— Великий Маг? — прохрипел лорд Эскильдсен в шоке.
Правнук председателя Верманд и его друг Олаф Игель из клана Снежных Барсов довольно улыбались. Они ожидали чего-то подобного от Магнуссона. Хотя об ограблении Волков пока ничего не было слышно, наследники своих кланов были уверены, что Бьёрн не упустил бы такую заманчивую возможность. Возможно, именно из-за этого ограбления Модброк решил созвать тинг, предположили друзья. А сегодняшний поединок стал завершающим ударом по обнаглевшим Волкам.
Члены проигравшего клана сбились в кучу, не в силах пошевелиться от магического истощения. Взгляд медвежьих глаз Бьёрна прошёлся по их трибуне, обещая неминуемую расплату. Если бы можно было сбежать отсюда, каждый волшебник из проигравшего клана мчался бы прочь, поджав хвост, но магия клятвы лидера держала их надёжней любых цепей.
— По праву победителя в судебном поединке объявляю о возвращении Медведям наших исконных владений, — негромко произнёс Бьёрн, но каждый волшебник, находившийся в зале, совершенно отчётливо услышал слова, подкреплённые магией.
После смерти Модброка клан Волков вернулся на свои земли в Финнмарке и Тромсё. Когда они узнали о пропаже сокровищницы, среди претендентов на звание лорда началась борьба. В вотчине проигравшего клана разгорелись магические сражения. Никто не мог предсказать, когда Волки выберут нового достойного предводителя. Магнуссон поручил управление делами клана Свардхисону, который и раньше занимался этим. На собрании глав родов Бьёрн сказал, что у него есть ещё дела в Англии, которые могут помочь клану в будущем, но пока об этом рано говорить.
На следующий день Магнуссон вернулся во Францию к Веге.
Глава 60 Жизнь бывает очень разная
Дамблдор аккуратно капнул кровью из пробирки в бурлящий котёл с алхимическим составом. Зелье вспыхнуло красными искрами, отбрасывая зловещие тени по кабинету. Альбус удовлетворённо кивнул самому себе, наблюдая, как в бурлящей жидкости формируется фигура Северуса Снейпа.
Он отошёл к окну и, глядя на Запретный лес, начал подводить промежуточные итоги своего плана.
К сожалению, носатый слизеринец больше не испытывал тёплых чувств к Лили Эванс. Возможно, кто-то из коварных итальянцев объяснил ему, что не стоит тратить жизнь на страдания из-за подруги детства. Молодые люди виделись в последний раз на похоронах старших Эвансов, которые погибли в автокатастрофе согласно плану Дамблдора. Там бывшие друзья снова поссорились. На этот раз инициатором скандала выступил Снейп. Зато Лили снова поругалась с сестрой, так что маленькие отклонения от плана сгладились тем, что Лили и Петунья ещё больше отдалились друг от друга.
Альбус не хотел, чтобы после смерти Джеймса и Лили у юного Гарри оставались близкие родственники в магическом мире. Поэтому он позаботился о том, чтобы Карлус и Дорея тоже наконец получили письмо, заражённое «Драконьей оспой». Ведь всё огромное состояние Поттеров было потрачено на «Орден Феникса». В своё время Дамблдор пообещал Карлусу, что после победы светлых сил семья верных последователей получит исключительное право на торговлю зельями с остальной Европой и возместит потраченные миллионы. Однако, давая обещание, Великий Светлый волшебник не сомневался, что воспользоваться его щедрым предложением Карлус не успеет.
После гибели Поттеров их особняк неожиданно сгорел, оставив на месте родового мэнора пепелище. Альбус рассказал Джеймсу, что его родители были убиты «Пожирателями смерти», которые, встретив сопротивление со стороны Карлуса и Дореи, сожгли мэнор вместе с алтарём. Дамблдор договорился с Миллисентой Багнолд, и Министерство магии выделило молодой семье на время служебный коттедж в Годриковой Впадине.
Джеймс и Сириус Блэк по-прежнему были самыми близкими друзьями и трудились в одном из аврорских отрядов. Лили же сидела дома с маленьким Гарри. К ним часто приходили в гости Лонгботтомы, у которых тоже родился сын. Две новоиспечённые мамы проводили время вместе, пока их мужья пропадали на работе в Министерстве…
От котла донеслось громкое шипение, и Альбус тут же выскользнул из размышлений, с удовлетворением наблюдая за тем, как сложный алхимический состав превращается в маленькую скульптуру Снейпа.
