— Мальчики тут есть, но они нормальные, играют тут, каждый вечер чья-нибудь мама или папа развозят по домам всех.
Многое в этом по крайней мере было правдой. А все остальное было такой большой ложью, что она чувствовала, как горят ее щеки в темноте.
— Хорошо, — сказала ее мать. — Я просто хотела быть уверенной. Потому что, если твой отец узнает, что ты бегаешь на свидания в твоем возрасте, он сойдет с ума. — После некоторого раздумья она добавила: — Да и я тоже.
— Да, я знаю, — сказала Бев, все еще глядя в столовую комнату… Она действительно знала — все-таки здесь был не один мальчик, а шесть, да еще в доме, где родители ушли. Она увидела Бена, смотрящего на нее с тревогой, и послала ему улыбку (говорившую, что все нормально). Он покраснел, но тоже улыбнулся в ответ.
— Там есть кто-то из твоих подруг?
Какие подруги, мама? — подумала Бев. А вслух сказала:
— Ну, Петти О'Хара здесь. И Элли Гейгер здесь, думаю. Она играет в «шафл-борд» внизу. — Легкость, с которой ложь слетала с ее уст, заставила ее устыдиться. Лучше бы она разговаривала со своим отцом, это было бы хуже для нее, но стыда было бы меньше. Она подумала, что она действительно не очень хорошая девочка.
— Я люблю тебя, мама, — сказала она.
— Взаимно, Бев, — мать немного помолчала, а затем добавила:
— Будь осторожна. Газеты говорят, что появилась еще одна жертва. Мальчик по имени Патрик Хокстеттер. Его разыскивают. Ты его знала, Бевви?
Она закрыла глаза на секунду.
— Нет, мама.
— Хорошо. Тогда до свидания.
— Пока.
Она присоединилась к остальным за столом, и они играли еще час. Стэн был в большом выигрыше.
— Евреям везет в деньгах, — сказал Стэн, выставляя гостиницу на Атлантик-авеню и два зеленых домика на Вентнор-авеню. — Все знают это.
— Иисус сделал меня евреем, — нашелся сразу Ричи, и все засмеялись. Бен был сражен наповал.
Беверли время от времени бросала взгляды на Билла, примечая его белые тонкие руки, голубые глаза, прекрасные рыжеватые волосы. Когда он передвигал серебряную фишку по полю, как маркер, она думала: Если он возьмет меня за руку, то я буду так рада, что, наверное, сойду с ума. Казалось, что в груди у нее пылает яркое пламя, и она незаметно улыбнулась в руку.
6
Конец вечера был неплохим. Бен взял одну из стамесок Зака с полки, чтобы разбить литейные формы по разъемам. Они открыли их просто. Два маленьких серебряных шарика упали на стол. На одном из них они еле-еле заметили дату: 925. На другом, как думала Беверли, были остатки волнистых волос Свободы. Они смотрели какое-то время на шарики, не произнося ни слова; потом Стэн поднял один.
— Довольно маленький, — заметил он.
— Таким же был камень на праще Давида, когда он выступил против Голиафа, — сказал Майк.
— Эти шарики как будто обладают какой-то силой. Бен понял это и кивнул. Все остальные тоже.
— Мммы вввсе сделали? — спросил Билл.
— Все, — сказала Бен. — Вот, — он протянул вторую пулю Биллу, который был так удивлен, что чуть не выронил ее. Пули были почти идеальной круглой формы. Похожие, как две капли воды, одинаковые по весу и назначению. Когда они вернулись к Бену, он взял их в руки, а потом посмотрел на Билла.
— Что мы дальше будем с ними делать?
— Дддай их Ббеверли.
— Нет!
Билл посмотрел на нее. Его лицо было добрым, но строгим.
— Ббев, мы уже ггговорили об этом, и…
— Я сделаю это, — сказала она. — Я пристрелю эту Богом проклятую тварь, когда придет время. Если Оно вообще придет. Я скорее перестреляю всех нас, но не оставлю Его в живых. Но все равно я не хочу брать пули домой. Кто-нибудь из родителей
(отец)
может их найти. Тогда хана.
— А у тебя что, нет потайного места? — спросил Ричи. — У меня их четыре или пять.
— У меня есть место, — сказала Беверли. Это была маленькая щель в днище одного из ящиков стола, куда она иногда откладывала сигареты, комиксы и, немного позже, журналы мод и фильмов. — Но все же я не стала бы ему доверять. Возьми их ты, Билл. До поры до времени подержи у себя.
— О'кей, — тихо сказал Билл, и в этот момент огни автомобиля осветили автостраду перед домом. — Ччерт ввозьми, ккак рано. Давайте убираться отсюда.
Они все снова, как ни в чем не бывало, сидели за «Монополией», когда Шарон Денбро открыла дверь кухни.
Ричи выпучил глаза и притворился, что отирает пот со лба, остальные от души рассмеялись. Ричи умел притворяться.
Она вошла через секунду.
— Твой отец ждет твоих друзей в машине, Билл.
— Хххорошо, мам, — сказал Билл. — Мы ввсе равно уже заканчиваем.
— Кто выиграл? — спросила Шарон, искренне улыбаясь маленьким друзьям Билла. Девочка должна стать очень привлекательной, — подумала она. Она предположила, что через год или два они должны будут провожать девушек, если они, конечно, собирались это делать, а не проводить время в постоянной мальчишеской компании. Но сейчас еще рано думать о половом влечении.
— Сстэн вввыиграл, — сказал Билл. — Еееевреи хорошо умеют делать деньги.
— Билл! — крикнула она с ужасом, покраснев, потом, пораженная, посмотрела, как они хохотали во все горло, в том числе и Стэн. Удивление перешло во что-то вроде страха (хотя об этом она не сказала мужу позже, в постели). В воздухе висело ощущение, похожее на статическое электричество, но только гораздо более мощное, гораздо более жуткое. Она чувствовала, что если она коснется одного из них, то получит сильный электрический заряд. Что случилось с ними? — подумала она с тревогой и, возможно, уже открыла рот, чтобы сказать это. Но потом Билл извинился (хотя все с тем же дьявольским блеском в глазах), а Стэн сказал, что все хорошо и что это просто шутка, которую они время от времени разыгрывают с ним, и она почувствовала себя слишком смущенной, чтобы вообще хоть что-нибудь сказать.
Она почувствовала облегчение, когда ребята ушли, а ее загадочный, заикающийся сын удалился в свою комнату и включил свет.
7
День, когда Клуб Неудачников встретился в открытом поединке с Оно; день, когда Оно чуть не выпотрошило Бена Хэнскома, пришелся на 25 июля 1958 года. Этот день был теплым, влажным и тихим. Бен достаточно хорошо помнил погоду того дня — это был последний день теплой погоды. После этого резко похолодало и зарядили дожди.
Они прибыли к дому № 29 по Нейболт-стрит около десяти утра того дня: Билл привез Ричи на Сильвере; Бен, раскинув большие ягодицы, восседал на своем «Рэли»; Беверли приехала на Нейболт-стрит на женском «Сквине»; ее волосы были зачесаны ото лба к затылку и стянуты зеленой ленточкой. Майк пришел один, а примерно через пять минут вместе подошли Эдди и Стэн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
