают даже, что подобное кормление приводит к совершенной перестройке жизнедеятельности организма. В авторитетных источниках, из которых наша газета черпает свою информацию, высказывается мнение, что животные доктора Кресби постепенно теряют характерное для всех обитателей земли строение белковых молекул.
Как известно, в основе организма лежат углерод, водород, кислород, азот и сера. Доктору Кресби, однако, удалось присоединить к молекулам еще и атом фтора.
Этот элемент-разрушитель ведет себя в организме, как смирный ягненок, придавая ему невероятную энергетическую активность и силу”.
Больше в газете ничего интересного Уилсон не нашел. Его удивило гробовое молчание, которое хранила газета по поводу вчерашних событий. Он еще больше уверился, что это неспроста.
В “Пингвине” он вырезал ножницами всего семь строчек: “Прославленный гражданин нашего города, доктор биологии Уильям Кресби, смело экспериментирует с таинственным биокатализатором. Нам удалось узнать, что этот биокатализатор, мы бы назвали его философским камнем древности, привезен с Венеры.
Он испускает каталитические волны, превращающие воду в нефть и возвращающие людям молодость и силу”.
“Куинпингвин” оказался тоже скуп на слова: “Вчерашняя суматоха вызвана какими-то таинственными экспериментами одного из наиболее уважаемых наших горожан. Причиной ее якобы был медведь колоссальной силы, биологическая активность которого в сотни раз превосходит нормальную. Наши научные обозреватели решительно отвергают подобные домыслы.
Мы уверены, что в ближайшее время наш славный доктор продемонстрирует публике своего огнедышащего медведя”.
“Ишь ты, черти, ловко, — восхитился Уилсон, — тень брошена, а попробуй привлечь их за дифамацию. Молодцы!”
Выходящий на немецком языке “Зюйде штерн” высказывался довольно определенно.
“Нам достоверно известно, что Кресби положит на бочку такое оружие, которое в один миг сокрушит коммунистов. Это будет славная биологическая война!”
“Теперь понятно, — подумал Уилсон, — почему они решили замять вчерашнее дело. Если только газеты не врут, как всегда. Очень уж все это сомнительно… Философский камень с Венеры!”
Уилсон засмеялся.
На экране появились произведения доктора Кресби: старушка в рубцах и шрамах, исполнявшая акробатический этюд, старички, устанавливающие рекорды по поднятию тяжестей.
Уилсон внимательно прослушал две передачи подряд о Кресби и отключил экран. Затем вызвал Майкла.
— Хочешь увидеть разгадку вчерашнего преступления?
— О, конечно!
— Прилетай ко мне около двенадцати.
В 11 часов Уилсон и Бульдог сидели рядом и наслаждались обезникотиненным виргинским табаком.
— Наш шеф глупо поступил, начав возню с коммунистами, — заметил Уилсон. — Но это не мое дело. Главное в другом. Начальник стареет, у него хромает логика. Первая ошибка в том, что он допустил возможность одновременного выступления всех террористов. Это я понял еще при опросе свидетелей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
