коридор. Решать ее можно было двумя путями — с помощью Лондона или Москвы 38. Первый путь означал мирное решение. Его пытался нащупать посол в Англии Дирксен. Этот путь подразумевал дальнейшее развитие политики умиротворения. Надо было совместно с Англией и Францией заставить Польшу пойти на уступки Германии. Второй путь подразумевал силовой раздел Польши. Такой вариант был возможен лишь в согласии с Советским Союзом. Первый путь уже не раз был опробован и хорошо знаком Гитлеру. Он практически гарантировал успех, несмотря на все заявления и гарантии Чемберлена. Второй таил в себе много неизвестного и был рискован, но в итоге мог принести гораздо больше дивидендов. Совместить оба пути было невозможно. Гитлер, правда, попытался сделать это в конце сентября 1939 года, когда, предварительно поделив Польшу с Советским Союзом, он предложил Англии и Франции завершить войну, начатую из-за государства, которого больше не существовало. Однако из этого плана ничего не вышло. В любом случае летом 1939 года Гитлеру предстояло выбрать, каким путем двигаться дальше. Несколько месяцев он выжидал и оценивал возможные варианты.
Тем временем в начале мая из Москвы последовал новый сигнал, гораздо более ясный и понятный для Германии. Отставка Литвинова и назначение на его место Молотова, особо не скрывавшего своего стремления улучшить отношения с гитлеровской Германией, говорили о готовности Советского Союза сменить курс. Немцы отреагировали на этот сигнал очень быстро. Уже 5 мая экономический советник Auswartiges Amt Карл Шнурре пригласил к себе поверенного в делах СССР Г. А. Астахова и сообщил ему, что чешский завод «Шкода» выполнит все свои контрактные обязательства перед советской стороной. До этого, после того как «Шкода» отошла к Германии, выполнение прежних обязательств завода зависло, и было неясно, возобновятся ли они. Астахов попытался воспользоваться ситуацией и развить начальный успех. Он по собственной инициативе завел со Шнурре разговор об отставке Литвинова и попытался выяснить, как это может повлиять на развитие германо-советских связей 39. Но у Шнурре на тот момент еще не было никаких полномочий, чтобы отвечать на подобные вопросы. Да и инцидент, случившийся в январе, был еще свежим в его памяти.
Надо сказать, что в январе 1939 года была предпринята первая после прихода нацистов к власти неудачная попытка улучшить германо-советские экономические отношения. Военная экономика Германии остро нуждалась в поставках сырья и продовольствия. Марганец, нефть, древесина, зерно — эти и многие другие продукты были крайне необходимы Германии, не исключавшей, что ей придется вести длительную войну в условиях экономической блокады. Экономической подготовкой Третьего рейха к войне занималась специально созданная в 1936 году комиссия по четырехлетнему плану, руководил которой Герман Геринг. В конце 1938 года комиссия пришла к выводу, что по многим позициям покрыть имеющийся у Германии дефицит можно только с помощью поставок из СССР 40. Советский Союз, со своей стороны, также нуждался в поставках из Европы многих промышленных товаров и предоставлении для этого выгодных финансовых условий. Для развития двусторонних экономических отношений складывалась благоприятная ситуация, и вскоре после Мюнхена, в октябре 1938 года посол Шуленбург предложил вернуться к этой теме. Интересно, что представить свои соображения он собирался не Литвинову, а сразу в Совнарком Молотову 41. После всестороннего обсуждения, в январе 1939 года решено было послать в Советский Союз одного Шнур-ре, с тем чтобы, не привлекая лишнего внимания, он на месте познакомился с советскими представителями, а основные переговоры с немецкими промышленниками можно было продолжить затем в Берлине 42. То есть сам факт переговоров немцы хотели держать в секрете.
В это время Риббентроп по поручению Гитлера пытался нащупать с поляками компромиссное решение вопросов Данцига и коридора, обещая Варшаве германское содействие и поддержку в проведении антисоветской политики. Для этого в январе он отправился с визитом в Польшу. Чтобы лишний раз не злить поляков, Риббентроп решил взять Шнурре с собой. Предполагалось, что из Варшавы Шнурре последует дальше, в Москву, как будто с обычным рабочим визитом. Вначале все шло по плану, но затем информация о поездке якобы представительной германской торгово-промышленной делегации в Москву для заключения всеобъемлющего экономического соглашения с СССР просочилась в западную печать. Английские и французские газеты преподнесли все так, будто бы Шнурре едет в Москву во главе большой делегации, насчитывающей более тридцати видных представителей германского бизнеса 43. Поляки насторожились. Возможно, все и обошлось бы, если бы переговоры Риббентропа в Варшаве были более успешными. Но они полностью провалились. И Риббентроп поспешил сделать западную прессу и в какой-то степени Шнурре ответственными за провал собственной миссии в Варшаве. Это было вполне в стиле главного нацистского дипломата. «В тот момент, когда я пытаюсь достичь между Германией и Польшей договоренности, направленной против Советского Союза, — бушевал он, — западная печать своей скандальной публикацией втыкает мне нож в спину. Шнурре должен немедленно вернуться в Берлин!» 44 В самый последний момент, когда в Москве было все готово для приема германской делегации, немцам пришлось с бледным видом отменить визит 45.
В Москве по поводу случившегося негодовал посол Шуленбург. Риббентроп банально подставил его, нисколько не думая о последствиях. «Находясь в Берлине, — жаловался Шуленбург 6 февраля статс-секретарю Вайцзеккеру, — я думал, что это советская печать опубликовала сообщение о визите германской экономической делегации. Возвратившись в Москву, я узнал, что это неправда — советская печать не опубликовала ни слова о происшествии. Не может быть поэтому никаких сомнений в том, что фантастические заявления, появившиеся во французской печати, исходят от тех “заинтересованных сторон”, которые желают усиления антагонизма в русско-германских отношениях, “подозрительно” относятся к увеличению наших закупок древесины, марганца и нефти в Советском Союзе. Мне кажется, что в случае с отменой поездки Шнурре виновниками утечки информации стали наши польские друзья. Г-н Шнурре вынужден был сказать им о своей поездке в Москву, а они передали информацию французам. Очень странным выглядит то, что мой польский коллега узнал об отмене поездки раньше меня. Как бы то ни было, но французы достигли своей цели: они вставили нам палку в колеса» 46. Отмена визита вызвала серьезное недовольство в министерстве экономики Германии и ведомстве Геринга. «Германская промышленность и организации, ответственные за снабжение Германии сырьем, особенно уполномоченный по четырехлетнему плану (Геринг. — И. Т), министры экономики и продовольствия не только заинтересованы в поддержании обмена товарами с Советским Союзом, но настаивают на расширении этого обмена всеми возможными способами, в интересах снабжения Германии необходимым сырьем. Надо полагать, эти ведомства будут категорически возражать против прекращения поставок сырья из России», — предупредил Риббентропа