Наконец, полупрозрачная фигурка из зачарованного кварца остыла, и Альбус приманил её к своему столу. Посмотрев на стеклянного Снейпа, он легонько стукнул того по носу. Затем достал из коробочки длинную рыжую прядь волос бывшей Эванс.
Совершенно нестарческими ловкими движениями Альбус принялся методично сплетать вокруг шеи стеклянного Снейпа тугую петлю из рыжих волос. После чего осторожно взмахнул узловатой палочкой и произнёс заклинание старинного французского приворота.
«Теперь мальчишка никуда не денется и не поймёт, что проклят, — довольно усмехнулся про себя Дамблдор. — Он будет любить тебя, девочка моя, больше жизни… даже когда ты умрёшь. Мальчик всегда будет чувствовать вину перед тобой. Он сам придумает себе причину».
Спрятав стеклянную фигурку в нишу, Альбус тщательно заколдовал тайник и торжествующе улыбнулся. Сегодня ещё один мазок в будущей картине мироздания был нанесён терпеливым живописцем.
— Ты идиот, Альбус! — послышался чей-то наполненный сарказмом голос со стены, где висели портреты прошлых директоров. Обернувшись, Дамблдор заметил, что Виндиктус Виридиан смотрит на него с презрительной ухмылкой.
— Что вы имеете в виду, уважаемый Виндиктус? — спокойно спросил Альбус. Обижаться на слова давно мёртвых волшебников не было смысла. Случалось, что те говорили что-то полезное. Он не считал себя безгрешным — это удел тёмных волшебников. Поэтому Дамблдор кротко ждал, что скажет портрет давно умершего директора Хогвартса.
— Как ты мог отдать меч Гриффиндора, идиот? — яростно прорычал нарисованный волшебник. — Ведь на него завязан ритуал договора с гоблинами! Если этот юный хитрец отдаст им меч, коротышки получат возможность сбежать из подземелий Гринготтса. Это крах нашей финансовой системы, гибель Англии!
— Что за чушь! — возмутился Альбус. — Гоблины хотят получить меч Гриффиндора только потому, что считают собственностью абсолютно любой предмет, созданный подземными мастерами. По их мнению, волшебники имеют право владеть артефактами, только пока не умрут.
— Мерлин всемогущий! Ты много не знаешь, Альбус, — покачал головой волшебник на портрете.
— Мне нет дела до гоблинов, — сказал Дамблдор, пригладив бороду рукой. — Когда я получу силу Риддла, меня уже не будет волновать, что происходит с банковской системой Англии. Поглотив магию Тома, я смогу стать Высшим Волшебником, уважаемый Виндиктус. Я буду наравне с Основателями и Мерлином. Не зря же я столько лет позволял Риддлу расти в силе. Он уже давно созрел, словно сочный газон, который ждёт, когда его подстрижёт рачительный хозяин!
— Твои игры с магией не приведут ни к чему хорошему, — расстроенно покачал головой Виридиан. — И ты, и твой предшественник Армандо Диппет — два самонадеянных идиота! Вы умудрились растерять все артефакты основателей, мордредовы магглолюбцы! Это ослабляет магию замка, в гостиных скоро появятся сквозняки, а защита уже превратилась в дырявое решето!
— Об этом пусть болит голова у того, кто будет сидеть в этом кресле после меня, — Дамблдор хлопнул ладонью по столу и поднялся. — Это вы, портреты неудачников, можете болтать хоть целую ночь, а нам, живым, надо есть и спать.
— Ты ещё пожалеешь о своей глупости, Альбус! — продолжал возмущаться с портрета Виндиктус Виридиан, но Дамблдор его уже не слушал.
Даже если меч действительно был ключом к покорности гоблинов, какое это имеет значение для плана? Мальчик обожает фехтование, пусть продолжает использовать артефакт как обычный меч. Откуда ему знать про то, о чём ныне живущие волшебники даже не подозревают? Ведь пока не будет проведён ритуал, столь важный для гоблинов, ничего не изменится.
Кстати, нужно будет попросить мальчика сделать точную копию и объяснить это тем, что для многих студентов меч Гриффиндора в «Распределяющей шляпе» — важная часть традиций Хогвартса. С его талантом Магнуссон сможет создать реплику, которую невозможно будет отличить от настоящего меча.
