Снейп развернулся и встретился взглядом с грустными зелеными глазами. Маленькая морщинка образовалась между нахмуренными бровями. Губы плотно сжаты, черные пряди подросших волос падают на лицо и с них стекают тонкие струйки воды. Руки спрятаны в карманы халата, плечи ссутулены. Юноша близоруко прищурился и опустился в кресло, поджав ноги. Алхимик с минуту смотрел на него, а потом тихо произнес:
— Ты не виноват абсолютно ни в чем, — он бросил на него быстрый взгляд и посмотрел на пол. — Ты злишься, я знаю. Трудно сказать, на кого больше, но это не важно. Главное то, что ты не должен этого делать. Не сейчас, — профессор подошел к креслу. — Прекрати дуться и посмотри на меня, — сидящий еще сильнее вжал голову в плечи. — Поттер, сейчас же поднимите голову, — приказал мужчина, и юноша неохотно поднял голову, близоруко прищурившись.
— Я ни на что не годен! — неожиданно громко и чуть охрипшим голосом сказал парень.
— И кто тебе это сказал? — строго произнес Снейп. — Почему вы пришли к этому выводу, Поттер? Один пропущенный удар это не повод так говорить! Впереди еще много ошибок и потерь…
— Я не спас Рона! — зеленые глаза яростно сверкнули. — Я позволил Темному Лорду открыть доступ к силе Огня. Она была накоплена для меня, а я…
— А вот это уже не ваша вина, юноша, — жестко сказал алхимик. — И такие мысли не должны даже возникать в голове. Один человек не в состоянии изменить мир и вернуть утраченное время. Нельзя успеть сделать все и спасти всех. Первым делом человек должен решить, что главное. Как можно упрекать себя, что не успел спасти друга…
— Но ведь я мог… — неожиданно мягко пробормотал Гарри.
— И как ты себе это представляешь? — черные глаза внимательно на него посмотрели, он вновь перешел на "ты". — Вспомни свое состояние… То, что ты смог выжить — это самый большой подвиг. Ты не дал Темному Лорду забрать твою силу…
— Это благодаря зелью…
— Ошибаешься, — покачал головой мужчина. — Это только твоя заслуга. Зелье открыло дверь, дальше оно бессильно. Если бы ты не был истощен и измучен, то смог бы справиться с Клеймом и без зелья…
— Как, разве такое возможно? — юноша непонимающе уставился на собеседника.
— В твоем случае — да, — твердо ответил Снейп. — В тебе заключена огромная сила….
— Она разрушительна, — опять грустно заметил Гарри. — Я могу навредить другим, если она выйдет из-под контроля. Я опасен…
— А для чего тогда мы? — ухмыльнулся профессор. — Зачем тренировки…
— Но ведь вы не знаете, как контролировать силу Стихий, — заметил Поттер. — Никогда прежде вам это не приходилось делать. Ведь мой отец, в Омуте, говорил, что не представляет, как учить Покорителей.
— Вы нам сами поможете…
— Мы? — черные брови удивленно приподнялись.
— Вы, — кивнул Снейп. — Собирайтесь, Поттер, я жду вас на улице через десять минут.
Он вышел, оставив юношу в полном недоумении.
Гарри стоял на уже зеленеющей лужайке, спрятав руки в карманы. На него смотрели друзья, немного удивленно, потому что никогда не видели его в таком состоянии. Юноша походил на взъерошенного и озлобленно петуха после неудачной драки. Волосы больше обыкновенного стояли торчком, брови нахмурены, губы плотно сжаты. Глаза за стеклами очков стали какими-то колючими и немного озлобленными.
— Привет, — пробурчал он и подошел к девушкам.
— Раз все в сборе… — Снейп быстро посмотрел на хмурого племянника. — Начнем. Да, у нас нет опыта, обучения управлять стихиями, но есть кое-какие догадки и предположения…
Друзья переглянулись, но Гарри был все так же хмур и отчужден. Он, не отрываясь, смотрел на алхимика, словно пытался увидеть в угловатом лице ответы на все мучащие его вопросы.
— Для начала, — продолжил Сириус, а Северус, на удивление всем, утвердительно кивнул. — Вы должны нам рассказать, в каких случая ваша сила выплескивалась, а главное что вы в это время чувствовали.
— Не торопитесь, — теперь говорила графиня. — Вспомните все хорошо и отчетливо.
Трое взрослых внимательно смотрели на подростков, наблюдая за сменяющимися на их лицах выражениями. Они заметили, как небольшой румянец тронул щеки Гермионы, как Кристина мечтательно подняла газа к небу. Только лицо Гарри было предельно сосредоточенным и хмурым, похоже, его воспоминания, связанные с всплесками силы, были не таким радужными, как у девушек.
