говорить. Они думали, что после этого, ни одно неживое существо не нападет на них.
- Значит, в конце концов, это оказалось бесполезно, не так ли?
Марлен резко оборвала слова капитана стражи.
- Если бы это было правильным “решением”, мы бы здесь не понадобились, верно?
Марлен усмехнулась. Столкнувшись с ее саркастическим замечанием, капитан стражи не мог ничего больше сказать. Он мог только горько улыбаться и опустить голову.
- Другими словами, эта маска была сделана для того, чтобы мешать ей говорить? Есть ли другой смысл для нее?
- Нет, больше ничего …
- Хорошо, теперь я понимаю.
- Тогда… – Род кивнул и протянул руку. – Ключ.
- А?
Выслушав приказ Рода, капитан стражи и деревенский староста были удивлены.
- Вы что, не слышали меня? Дайте мне ключ. У одного из вас должен быть ключ от маски.
- Он со мной, но, сэр, если мы будем прокляты …
- Это моя забота, а не ваша. А теперь отдайте мне ключ.
Глаза Рода похолодели.
- Или, может быть, я просто заберу его с ваших трупов.
Это была прямая угроза.
Тело деревенского старосты слегка задрожало, когда он быстро сунул руку в карман и почтительно вручил Роду маленький медный ключ. Род взял ключ и передал его Марлен.
- Снимите маску с девочки и принесите ей что-нибудь поесть.
Следуя приказу Рода, деревенский староста повел их в паб, который Род определил местом отдыха наемников. В то же время маленькая девочка следовала за группой. После того, как они стали свидетелями того, как жители деревни обращались с ней, независимо от того, был ли это Род или три девушки, никто не хотел выпускать ее из поля зрения.
- Да, мистер Род.
Марлен взяла ключ и поспешно встала. Она кивнула Роду и быстро поманила девочку за собой. Энн и Лизе вышли вместе с ней. Поскольку была возможность избежать этих раздражающих деревенских жителей, естественно, они предпочли бы отступить.
В одно мгновение весь зал паба опустел, за исключением Рода и Селии. Он беззаботно сидел на стуле, а Селия молча стояла у него за спиной. Перед ним стоял старик, весь в поту, и капитан стражи, который смотрел в пол.
После того, как они заметили Ангела, стоящего позади Рода, их последние сомнения относительно личности Рода были смыты. Ее девственно белые крылья распахнулись, ослепительно сияя под солнечными лучами, которые заглядывали в окна, выпуская сияющую ауру.
- Теперь мы можем поговорить о нежити … или, может быть, у вас есть другие вопросы?
Род без всякого выражения посмотрел на деревенского старосту.
- Это…
Услышав вопрос Рода, старик вздрогнул и слегка поднял голову, чтобы посмотреть на него. Он снова опустил голову и стиснул зубы, прежде чем заговорить, хотя в его голосе слышалось легкое заикание.
-Э-это… уважаемый сэр, прошу простить мою грубость… могу я спросить, откуда вы пришли?
- Восточные равнины.
Род небрежно ответил и нахмурился, показав слегка раздраженное выражение на своем лице.
- Есть какие-нибудь проблемы?
- Н-нет, нет, нет, никаких проблем вообще.
Старик снова опустил голову и торопливо продолжил:
- Просто… что… кто-нибудь из членов вашей семьи бывал здесь раньше?
- Нет.
Род прервал его вопрос, его тон явно отражал его нетерпение и неуместность по отношению к текущим делам. Он считал вопросы старика глупыми.
- Это все, что вы хотели спросить?
- Да, мне очень жаль….
Старик вытер пот и сделал несколько шагов назад, косвенно давая понять, что его очередь говорить закончилась. Род некоторое время наблюдал за ним и повернул голову к капитану стражи.
- Теперь поговорим о нежити.
Капитан стражи начал давать свои объяснения.
Глава 155. Тень прошлого
Кача.
С хрустящим звуком, ошейник, плотно прилегающий к шее девочки, наконец упал на пол. Лизе осторожно сняла с лица кожаную маску.
- Не беспокойся, здесь тебе ничего не грозит.
В глазах девочки читались страх и тревога. Лизе изобразила ободряющую улыбку, а Энн не могла дождаться, чтобы подать обжигающе горячую еду.
- Позвольте мне! Позвольте мне! Это яблочный пирог – я сама давно не ела такой вкусной еды! Ну же, попробуй.
- Нет, Энн. Она слишком долго была голодна. Ей нужно выпить немного воды, чтобы согреться. Если она сейчас что-нибудь съест, это нанесет вред ее телу.
Держа чашку с теплой водой, и несколькими капельками меда в ней, Марлен сделала шаг вперед. Она помешала напиток ложкой и передала его маленькой девочке.
- Пей медленно, не торопись.
Девочка безучастно сидела на кровати, наблюдая за всем происходящим и не зная, как реагировать. С самого рождения с ней никогда не обращались так нежно. Как только она начинала что-то вспоминать, все, что она помнила, – это пытки, ненависть, насилие, и все, кого она встречала, хотели ее смерти. Они никогда не показывали ей, как выглядит улыбка, только ненависть и страх. Они относились к ней так же, как к куску мусора.
Девочка уже привыкла к такому обращению. Может быть, в ее мире не существовало любви и заботы. Когда Лизе и остальные появились, они не ругали ее, не пинали и не делали ей больно. Именно из-за этого она испытывала чувство неуверенности. Она боялась, что не знает, что делать. Поначалу это было странно, но в то же время тепло.
...
Кристально чистые слезы потекли из ее глаз, медленно стекая на пол.
- Ах, почему ты плачешь? Ты чувствуете себя где-нибудь неуютно?
- Боже, неужели напиток был слишком горячим?
Три девушки запаниковали. Марлен принялась дуть в чашку, пытаясь сбить температуру. Энн быстро поставила горячий яблочный пирог и присела на корточки перед девочкой, не зная, что делать. А Лизе взяла платок и легонько вытерла слезы с ее лица.
- Не плачь… медленно скажи, дай нам знать, что случилось… а?
Как раз в тот момент, когда Лизе вытирала слезы маленькой девочки, она вдруг тихо и удивленно вскрикнула. Она тупо уставилась на лицо девочки.
- Что случилось? Лизе?
Энн и Марлен с любопытством обернулись, чтобы взглянуть на лицо девочки.
Это был первый раз, когда они увидели ее лицо.
Из-за длительного периода недоедания, лицо девочки было худым. Душераздирающе бледное белое лицо. Ее тонкие черты лица были, как прекрасное произведение искусства, созданное художником. У нее были светло-розовые губы и ясные, как озеро, глаза. Самой заметной чертой, были ее ахроматические глаза. Ее левый глаз сиял обычным голубым светом, но правый, спрятанный за длинной челкой, сиял, как
