Лаццаро прицелился, но рука его дрожала. Выстрел грянул и громко раздался в тишине, лев испустил короткий рык, казалось, что пуля ранила его, и одним прыжком он был в шалаше, затрещавшем под его тяжестью; но ярость помешала ему сделать точный прыжок, грек успел отскочить в сторону и, воспользовавшись мгновением, бросил в сторону разряженное ружье и выхватил из-за пояса кинжал.
Но раненый лев не потерял из виду своего врага и приготовился к новому прыжку. Настала минута, когда только чудо могло спасти Лаццаро.
Видя, что ему не уйти, грек повернулся лицом к хищнику, готовясь встретить его с кинжалом в руке.
Страх придал особенную силу взгляду Лаццаро, и лев на мгновение был устрашен…
Это было странное зрелище! Животное лежало в нескольких шагах от грека и не шевелилось. Его кровавые глаза были как бы прикованы к взгляду грека. Но как долго могло продолжаться это единоборство?
Лаццаро не шевелился… сердце у него перестало биться, он знал свою судьбу, если пошевелится, и, не переводя дыхания, искал возможность для спасения.
Вдруг случилось нечто, чего Лаццаро не ожидал. Ужасная сцена приняла неожиданный поворот…
Мансур, отправившийся перед этим на охоту, вдруг услышал выстрел в направлении своего шалаша.
Он остановился – ошибиться он не мог. Итак, вблизи было человеческое существо? Или, может быть, какие-нибудь охотники в первый раз забрались в эти места?
Эта мысль заставила Мансура сейчас же возвратиться назад.
Не колеблясь, он пошел по направлению выстрела и, приближаясь к шалашу, стал красться, как гиена, чтобы посмотреть, в чем дело.
Он различил рычание льва – значит, схватка происходила со львом, но он еще не видел людей.
Наконец при свете луны Мансур увидел лежащего на земле льва, приготовившегося к прыжку, и человека, неподвижно стоявшего в нескольких шагах перед ним. Мансур остановился, чтобы посмотреть, что будет дальше.
Но странное дело! Человек не шевелился, а лев также продолжал лежать!
Это было совершенно необъяснимо для Мансура, и он начал медленно и осторожно приближаться…
Вдруг он вздрогнул и остановился, побледнев, точно увидел привидение: Мансур узнал ненавистного грека! Не колеблясь ни минуты, Мансур поднял свое двуствольное ружье, сделал несколько шагов вперед и прицелился в Лаццаро. Раздался выстрел.
Грек зашатался и схватился рукою за грудь – пуля попала ему в сердце.
Но лев не бросился на свою умирающую жертву, как этого ожидал Мансур. Выстрел привлек внимание животного и дал его ярости другое направление – с громким ревом кинулся он на Мансура, угадывая в нем нового врага.
Мансур быстро выстрелил из второго ствола, но пуля опять только ранила зверя. Лев так страшно заревел, что даже умирающий Лаццаро приподнялся, и дьявольская улыбка мелькнула на его лице: он увидел, как раненый лев бросился на Мансура и повалил его.
Затем жизнь оставила Лаццаро, он не чувствовал, как рассвирепевший лев, убив Мансура, бросился на него самого и растерзал его.
Насытившись мясом побежденных врагов, лев оставил остатки хищным птицам и снова удалился в пустыню.
XXXII
Кей-Гоуз
Доказательство любви Сары Страдфорд, переданное Зорой графу Варвику, было неоспоримо. Варвик принужден был отказаться от своих слов.
– Вы блестящим образом победили меня, Зора, – сказал он, – и я вижу, что был несправедлив! Но то, что я говорил, я говорил ради ваших интересов! Только дружба заставила меня поступить таким образом, и я охотно беру свои слова назад.
– Я надеюсь, что еще успею застать Сару в Лондоне, – отвечал Зора. И после отъезда графа сейчас же отправился в Риджент-стрит.
Но напрасно искал он Сару в ее доме! Она действительно оставила его и продала.
Куда отправилась она? Неужели уже оставила Лондон? Эти вопросы задавал себе Зора, не находя на них ответа.
Он еще раз прочитал письмо Сары, но не мог узнать из него, куда она отправилась.
Но вдруг Зоре пришла в голову мысль, что, вероятно, она отправилась в Кей-Гоуз, чтобы поселиться если не в самом замке, то хотя бы около тех мест, где она провела счастливое время своей молодости.
Зора вспомнил, что Кей-Гоуз продается, и решил купить его.
Он снова сел в карету и приказал кучеру везти себя в Кей-Гоуз, который был всего в двух милях от Лондона.
Он надеялся найти там Сару. Приехав в Кей-Гоуз, Зора велел немедленно доложить о себе хозяину его, лорду Бруггаму. Лорд был уже стар и не совсем здоров. Казалось, что он был не особенно расположен принимать незнакомого человека. Только когда камердинер доложил, что Зора приехал с намерением купить замок, лорд решился принять его.
Зора был приведен в парк, где старый лорд принял его в богатом павильоне.
– Врачи говорят, что я могу еще долго прожить, переселившись в Неаполь, – сказал лорд едва слышным голосом, обращаясь к Зоре. – Я решился последовать этому совету и как можно скорее переехать в Неаполь.
– И поэтому вы желаете отделаться от Кей-Гоуза? – спросил Зора.
– Именно! Я купил это имение несколько лет тому назад и теперь хочу продать его за ту же цену.
– Я приехал, чтобы осведомиться об этой цене.
– Я очень рад этому! – сказал лорд Бруггам. – Я надеюсь, что в Неаполе я еще поправлюсь. Вы знаете Кей-Гоуз, не так ли? Я желаю продать его со всей находящейся в нем движимостью.
– Я согласен! А когда я могу вступить во владение им?
– Через несколько дней. Я постараюсь кончить все дела как можно скорее, – отвечал лорд.
В цене скоро сошлись, так как Зора не торговался, а лорд был очень рад такому покупателю.
Покончив с покупкой, Зора захотел пройтись по своему новоприобретенному владению и, обойдя весь парк, поднялся на небольшую возвышенность, откуда открывался вид на все имение. Вдруг он заметил, что с другой стороны на возвышение поднимается какая-то дама в темном платье, по всей вероятности тоже желая полюбоваться красивым видом.
Дама, казалось, не замечала Зоры и медленно шла, погруженная в свои мысли.
Зора взглянул на незнакомку и был радостно удивлен – предчувствие не обмануло его! Перед ним стояла Сара Страдфорд, захотевшая, прежде чем оставить Англию, посетить места, где прошло ее детство. Лицо ее было бледно и носило на себе следы сильного волнения. Слезы сверкали на глазах.
Зора почувствовал сострадание при виде горя любимой женщины. Он поспешно подошел к Саре. При виде человека, которого она менее всего ожидала здесь встретить, леди Страдфорд сильно испугалась, и ее первым движением было бежать от него, но Зора загородил ей дорогу, протягивая руки.
