– Может надо было Акиру подождать. – говорит Иошико сзади. Ага, думаю я, Дом Летающих Кинжалов боится темноты.
– Если всегда Акиру ждать, своей головой когда думать научишься? – спрашивает Майко и продолжает идти вперед. Вопрос явно был риторический и никто на него не отвечает. Мы идем по темному коридору, тьма разгоняется лучами мощных фонариков, но от этого, она как будто становится еще гуще в тех местах, куда луч фонаря не попадает. Странное ощущение. Под ногами скрипит песок и пыль, периодически на стенах появляются надписи и указатели «Ангар 2 сто метров», «112‑й коридор» и «ВНИМАНИЕ! Доступ только для авторизированного персонала!». Мы выходим из коридора в какое‑то большое помещение, подозреваю, это и есть ангар номер два. Лучи фонарей словно пропадают во тьме, выхватывая из нее колонны, которые поддерживают высокий потолок. Внезапно, словно волна проходит по этой темноте, словно живые жгуты тьмы всплескивают пространство вокруг нас и свет гаснет!
Не видно ни черта, и это очень плохо, но самое главное сейчас даже не это, главное, чтобы девчонки не запаниковали, – вспыхивает в голове мысль.
– Без паники! – громко кричу я: – стать ближе, каждый берет своего товарища за плечо, встать в круг!
– Я тут. – раздается голос Майко рядом и я, протянув руку, нашариваю ее плечо, сзади на мое плечо ложится рука Иошико.
– Я здесь. – голос Читосе.
– Иошико? – спрашиваю я.
– Я здесь, за тобой. Держу тебя за плечо, как ты и сказал. – голос Иошико звучит немного испуганно.
– Запасные фонари тоже не работают – говорит Майко: – что такое тут происходит?
– Секундочку. – раздается спокойный голос Читосе. Слишком спокойный.
– Что такое? – спрашиваю я. На такой голос – надо реагировать.
– Смотрите. Если Син держит Майко, Иошико держит Сина, а я держу Иошико – Майко – кого‑нибудь держит?
– Нет, я никого не держу. – раздается голос Майко. Темнота продолжает угнетать и, наверное уже время сбрасывать ботинки и протягивать в темноту кровавые нити, чтобы ощущать окружающее пространство, но мне все еще жалко ботинки, да и ноги свои тоже жалко. Больновато тут будет босиком ходить. И холодно, наверное.
– Если Майко никого не держит… а ее держит Син, а его – Иошико, а Иошико держу я… – продолжает Читосе своим очень спокойным голосом.
– И? – спрашивает Майко: – что в этом раскладе тебе непонятно?
– Мне непонятно – чья это рука у меня на плече. – говорит Читосе совершенно спокойным голосом. Мы молчим. Секунду.
– Падай! – кричу я, разворачиваясь к ней в темноте: – все вниз! – и кровавые нити рвутся в темноту, туда, где стоит Читосе. Просто нити, они не проткнут противника, не нанесут ему повреждений, они просто дадут мне знать, кто стоит там, в темноте, за ее плечом. Нити проносятся в пустоту, они не ощущают ничего – до попадания в стену. Никого там нет. Грохает выстрел, еще один. И еще. Снова тишина. Я стою и пытаюсь ощупать пространство вокруг своими нитями. Получается откровенно плохо, это же не глаза и даже не руки, чувствую мир через кровавые нити я словно бы накрыл пространство вокруг паутиной и пытаюсь осознать пространство – подергивая за нити. Мелькает мысль, что в крайнем случае надо просто взорваться кровавыми иглами, а своих я потом вылечу, но эта мысль мне не нравится. Это и есть паника, а дружественный огонь по союзникам – неприемлем в любых обстоятельствах. А ну как, есть где‑нибудь какая‑нибудь штуковина в организме, повреждения которой я не смогу вылечить? Мы ж не пробовали, мы ж не знаем про это ни черта. Какой‑нибудь гипоталамус, или там шишковидная железа, центр регенерации в мозгу… и по закону Мерфи, мои иглы обязательно проткнут эту штуковину, а я буду стоять тут и слюни пускать с тремя трупами своих товарищей на руках. Нет. Должны быть другие способы. Нитями нахожу всех моих девушек и подаю им по капле кровушки.