— Думаю, для начала вы достаточно вспомнили, — прервал их мысли Снейп. — Думаю, будет правильно начать с Поттера, — он посмотрел на юношу.
— Гарри, — мягко обратился к нему Сириус. — Когда тебе удалось вызвать огонь?
— Когда… — он замялся. — Я сильно разозлился на Малфоя… мне было больно… во время пыток… — алхимик прикрыл глаза и заскрипел зубами, Гермиона вздрогнула. — Я хотел избавиться от него, хотел отомстить ему… Тогда я открыл глаза и увидел, как в камере полыхает огонь и среди пламени был образ Аврелеуса… Лишь я попытался управлять им, как все исчезло.
— Значит… — протянул Северус. — Гнев и боль. Это вполне соответствует огню. Мисс Грейнджер?
— Самый сильный порыв — она бросила взгляд на Гарри — был не так давно… вы сами его видели, — румянец тронул девичьи щеки. Зеленые глаза внимательно на нее посмотрели. — Я хотела спрятаться…
— Значит, в вашем случае это чувство любви, — без тени усмешки изрек алхимик. — А у моей дочери?
— Ты знаешь, отец, — ее глаза чуть погрустнели. — Что пока у меня не было сильных всплесков.
— Не считая небольшого урагана, который ты устроила в библиотеке, когда я тебя запер учить уроки, — напомнил Снейп. — Твою силу вполне может активизировать гнев. Но в любом случае вам необходимо вызвать силу не только из-за обуревающих вас чувств. Это нужно уметь делать в любой ситуации. А вот в непредсказуемом порыве стараться контролировать.
— Так как мы точно знаем, что Гарри — самый сильный Покоритель, — продолжил Сириус, — стоит начать с него, ведь в пророчестве говорится, что активизация сил начнется именно так. Подойди сюда, — попросил он.
— Попытайся повторить те чувства, что испытывал к Малфою в тот момент, — предложил алхимик.
— А это не будет для вас опасно, — осторожно предположил юноша.
— Думаю, мы сможем предугадать все, — заверил его Блэк. — Ведь всплеск не будет для нас неожиданностью. Сосредоточься…
— Попытайся поджечь эту кучу сена, — Снейп взмахнул палочкой, и гора солома появилась перед юношей.
— Я попробую…
Гарри закрыл глаза и попытался очистить сознание, вспомнить подземелье и Малфоя, но как назло не удавалось как следует сосредоточиться на этом. Вдруг он вспомнил слова Аврелеуса: "Тот-Кто-Слышит, я уже помог тебе активизировать твою силу, тебе осталось немного. Поверь, поверь в нее и попытайся коснуться ее своим сознанием".
"Как же мне это сделать?" — подумал юноша и неожиданно в голове раздался ответный голос.
"Это проще простого", — похоже, дракончик рассмеялся. — "Поверь, что сможешь…"
"Я верю", — заметил мысленный голос. — "Но ведь нужны заклинания".
"У каждого они свои. Их трудно написать и произнести, они порождения души и разума. На земле нет двух одинаковых душ, так что не может быть и одинаковых заклятий. Вдумайся, даже самое простое слово, что мы произносим каждый день, в устах разных людей звучит неодинаково. Так что просто открой свою душу, позволь силе на мгновение взять верх, но не давай ей возможность завладеть твоим разумом. Это самое страшное. Пока ты ее контролируешь, она не принесет бед, но стоит дать ей волю…"
"Значит просто думать об огне", — робко спросил Гарри.
"Да, это просто, поверь", — ответил крылатый друг. — "Огонь появляется от маленькой искры, а она висит у тебя на шее. Удачи!"
Голос умолк, и юноша инстинктивно потянулся к кулону и сжал его в ладони. "Годрик, помоги мне" — неслышно прошептали губы. Перед глазами вспыхнул огонь, теплый и яркий, завораживающий взор и освещающий душу. Губы разомкнулись, и странные заклинания срывались с них, по венам побежал жидкий огонь, он согрел каждый клочок кожи, расплавил сомнения и страх, придал радость жизни. Неожиданно неизвестная дорога будущего вдруг просветлела, туман стал редеть и разум, наконец, осознал силу. Это было так просто, и почему у него раньше не получалось?
Гарри распахнул глаза, мир вокруг приобрел странные радужные краски, видны только контуры людей, освещенные пламенем. Сначала страх парализовал его, а вдруг это он поджег их, но это всего лишь странное зрение. Он смотрел на них словно сквозь огненное окно. Взгляд споткнулся о небольшую горку сена у ног, разум сосредоточился, и не прошло и секунды, как сухая солома загорелась… Стоило огню охватить тонкие сухие палочки, как зрение стало прежним, лица окружающих людей четкими и не охваченными огнем…
