– Что он говорит?
– Здесь есть запасной выход. Он просит нас уйти до прибытия полиции, – ответила Криттер, держа брыкающуюся Ниа. – Черт, Ниа, прекрати!
– Отпусти меня! – прошипела Ниа, удваивая свои усилия.
– Ну нет. Мы уходим.
– Мы никуда не пойдем без Рио!
– Она с нами, – заявила Пони, поворачиваясь ко мне. – Поможешь? Рио слишком тяжела для меня одной.
– Командуй!
– Ты – за ноги, я – за руки. Придется тащить ее.
– Слишком поздно! – вдруг закричала Криттер буквально за долю секунды до того, как двери распахнулись и в бар влетели полицейские.
– Дерьмо! – хмыкнула Пони, отпуская руки Рио и поднимая свои собственные.
Эта емкая реплика подвела итог нашей замечательной вечеринки.
***
– Ох, как мне паршиво!
– Сортир под боком! Проблюйся!
– Не знаю, почему ты так по-свински ко мне относишься. Если бы не я, та горилла надрала бы тебе задницу.
– Если бы не ты, мы бы не оказались в этом гребаном дерьме!
– Кто сказал?
– Я.
– А ты что, господь бог?
Закрыв глаза, я прислонилась к цементной стене. Дом, милый дом! Опять тюремная камера. Хотелось надеяться, что это временные неудобства. Рио и Ниа грызлись с тех самых пор, как женщина-гора пришла в себя. Если честно, то мне очень хотелось, чтобы они заткнулись прежде, чем я сделаю кое-что, действительно оправдывающее мое пребывание в местной каталажке. Словно прочитав мои мысли, Криттер наклонилась и прошептала: "А интересно, сколько здесь дают за убийство?"
– Я всё слышу, – угрюмо прорычала Рио и насупилась еще больше.
Что-то пощекотало мне руку, и я открыла глаза как раз вовремя, чтобы разглядеть таракана размером с воробья, который пронесся по мне в поисках более гостеприимного места. "Ненавижу насекомых!" – прошипела я сквозь зубы.
– Добро пожаловать в отель "У Таракана". Гостей регистрируют, но не проверяют.
– Совсем не смешно, Ниа, – заметила Криттер.
– А жаль!
Я посмотрела на Криттер: "Знаешь выражение: "желай осторожней – вдруг исполнится"?
– Угу.
– Напомни мне, когда мы отсюда выйдем, сделать такую татуировку на лбу.
– Легко вам говорить, – вставила Пони. – Вы хоть освобождены не условно. А вот мы с Криттер, если не найдем способ безболезненно выбраться отсюда, окажемся в Болоте быстрее, чем пуля просвистит.
– Мы выйдем отсюда, – ответила я с уверенностью, которой отнюдь не испытывала.
Она подскочила к решетке, чтобы лучше видеть меня: "Да? Интересно как? Ну-ка, ну-ка…"
– Пони, успокойся, – попыталась урезонить ее Криттер. – Вовсе не вина Ангела в том, что мы здесь оказались!
Вздохнув, Пони села: "Да знаю. Вот черт! Я только вышла из тюрьмы, и очень не хочется вернуться туда так скоро!" Снова вскочив, она принялась нервно расхаживать по камере.
Я еще раз осмотрелась. Три цементных стены позади меня, вероятно, знавали лучшие времена: когда-то они даже были покрашены, вот только цвет… За давностью лет он постепенно превратился в тот непередаваемый грязно-бежевый, который почему-то встречается только в тюрьмах и дешевых мотелях. Четвертую стену заменяла решетка, навеявшая воспоминания, с которыми я отчаянно пыталась бороться.
Всю длину одной из стен занимали грубо оструганные деревянные нары, а в дальнем углу располагалась местная модификация туалета. По влажному цементу, как на плацу маршировали туда-сюда целые отряды тараканов, жуков и еще каких-то жуткого вида созданий, которых и идентифицировать-то не хотелось. Вместо того в голове крутились мысли совсем о другом: что с нами будет? Выберемся ли мы из той дыры? Увижу ли я Айс снова?
Звук, который издала Ниа, выплескивая на свет божий содержимое своего желудка, заставил меня немного отвлечься от того безумия, что крутилось в голове.
– Слушай, но ведь Монтана знает, где мы? – спросила я Криттер, уставившуюся на Ниа с выражением глубочайшего отвращения на лице.
– Что? А… Ну да. Пони ее предупредила, что мы вернемся самое позднее к полуночи.
Вздохнув, она посмотрела на часы: "Вот именно сейчас…"
– Значит, как только Монтана поймет, что нас нет вовремя, она начнет поиски, ведь так?
– Так то оно так. Но лучше бы нам слинять отсюда до того момента, когда она объявится, – ответила Пони, всматриваясь в полутемный пустой коридор.
– Почему это?
Амазонка повернулась с таким выражением лица, словно у нее только что случился сердечный приступ: "Ох, Ангел, на ее ранчо слишком много мест, где можно похоронить пару-тройку трупов!" Я рассмеялась: "Да ну, Пони, она вовсе не так ужасна!"
– Нет, – согласилась Пони, кивнув, – Она еще хуже.
– Хуже, чем пожизненное заключение в этой чертовой дыре?
Всё с тем же выражением лица Пони отвернулась к решетке и снова уставилась в пустоту коридора.
***
Должно быть вскоре после мрачного пророчества Пони я заснула, потому что, когда вновь открыла глаза, обнаружила, что стиснута между стеной и Криттер, громко храпящей и пускающей слюни на мою рубашку. Зевнув и тут же обругав себя за это (ну и запашок!), я мягко сдвинула голову амазонки с плеча и постаралась оторвать свое уставшее тело от нар. Пони так и не заснула. Она по-прежнему стояла у решетки, вглядываясь в темный коридор.
– Доброе утро, – прошептала я.
– Привет! Хорошо спалось?
– Ну… как тебе сказать… Который час?
– Чуть больше четырех, – ответила она, даже не посмотрев на часы.
Я вздохнула: "Монтана, наверное, нас ищет".
– Именно это меня и беспокоит!
Зевнув еще раз, я потерла спину и тоже подошла к решетке: "Интересно, во сколько здесь начинаются хоть какие-то движения?" Как будто в ответ на мой вопрос вдруг ярко вспыхнули лампы, заставив меня прикрыть воспаленные глаза. Пока я их терла, я услышала грохот ключей, лязг открываемой двери и топот нескольких пар ног, вступивших в длинный коридор.
Шаги приближались, и я увидела, как еще больше напряглась Пони. Мне даже показалось, что ей не хватает воздуха, чтобы свободно дышать.
– Что это? – спросила я, чувствуя, как в районе желудка что-то неприятно зашевелилось. Амазонка повернулась. Ее глаза расширились, а лицо стало белым, как недавно выстиранная простыня: "Помнишь, мы говорили о том, что лучше: Монтана или пожизненное заключение в той дыре?"
– Да. И?…
– Пожизненное… – Пони судорожно сглотнула. – Пожизненное – это неплохой выбор.
ЧАСТЬ 6
– Что происходит?! – вскрикнула я, прильнув к железным прутьям вывернув до предела шею, стремясь как можно лучше разглядеть холл, который теперь был залит ярким светом. Но всё, что мне удалось различить – лишь неуклонно приближающиеся к нам тени.
