— И девочка может простудиться, — решительно добавил Каспар, беря дочь под руку, — а тебе, моя милая, надо думать в первую очередь о ребенке!
Сорка демонстративно вздохнула, воздев глаза к облакам, потом важно оперлась на мужа и отца и плавной походкой утки поплыла к дверям. Следом за этой троицей пошли остальные. Лишь Уртх не стал всех ждать и давно уже отправился на поиски жены и новорожденной дочери.
Ты все такой же! — опять долетела до Брехта мысль Сорки. — Ничуть не изменился!.. И я по-прежнему могу тебя «читать». Надеюсь, ты понимаешь, что это означает? Между нами особая связь…
Угу, понимаю и еще как, — отвечать взбалмошной девчонке мысленно было легче. — Только не надейся, что я останусь возле твоей юбки навсегда! У тебя теперь есть кем вертеть! А моей младшей сестренкой ты будешь всегда, что бы ни случилось!
Надеюсь, ты задержишься тут немножко? Хотя бы до рождения моего ребенка?
Попытаюсь…
И только попробуй удрать без предупреждения, как тогда! — Сорка обернулась через плечо и одарила Брехта победным взглядом. — Я слежу за тобой!
Орк понял, что попал, и тихо выругался.
Лето выдалось влажным, дождливым, прохладным, так что ранняя осень наступила незаметно. Просто в один прекрасный момент стали заметны желтые листья в кронах деревьев и желтые же осенние цветы в полегшей траве, а птичьи трели исчезли, сменившись звонким синичьим цвирканьем. В остальном ничего не изменилось, что на землях людей, что на Ничейной Земле, что на территории Радужного Архипелага, куда путешественники вступили пять дней назад.
Все это время они шли лесами, то густыми, девственными и дикими, то редкими, пронизанными светом и изобилующими полянами. Западная часть Нефритового Острова, когда-то поделенного на две половины, а потом объединенного снова под властью одного Наместника, была густо покрыта лесами. Война, прокатившаяся по Архипелагу несколько лет назад, почти не затронула эти места. У захвативших Нефритовый Остров орков не было времени как следует разграбить все замки и фермы. Так что разоренные войной развалины за пять дней встретились им лишь дважды, ближе к границе. А две ночи из трех путники вообще ночевали на фермах светлых альфаров, которые были рады-радешеньки пустить под крышу эльфов — после войны по Острову еще долго бродили банды мародеров, и, хотя уже несколько лет как про них не было слышно, жители продолжали вздрагивать при каждом постороннем шорохе.
Это должна была быть их шестая и последняя ночевка на Нефритовом Острове. Завтра в полдень они выйдут на нейтральную полосу, откуда можно свернуть либо на север, на Бирюзовый Остров, либо на запад — через Ничейные Земли и Предболотье к государствам людей. Но об этом сейчас никто не думал. Всеми владели гораздо более насущные мысли.
Дождь лил не переставая, так что и в двадцати шагах ничего нельзя было разглядеть. К тому же вокруг рос густой лес, и без того уменьшавший обзор. Тан, сколько мог, сдерживал струи воды, не давая им падать на головы путешественников, но несколько минут назад он выдохся: бороться с такой стихией уже не было сил. И Льор не мог разогнать тучи: они были такие тяжелые, так напитались влагой, что никакой ветер не мог сдвинуть их с места. К тому же юноше надо было для этого выйти на открытый простор, ибо в чаще леса поднятый им ветер скорее повалит деревья на головы незадачливого заклинателя и его спутников, чем решит основную проблему.
— Куда теперь?
Вопрос был адресован Брехту. Именно он два месяца назад сорвал всех с места, поскольку считал, что в Ирматуле они слишком уж засиделись. Все долги оплачены, Сорка благополучно разрешилась от бремени живым и здоровым, только темноволосым мальчиком. В день имянаречения он получил имя Брезий, и орк заторопился в дорогу, пока никто не догадался о тайном смысле этого имени: обычно сына называли либо в честь кого-то из предков, либо в честь кого-то очень важного и значимого. Тан и Видящая последовали за ним, а в поступке Льора никто не сомневался. Юный эльф и без того превратился в тень орка, и если отлучался, то лишь пообщаться с Таном, который с удовольствием занимался с ним стрельбой, обучая натягивать длинный эльфийский лук.
— Куда теперь?
Орк помотал головой, стряхивая с волос влагу. Все правильно. Он завел их в этот лес, ему и выводить.
— Вон туда! — Он ткнул пальцем в просвет между деревьями.
— Ты уверен? — Тан выпрямился, всматриваясь вперед.
Брехт лишь пожал плечами и двинулся в указанном направлении, не особо заботясь, идут ли за ним остальные. В троих он был уверен — их путь лежал на Бирюзовый Остров. Таннелор станет наследником Наместника, женится на Видящей, а Льор будет у этой пары либо кем-то вроде приемного сына, либо штатным любовником у нестандартно ориентированного фьордера. А ему придется в одиночку продолжать свой путь. Вот только куда? Домой в горы, к родителям и обязанности жениться и наплодить как можно больше сыновей? Или куда-то еще? В конце концов, мир велик. А на юге есть огромный материк, где наверняка никто ничего не слышал об орках. Там можно будет…
Додумать мысль Брехт не успел. Деревья расступились в стороны, и он оказался на склоне холма, полого сбегавшего вниз, на поляну, где на перекрестье двух троп стоял указатель. Смутная догадка забрезжила в мозгу. Орк даже встряхнул головой, пытаясь перетрясти мысли и вычленить одну, нужную. Если память его не подводит, он уже когда-то здесь был! Только пришел с другой стороны, не с юга, а с востока!
— Нам налево! — распорядился он.
— Почему? — тут же потребовал отчета Тан. — Там лес!
— И ночлег! — парировал орк, первым начиная спуск. Обувь скользила по мокрой траве, пришлось упираться в землю древком копья, а потом страховать остальных.
Брехт толкнул локтем Льора, указав на одну из стрелок:
— Прочти, что написано!
Орочья письменность отличалась от эльфийской, как небо от земли, хотя наречия и сохранили определенное сходство. Но читать Брехт умел только на своем языке, да и то с пятого на десятое.
— «За-мок Стрел-ка», — с трудом разбирая вычурный шрифт Нефритового Острова, прочел Льор. Буквы здесь не отличались обилием завитушек, но наползали одна на другую. Где-нибудь на пергаменте, да еще выкрашенные в разные цвета, они бы смотрелись красиво, но не на потемневшей от непогоды доске, вырезанные каким-то мастером-альфаром.
— Замок? — уточнил Таннелор.
— Угу. Он самый! — кивнул Брехт, сворачивая в нужном направлении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