– Я схватила этого засранца! – звуки возни и ликующий голос Майко. Я продолжаю ощупывать пространство вокруг, но меня хватает только на несколько метров в диаметре. Услышав Майко, я тут же охватываю ее и ее противника жгутами крови и … закатываю глаза, хотя и понимаю, что в кромешной тьме этот жест не будет увиден и оценен надлежащим образом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Майко! – говорю я ей: – отпусти Иошико уже. А ты Йо – могла бы и сказать, что это ты.
– Да как я скажу! – раздается возмущенный голос с пола: – она ж мне рот сразу заткнула! Я думала меня маньяк схватил!
– Это ты… извини, Йо‑тян. – раздается тихое бурчание Майко. Тем временем я оцениваю ситуацию. А ситуация такая – мы ни черта не видим, слепые как курицы, находимся на территории враждебно настроенного супера, который расчленяет свои жертвы. Вот подаст он сейчас усыпляющий газ и все – бери нас голыми руками и расчленяй на здоровье. А уж сколько радости ему я принесу – так и представить сложно. Это ж расчленяй, сколько душе угодно. Органами опять‑таки торговать можно. При мысли об этом, мои кровавые нити дрогнули. Спокойно, думаю я, без паники.
– Без паники. – говорю я: – кто бы он ни был, но он боится нас больше чем мы его.
– Это откуда такие мысли? – спрашивает откуда‑то снизу голос Иошико.
– Посмотрите, мы фактически ослеплены, но он так и не атаковал нас напрямую. Да, подошел к Читосе, но на этом все и закончилось. Он не вступает в переговоры, не атакует, просто оставил нас в темноте. Я контролирую пространство вокруг нас в радиусе примерно пяти метров (нити могут тянуться и дальше, но тогда зазоры между ними будут такими, что человек сможет легко пройти) – там его нет.
– Успокоил. – ворчит Майко: – а кто стрелял‑то? Читосе?
– Я стреляла. – признается Читосе, тоже откуда‑то с пола: – наугад. Извините.
– Никто не ранен? – спрашиваю я. Я уже знаю, что все здоровы – через свои нити, но врагу, если он нас подслушивает – необязательно об этом знать. Выслушиваю короткие отрицания и киваю головой. В полной темноте стрелять наугад – плохая идея. Мало того, что вспышка выстрела ослепит всех, включая стрелка… стоп! Вспышка выстрела! Холодея от догадки, я поднимаю руку и дотрагиваюсь до стекла своего фонаря на каске. Стекло горячее.
– Новая вводная! – говорю я: – противник – мастер иллюзий. На самом деле наши фонари не погасли, мы просто не видим свет.
– Что? Менталист? – рычит Майко.
– Нет. Именно мастер иллюзий. – говорю я. Все встает на свои места. Фонари исправные, пистолеты – тоже. Вражеский супер просто блокирует нам возможность видеть этот свет. Но мы не находимся каждый в своей реальности, как во время встречи с Марой… хотя проверить все равно не мешает.
– Майко! – говорю я: – проверка! Скажи мне какого цвета трусы у Акиры, которые на твоей люстре висят?
– Темно‑синие! И это не трусы, это веревочки какие‑то! – откликается Майко. Первый тест – на то, что не должен знать иллюзионист – пройден. Теперь следующий – на то, что не знаю о ней я.
– Майко! Вторая проверка! Когда у тебя секс в первый раз был?
– Старшая школа! Мне физрук понравился! У него еще усы были и борода – щекотные такие. – откликается Майко. Ага, порядок. Насколько вообще такими топорными средствами возможно определить – если эту иллюзию наводит вражеский супер, то он не обладает знаниями про цвет трусов Акиры. А если это менталист, который дает моему мозгу возможность самому себя обманывать – то о физруке вот мой мозг не знал. Опять‑таки… чертова паранойя, нет у нас возможности проверить как следует, будем исходить из данности. Ведь если наш противник менталист такой силы, что заставил меня выдумать и этот тест и я все равно нахожусь у себя в голове, запертый от мира – то дела мои печальны. Значит пока исходим из того, что мы еще что‑то можем сделать.
– Держимся вместе. – говорю я: – сейчас я протяну каждой кровяной жгут, он немного похож на змею, не пугайтесь. Я обхвачу им каждую за талию, так чтобы мы были в одной связке и я всегда знал, кто из нас где находится. Так… – я отправляю свои жгуты к девушкам.
– Ой. – говорит кто‑то: – а он обязательно туда должен у тебя лезть?
