И если бы не дисциплина и мастерство ветеранов Бронзового Войска, сражение бы уже проиграли. Опять и опять противостояли они смертельному граду стрел и сокрушающим атакам варварской пехоты. От вражеских наемников остались всего четыре потрепанных полка, лучники Зандри стреляли все реже, и можно было надеяться, что у них кончаются стрелы.
Но на правом фланге по-прежнему успешно действовал отряд легкой кавалерии. Они уже дважды нападали на легкую пехоту Акмен-хотепа, жестоко ее потрепав, и теперь выжидали очередного удобного момента для атаки. Царь не раз пожалел, что отослал бхагарцев в арьергард, и отправил за ними гонца, но прошло уже почти два часа, а они так и не появились. Уставшие ветераны сомкнули ряды и ощетинились копьями, и тут Акмен-хотеп заметил какое-то движение. Колесницы Бел-Алияда и два городских полка, все сражение бывших в резерве, пошли вперед прямо в центре вражеских боевых порядков. Приближался вечер, его войска устали, и вражеские наемники тоже. Купеческие князья пришли к выводу, что следующая атака решит исход битвы. Окинув взглядом свои потрепанные войска, царь подумал, что они, возможно, правы.
— Гонец! — заорал Акмен-хотеп, и мальчик тут же подбежал к колеснице царя. — Скажи лучникам, пусть стреляют в городские полки.
Мальчик слово в слово повторил приказ и помчался к лучникам. Царь немного поколебался, не послать ли гонца к жрецам — пусть еще раз обратятся за помощью к богам, но передумал, пожав плечами. Боги не слепцы, они и сами видят, насколько отчаянно их положение, и, если откажут, войну можно считать проигранной. Царь широко взмахнул мечом.
— Вперед! — вскричал он, обращаясь к своим людям, и колесницы тронулись с места. Они находились в нескольких дюжинах ярдов позади основной линии сражающихся, между двумя ветеранскими полками. Промежуток временно прикрывал небольшой отряд легкой пехоты, которую царь переместил сюда с левого фланга. Измученные новобранцы услышали приближение колесниц и с благодарностью ретировались. Накидки на них были изорваны и залиты кровью, многие держали в руках погнутые или поломанные дротики, вытащенные из трупов. Отступая в резерв мимо набирающих скорость колесниц, многие салютовали царю своим оружием.
Варвары ускоряли шаг, и шум из их рядов становился все громче. Дикая натура влекла их в бой, как мотыльков влечет огонь, и они уже обгоняли размеренно шагающих воинов городских полков. И тут первые стрелы лучников Ка-Сабара просвистели в воздухе, смертельным дождем заливая пехоту противника. Стрелы пронзали тонкие кожаные жилеты и бронзовые шлемы, люди пошатывались, спотыкались и падали. Крики раненых только возбудили наемников. Их хриплый боевой клич перерос в безумные вопли, и они ринулись в неистовую атаку, надеясь сцепиться с противником раньше, чем лучники успеют выстрелить еще раз.
Ветераны выкрикивали команды, и Бронзовое Войско приготовилось отразить атаку. В душе Акмен-хотепа мелькнул проблеск надежды, когда он увидел, что варвары-наемники нарушили ряды и оторвались от городских полков. Он внимательно следил за набирающими скорость колесницами, дожидаясь реакции купеческих князей. Линия боевых машин на мгновение остановилась, потом прозвучал нестройный хор военных рогов, и колесницы ринулись вперед, пытаясь остановить атаку наемников.
Акмен-хотеп довольно усмехнулся. Похоже, боги все-таки улыбнулись им. Царь внимательно следил за наступающим вражеским войском, дожидаясь, когда наемники будут вынуждены атаковать.
Вражеская пехота хлынула слева и справа и врезалась в плотный ряд копейщиков в бронзовых доспехах, не трогая новобранцев, — пехотинцы по собственному горькому опыту поняли, что парни с дротиками тут же отступят, и на них снова посыплются стрелы. Новобранцы терпеливо выжидали, подняв свое зазубренное оружие; как только начнется свалка, они ринутся вперед и будут метать дротики во фланги варваров.
Два войска схлестнулись, затрещало дерево, загремел металл. Обе ветеранских полка дрогнули было под натиском, но сила Гехеба наполнила их, и они удержались. Варвары падали, пронзенные копьями Бронзового Войска, их сбивали с ног щитами, но они все равно ломились вперед с каким-то зверским бешенством, прорубая себе путь топорами и уже затупившимися клинками. И хотя воины Ка-Сабара были закованы в превосходные бронзовые чешуйчатые доспехи, оружие врага то там, то здесь отыскивало цель, и воины падали на землю.
И в то время как варвары были сосредоточены на противнике, находящемся впереди, а городские полки пытались защититься от града стрел, колесницы купеческих князей, оказавшиеся в середине схватки, остались без всякой поддержки. Акмен-хотеп снова усмехнулся и поднял меч.
— В атаку! — прокричал он.
Запели рога, раздались свирепые крики, и тяжелые колесницы Бронзового Войска с грохотом понеслись вперед, обогнули сражающихся пехотинцев и врезались в смешавшиеся фланги двух варварских полков. Тяжелые колеса с бронзовыми ободами и острейшие клинки в ступицах отрубали ноги и распарывали тела. В воздухе звенели тетивы — лучники стреляли в воющую толпу противника. На столь близком расстоянии стрелы насквозь пронзали цель и нередко поражали и следующего воина. Аристократы и ушебти рубили наемников кривыми мечами, опуская их на непокрытые головы и плечи и нанося смертельные раны.
Варвары дрогнули почти сразу, разбегаясь под натиском грозных колесниц. Акмен-хотеп рвался вперед, сквозь боевые порядки, подгоняя возничих, — он стремился к купеческим князьям. Знатные воины Бел-Алияда увидели несущиеся на них огромные бронзовые боевые машины и в панике остановились — так останавливается караван, когда на него налетает внезапная сильная песчаная буря. Превосходя колесницы Ка-Сабара числом, они уступали им в тяжести и уж никак не могли сравняться с ветеранами Бронзового Войска в мастерстве и опыте. Несколько воинов по краям строя пытались развернуться и убрать свои боевые машины с дороги надвигающейся стены металла и плоти, но остальные самоуверенно ринулись вперед. В результате начался полный хаос, лишивший войско Бел-Алияда главных сил в решающий момент.
Повсюду в воздухе летали стрелы — лучники обеих армий обменивались выстрелами. Одна стрела попала в борт колесницы Акмен-хотепа, срикошетила и зацепила ему бедро. Царь отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Люди кричали, кони ржали, но все эти звуки заглушил громовой грохот, когда колесницы обоих войск столкнулись.
Акмен-хотеп услышал предостерегающий крик своего возничего, и колесница резко свернула вправо. Мимо промчалась вражеская колесница, слишком быстро, чтобы ее преследовать. Острые клинки, прилаженные к ступице тяжелой колесницы Ка-Сабара, ударили в борт вражеской машины и с легкостью пробили плетеный корпус. Во все стороны полетели стебли тростника. Лучник с колесницы Бел-Алияда выпустил стрелу, просвистевшую над головой царя, и вот уже машина скрылась в туче пыли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
