не сказала ни слова, и я старался не ерзать. Внезапно она встала. Я тоже поднялся. Ее глаза, суровые и опасные, смотрели на меня. Боковым зрением я видел, как она сняла серебряный браслет с запястья. Когда он упал на землю, глухой стук эхом разнесся по моему телу, как взрыв.
— Можешь оставить себе ожерелье, — с горечью сказала она.
С этими словами она повернулась и умчалась. Не успела она пройти и десяти футов, как она разрыдалась и побежала. Мне хотелось бежать за ней, утешать ее, но я знал, что я был последним, кого она хотела видеть. Я искренне надеялся, что Кара ждет ее.
Я наклонился, чтобы поднять браслет, все еще теплый от ее тела. Я долго держал его, прежде чем спокойно лечь на одеяло. Не знаю, сколько я там пробыл, глядя на темный полог сосен.
Это могли быть минуты, а могли и часы.
***
На следующее утро я все еще болел, поэтому снова пропустил тренировку. В Клубе, Завтрак был тихим. Похоже, настроение заразило всю свою семью. Когда Джина вошла в здание, ее глаза были опухшими и красными, и она отказывалась даже смотреть на меня. Кара шла рядом с ней, и я рассеянно заметил, что они оба были одеты в бикини. Когда Кара встретилась с моим взглядом, она пожала плечами. Я уныло кивнул ей и вернулся к французскому тосту.
После завтрака Дуайт спросил, не хочу ли я помочь ему с соусом для барбекю на следующее утро. Я отказался. Мама с любопытством посмотрела на меня, но ничего не сказала. Папа и Эрин спустились к озеру, но я хотел побыть один, поэтому я вернулся в нашу хижину.
Долгое время я просто лежал на койке, сцепив пальцы за головой. Через некоторое время я услышал голоса, приближающиеся к хижине. Я прислушался и узнала маму и Сьюзан. Я не расслышал, о чем они говорили, но догадался, что обо мне. Я слышала, как Сьюзан подбодрила мою маму, а потом ушла.
Я не двигался, когда открылась дверь и мама вошла в каюту. Я молча слушал, как она ходит по комнате, выпрямляясь. Она взяла книгу с комода и села на кровать.
— Я решила подняться сюда, где прохладнее, — сказала она. — Ты ведь не возражаешь, правда?—
—Нет.—
Она читала, пока я размышлял. Не знаю почему, но мне было приятно знать, что она там. Она ничего не сказала и не задавала вопросов, за что я был ей глубоко благодарен.
Когда я наконец открыл рот, чтобы заговорить, мне пришлось прочистить горло. Не знаю, как я могла сказать, но я знал, что мама только что закрыла книгу, и выжидательно смотрит вверх.
— Я рассказала Джине об Эми, — сказала я.
—И как все прошло?—
Когда я вернулся домой накануне вечером, все спали (по крайней мере, я думал, что они все спят). Поскольку мне больше некуда было их положить, я свернул одеяло Джины и спрятал его вместе с браслетом рядом с подушкой.
Я потянулся за свертком и вытащил серебряный браслет. Я схватил его в правую руку и сел на край. Я поднял его, чтобы мама увидела. Она посмотрела на меня, и серьезно кивнула. Не говоря больше ни слова, я перевернулся на спину, положил браслет на грудь и сплел пальцы за головой.
Глава 188
Она встала и подошла к моей койке. — Все будет хорошо, милый, — тихо сказала она. Она положила руку мне на плечо и поцеловала.
— Спасибо, Мам.—
Она снова поцеловала меня, и прижалась щекой к моей руке. Не знаю почему, но ее спокойный жест был очень успокаивающим. Я сморгнула навернувшиеся слезы и она вернулась к своей книге.
После этого мы долго молчали.
***
В тот день я пропустил обед, предпочитая остаться в каюте. Мама спросила, не хочу ли я, чтобы она принесла мне сэндвич, но я не был голоден.
Когда я услышал голоса, поднимающиеся на холм к хижине, я решил вернуть их одеяло и, надеюсь, увидеть Джину. Браслет я тоже взял с собой. «Подарок есть подарок», подумал я, поднимаясь на холм.
Я встретил Кару и она остановила меня. Она была так похожа на Джину, что у меня перехватило дыхание. Она не выглядела сердитой, но и не выглядела особенно сочувствующей. По ее жесту я последовал за ней в комнату. Мы сидели на крыльце, и она откровенно оценивала меня.
— Ладно, — наконец сказала она. —Давай послушаем твою версию.—
—А?—
—Джина рассказала мне, что ты сказал, но она была очень расстроена.—
Я кивнул.
—Поэтому я хочу услышать вещи с вашей точки зрения.—
Я глубоко вздохнул и пересказал вчерашний разговор.
—Ты все еще любишь ее?— она спросила, когда я закончил.
Я быстро кивнул. — Конечно.—
— Не Джину, — сказала Кара. —Эми. Ты все еще любишь ее?—
— Ты когда-нибудь теряешь любовь?— Спросил я угрюмо.
Кара проницательно посмотрела на меня. В ее глазах сверкнуло вновь обретенное уважение.
— Да, — ответил я. — Наверное, знаю. Я не думаю, что хочу больше иметь с ней отношения, но я все еще люблю ее.—
—Итак, что ты хочешь от Джина?—
— Не знаю, — со вздохом сказала я. Я на мгновение задумался над ее вопросом. —Я определенно хочу, чтобы она была счастлива.—
Кара одобрительно подняла брови и кивнула.
— Надеюсь, она будет счастлива со мной. Но, думаю, я пойму, если она не захочет иметь со мной ничего общего. Несмотря ни на что, я надеюсь, мы сможем снова стать друзьями. Я думаю, что именно этого мне будет не хватать больше всего на свете, — сказал я.
— А что насчет Сьюзан? А Стейси?—
Я быстро повернул голову и уставился на Кару. —Она рассказала тебе о них?—
Она посмотрела на меня и сказала: —Конечно же да, болван.—
— Пожалуйста, никому не рассказывай обо мне и Сьюзен, — быстро взмолился я.
Она загадочно улыбнулась. — Не буду. Но вы все еще не ответили на мой вопрос.—
Я покачал головой и уныло улыбнулся. — Это Стейси... Стейси переезжает в Колумбийский университет в конце месяца, — сказал я. — Она получила стипендию в Каролине.—
—Аааа.—
— Мне нравится Стейси. Сильно. Но я не влюблен в нее, несмотря ни на что... Ну... Я не влюблен в нее. По крайней мере, не так, как в Джину. Но она мне
