в подробности он рассказал, что случилось в Могилёве три дня назад: во время рабочей встречи Императора и Верховного Главнокомандующего с ответственными министрами, с руководителями общественных организаций, с главами фракций Государственной Думы – по поводу улучшения взаимодействия в деле снабжения Действующей армии оружием, боеприпасами и прочим снаряжением, произошёл мощный взрыв. Кроме этого, на совещании было несколько генералов и офицеров Русской императорской армии…
Погибли все, кроме Императора (здесь Алексеев истово перекрестился на купола главного могилевского Храма), которого спасло то – что взрывное устройство злоумышленники расположили за толстой дубовой ножкой «Круглого стола», уведшей взрывную волну в сторону.
Остальным не так повезло: в результате взрыва и последующего пожара, их тела обгорели до такой степени - что отпевать их придётся списком, а хоронить в общей могиле.
Здесь, Алексеев печально покачал забинтованным «кумполом» и, слегка повернувшись, ещё раз перекрестился на купола Иосифского собора.
Ещё одной ошибкой (конечно, не фатальной для них – но тем, не менее!) заговорщиков, было то, что они решили освободить с гарнизонной гауптвахты томящихся там в ожидании пенькового «галстука» генералов. Рознь и личная неприязнь, посеянные моим соглядатаем Штирлицем между Алексеевым и Рузским были столь велики, что Начальник Штаба устроил эдакий «мини-путч внутри путча» - за что и, схлопотал чем-то там в лоб.
Впрочем, всё было под контролем с самого начала: генерал-майор Свечин был мной предупреждён и явившиеся по его сигналу георгиевские кавалеры полковника Слащёва, выждав время – когда «фраер», в смысле – Рузской вволю «натанцуется», быстро и решительно восстановили «статус-кво».
Самодержавие в 1915 году, повторяю, ещё не перезрело до такой степени – чтоб упасть подобно плоду в руки кучки безответственных авантюристов.
Особенного сопротивления не было!
Жертв и потерпевших – кроме самого Алексеева, тоже. Основных «фигурантов», вроде Рузского или Пустовойтенко - закрыли обратно на кичу, прочих – отправили в Действующую армию. Офицерских штрафбатов - как при Сталине я, создать ещё не удосужился…
Ничего, время у меня ещё есть!
Да, моих верных сторонников при Штабе было удручающе мало… Но, столь уж ярых противников ещё меньше!
Основная же масса, как и в случае с думцами – плывущее по течению… Хм, гкхм… «Болото»! Бухтят, конечно, про меня всякое – когда я «гайки» закрутил, но дело тем не менее делают вполне добросовестно.
Так и сам Алексеев: конечно, по-хорошему его надо убрать куда подальше… А кого вместо него? Я нахожусь в положении Ленина, который говорил… Точнее, возможно будет говорить: «Готовых коммунистических людей у нас с вами нет! Приходится строить новое общество с теми отбросами, что имеются».
Худо-бедно, но дело Ильича «в реале» жило и развивалось (и не слабо, кстати, временами!) семьдесят лет – значит, сам принцип верен. Ну, а плачевный итог… Так, ничего вечного не бывает!
Тем более, у Михаила Алексеева и положительные качества имеются – его, просто поразительная по-воловьи огромная работоспособность, в первую очередь. Да к нему толкового имперского комиссара приставить – и цены ему на этой должности не будет!
Штирлиц мой, получив втайне такую должность и генеральский оклад, у него уже - если не правая рука уже, то левая – это точно. Присмотрит, если что…
Затем перед собравшимися выступил - генерал-майор уже, Орлов Владимир Григорьевич - Председатель и одновременно следователь «Комиссии по особо важным делам» при Ставке Верховного Главнокомандующего.
Он тоже, буквально в двух словах рассказал, что по предварительным данным, в покушении участвовало три агента германской разведывательной службы - «Отдела III B», переодетыми русскими офицерами. Об этом, неопровержимо свидетельствуют улики найденные на их конспиративной квартире.
(Знали буквально три человека – кроме меня: сам Орлов, Спиридович и Мисустов – успевшие вернуться к «разбору полётов», что эти «улики» мне достались в числе «царской доли» от уссурийских казаков - вдоволь погулявшим по германским тылам).
- Опять же предположительно, - закончил свою речь «Важняк», - двое лазутчиков погибли - неверно рассчитав время взрыва, а одному удалось скрыться и сейчас, ведутся следственно-розыскные мероприятия по его задержанию по плану «Перехват».
Всё это время я в упор, смотрел на британского посла сэра Джорджа Уильяма Бьюкенена и, тот старательно отводил глаза и промокал носовым платком выступающий несмотря на прохладную погоду, пот на лице.
После Орлова, слово взял я:
- Граждане Российской Империи ! Господа и т оварищи! Генералы, офицеры и солдаты нашей армии и, моряки российского военного флота! Братья и сестры!
К вам обращаюсь я, соотечественники и друзья мои!
Германский Генштаб, планируя эту войну надеялся на лёгкую прогулочку до самого Владивостока!
У них было рассчитано всё – вплоть до количества подмёток для сапог, которые германский солдат износит – пока дойдёт до Тихого океана и там их омоет.
НЕ ВЫШЛО!!!
Они рассчитали всё - но они не учли силу нашего с вами сопротивления!
Встретив героическое сопротивление Русской Императорской Армии, потеряв свои лучшие дивизии - разбиты е и наш едшие себе могилу на полях сражени й , германский Генеральный Штаб послал в наш тыл подлых убийц – чтоб одним махом, победить в этой небывало трудной для них войне.
Вероломный враг - отчаявшийся победить нас в открытом сражении, нанёс подлый коварный удар в спину.
НО, ОНИ ОПЯТЬ ПРОСЧИТАЛИСЬ!!!
Да – погибли самые лучшие из сынов
