выдержала, — признается Алисия. — Это был огромный груз на сердце. Я страдала от постоянных ночных кошмаров, в которых мне снился этот человек с окровавленной головой. Да и я начала бояться, что рано или поздно кто-то из сотрудников гостиницы даст на меня наводку, и полиция приедет туда. Короче говоря, однажды я сама отправилась в полицейский участок. Нашла человека, который расследовал убийство Гильберта, и все ему честно рассказала. И после того, как я все рассказала, меня немедленно арестовали. Я была к этому готова и поэтому не оказывала никакого сопротивления, когда инспектор кого-то позвал и попросил посадить меня в изолятор. И с тех пор я больше не вернулась в ту гостиницу. Я заплатила за последний день проживания и потом вообще съехала оттуда.
Глава 52
Алисия продолжает горько плакать, начав еще больше трястись от волнения и выглядя довольно бледной, пока она снова проживает все то, что с ней когда-то произошло.
— Я просидела в тюрьме целых три месяца, что казались мне целой вечностью, и ждала судебного разбирательства, — рассказывает Алисия. — Куча допросов, встреч с моим адвокатом, который, слава Богу, оказался чудесным человеком, а не гнидой, которая хотела бы добиться для меня пожизненного заключения… Родственники Гильберта много раз приходили, чтобы проклясть меня. Соседки по камере не жаловали меня и были очень грубы со мной… К тому же, я успела несколько раз сильно простудиться и полежать в больнице. Мой организм сильно ослаб, хотя раньше я практически не болела.
Алисия аккуратно вытирает слезы под глазами.
— Впрочем, судебные разбирательства тоже казались самым настоящим адом… — задумчиво говорит Алисия. — Я выслушала очень много критики и оскорблений в свой адрес. Мои нервы не выдерживали. Мне казалось, что я сойду с ума… Это было просто невыносимо. Но к счастью, спустя два месяца после тяжелых разбирательств между мной и семьей убитого суд принял решение. Он решил, что я защищалась от насильника и действовала в целях самообороны. И таким образом с меня сняли все обвинения. Я наконец-то могла покинуть тюрьму и сделать все, чтобы постараться вернуться к нормальной жизни и… Воссоединиться с тобой. Встретиться со своей племянницей, которую не видела уже очень много лет.
— И семья Гильберта естественно пришла в ярость? — предполагает Ракель.
— Верно. Они все пришли в бешенство после оглашения приговора. Эва чуть не убила меня прямо в зале суда… Ее мать едва не повыдирала мне все волосы… А адвокаты обеих сторон, которые были едва ли не врагами, набросились друг на друга с кулаками. — Алисия бросает короткий взгляд в сторону. — А после вынесения приговора меня прямо из здания суда увезли в больницу с сильнейшим истощением.
— В больницу? — ужасается Ракель.
— За эти пять месяцев я совсем ослабла в физическом и моральном смысле. В тюремной камере было очень холодно… К тому же, несколько раз я даже была вынуждена спасть прямо на полу. Я очень часто болела… Но ко мне относились наплевательски. Никто не спешил обеспечивать меня хорошей медицинской помощью.
— Не могу поверить…
— Как я уже сказала, моя жизнь была там настоящим адом. Хотя судебный процесс был куда более тяжелым испытанием. Ну а едва дотерпев до оглашения приговора, после которого семья Эвы и она сама были готовы убить меня, я просто свалилась на пол без сознания. Пришла в себя уже в больнице, где провела несколько недель. Только тогда обо мне хорошо заботились. И за это я обязана своему адвокату, который продолжал поддерживать и заботиться обо мне даже после окончания судебного процесса.
— О, боже мой… — с ужасом в глазах произносит Ракель, слабо покачав головой. — Не могу поверить…
— Это правда, девочка моя. — Алисия тихо шмыгает носом. — Я очень многое пережила за все это время. И чуть было не отправилась на тот свет. Но мне повезло, и я выжила в этом аду. А когда мне стало лучше, то меня выписали из больницы. И я начала заново привыкать к жизни на свободе… Ибо почти за полгода я забыла, какого это… Мой адвокат перевез меня в свою квартиру, поскольку у меня тогда не было своего жилья, и долгое время заботился обо мне как о своей дочери. Покупал еду и все необходимое, давал деньги, всегда интересовался моими делами, моим здоровьем…
Алисия бросает легкую улыбку.
— Он стал для меня как отец, — признается Алисия. — Которого мне в это время очень не хватало. Поскольку я так и не встретилась с родителями, то помощь Себастьяна была для меня очень кстати. И он не бросил меня тогда, когда я осталась одна, без дома, без семьи, без денег и без работы. Единственное, что мне принадлежало, был мой чемодан с вещами. Который у меня забрали во время ареста. Но который вернули после освобождения. А когда я узнала о смерти своих родителей, то все-таки вернулась в их квартиру и начала жить там. До поры до времени… И жила. Старалась всеми силами вернуться к обычной жизни.
Алисия тяжело вздыхает, растирая свои немного холодные руки.
— Казалось бы, мне должно было стать легче от того, что меня оправдали, — задумчиво говорит Алисия. — Но нет… Даже будучи признанной невиновной, я продолжала страдать… Вспоминать все те проклятия, которые мне слали Эва и ее семья… Первое время было очень тяжело… Тем более, что я была совсем одна. У меня ни было ни родителей, ни сестренки… Никого из близких мне людей… Только лишь мой адвокат. Но и с ним я перестала общаться спустя какое-то время. Я не могу вспомнить, когда это случилось. Но… Честно говоря, я не заметила этого. Хотя до сих пор вспоминаю этого человека с большой теплотой и благодарна ему за ту заботу, которую он мне оказал.
— Тетя Алисия… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель.
— Тем не менее я думала, что рано или поздно все будет кончено, и со временем мне удастся начать жить нормальной жизнью. Верила, что ничто не длится вечно…
— И вам стало лучше?
— Я действительно забыла обо всем этом и постепенно привыкла к жизни на свободе. Нашла работу, продала квартиру родителей, которая осталась пустовать после их смерти, купила себе собственную… Ту, в которой живу сейчас… И начала жить как нормальный человек. Который никому не рассказывал о своем настоящем прошлом и придумывал какие-то разные истории, когда кто-то спрашивал меня об этом.
Алисия слабо качает головой.
— Да, конечно, в какой-то момент правда всплывала наружу, — признается Алисия. — И я была вынуждена доказывать, что
