А потом она повернулась на спину и открыла глаза, и Малфоя пронзило ясное понимание. Люциус в шоке вскочил с кровати. Её глаза были зелёные - сверкающего, изумрудного зелёного цвета. Если бы он начертил на её лбу шрам, то она могла бы сойти за сестру Гарри Поттера.
Девушка молчала, пока Малфой одевался. Помня, как грубо он повёл себя с ней прошлой ночью, Люциус предположил, что любовница боялась заговорить, чтобы не привлечь его внимания снова. Он не мог забыть, как именно брал её в постели - безотчетно поступая с ней, как с парнем. Но что толку думать об этом, по крайней мере теперь.
Решив узнать, каково сейчас состояние в мире, и есть ли кто-нибудь, кто может раскрыть причины действий Вольдеморта, Люциус немедленно направился к Министру Магии. Но вскоре после того, как он прибыл, всё вокруг быстро вышло из-под контроля.
Фадж кричал, что необходимо арестовать Гарри Поттера и Сириуса Блэка, и требовал, чтобы Визенгамот и авроры немедленно исполняли его приказы. Визенгамот отреагировал так же, как обычно в подобных ситуациях - там хотели обсудить, рассмотреть и сформировать комиссию. Авроры, наоборот, сразу отказались повиноваться, и тогда Фадж допустил фатальную ошибку - он связался с маггловским правительством.
Предложения заблокировать здание министерства посыпались со всех сторон - все запаниковали, что после случившегося их существование раскроется перед маггловским миром. Здание заблокировали, а Фаджа взяли под стражу ввиду несомненного нервного срыва; Люциус же использовал неразбериху в своих интересах и отправился искать кабинет Министра. Там он узнал множество весьма тревожных новостей, которые заставили принять роковое решение, изменившее его жизненный путь.
Теперь Малфой понял, что Вольдеморт лишил его будущего. И даже если он на самом деле не верил, что у мальчишки Поттера есть шанс победить, Люциус подозревал, что в мире, находящемся во власти Темного Лорда, невозможно будет жить. Зная теперь, чего лишился, мужчина решил отыскать способ всадить нож в спину этой вероломной твари.
И теперь, услышав все эти разговоры о Короле, он окончательно решил сменить сторону. Возможно, есть небольшая надежда, что Поттер снова совершит невозможное и выиграет войну. Да и его сын, Драко, возможно, мог бы стать полезен в будущем.
Люциус знал закон лучше большинства членов Визенгамота и немедленно использовал сложившуюся ситуацию в своих интересах - планомерно устраняя самых сильных сторонников Фаджа. Зная, что Поттер и Дамблдор никогда не простили бы ему убийства побежденных волшебников, он сдерживал свои врожденные инстинкты и просто ошеломлял своих противников, хотя некоторых из них он бы с радостью уничтожил. Профессиональные политики - одни из самых раздражающих людей на планете.
Но как только он закончил свой первый поединок, Валериан Вентус бросил вызов одному из видных членов Визенгамота от имени вампира лорда Авентина. Люциус понимал значение мест, взятых Авентином, а вслед за ним - Мериком Вольпином. Оба места принадлежали кланам вампиров и оборотней более четырёхсот лет назад. У Люциуса были вполне определенные представления о вампирах, оборотнях и о том месте в обществе, которое им следует занимать, но в данном случае нужно было выбирать между предубеждением и необходимостью. Драться на дуэли с кем-либо, не представляя стиля борьбы противника, было слишком большим риском. Он не мог позволить себе проиграть сейчас.
Также проблемой было личное мнение Поттера об оборотнях. Люциус знал, что самым спорным вопросом у него с Поттером будет недавнее исцеление Ремуса Люпина, и что это станет тяжелейшим препятствием, которое он будет обязан преодолеть.
Трое мужчин следили друг за другом во время коротких перерывов между поединками, каждый оценивал другого. Все они, казалось, пришли к одному и тому же выводу, и молча решили в ближайшем будущем избегать друг друга.
С Дианой Снейп-Брэнд было бы проще. Но у Люциуса не было ни малейшего желания пересекаться с ней - она была чистокровная, из хорошей семьи и золовка Поттера. Уважительное отношение к ней могло пригодиться в дальнейшем.
Основной проблемой были авроры. Конечно, он знал, что после ареста Фаджа и последующего переворота, авроры откажутся от любых прямых действий и будут выжидать. Они сочтут свое вмешательство необходимым лишь в случае явного нарушения закона. И хотя дуэли ему не противоречили, если бы Люциус или кто-нибудь другой убил своих противников, авроры немедленно бы это остановили. Но сейчас они просто контролировали ситуацию, глядя со стороны. В конце концов, все ждали двух людей - Дамблдора, старшего члена и Главу Визенгамота, и Гарри Поттера. Лишь эти два волшебника решат судьбу их правительства, и все это знали.
Итак, день спустя, все ожидали прибытия этих самых магов. Люциус сумел поспать несколько часов в расположенном поблизости кабинете и теперь, немного волнуясь, возвращался в зал Визенгамота. Те члены совета, что сохранили свои места, рассаживались по рядам уходящей ввысь галереи; свергнутые - нехотя занимали места зрителей. Люциус предположил, что они надеялись на Дамблдора, который восстановит их положение, но сам совершенно точно не собирался никуда уходить, и подозревал, что Вольпин и Вентус думали точно так же.
Он заметил, как несколько минут назад некто с накинутым на голову капюшоном вошёл в зал и едва заметно кивнул Вентусу. Люциус подозревал, что если бы он заглянул под низко опущенный капюшон, то, скорее всего, увидел бы красные глаза вампира лорда Авентина, и мужчина неосознанно вздрогнул. Он не знал, как относиться к происходящему. Кто бы подумал, что настанет время, когда вампир рискнёт открыто прийти в Министерство Магии среди бела дня? У авроров было постоянное разрешение на уничтожение вампиров - иными словами им позволялось сначала убить, а потом задавать вопросы. Люциус задумался, знал ли Авентин что-то, чего не знал сам аристократ - чтобы пойти на такой риск и явиться сюда лично - это было слишком. И ему было интересно, как отреагирует на эту ситуацию Гарри Поттер.
Малфой услышал, что Поттер и Дамблдор скоро прибудут, и приготовился встретиться с ними лицом к лицу. Также прошёл слух о прибытии иностранных глав государств, требовавших аудиенции у Гарри Поттера. Теперь даже послы со всего мира прибывали в Министерство через камины. Но все, кто находился в зале Визенгамота, были единодушны в том, что пока их власть не подтвердится, они не будут ни о чём разговаривать с зарубежными политиками. Слишком много стран с радостью бы использовали сложившуюся ситуацию, чтобы взять под контроль Британию.
Неожиданно дверь в зал Визенгамота открылась и, повернувшись, Люциус увидел, что Дармут ведёт магов, которых все здесь так ждали. Сначала вошёл Дамблдор и дружески кивнул всем собравшимся. Люциус услышал довольно громкий вздох облегчения, когда люди увидели знакомую фигуру с белыми волосами, и не смог удержаться от усмешки, скривившей его губы. Дамблдор всегда отказывался от многочисленных почестей, которыми Волшебный мир хотел осыпать его - сколько раз его просили стать Министром Магии и снова слышали отказ? Он предпочёл своё тихое место в Хогвартсе, и лишь немногие знали, в чьих руках на самом деле находилась настоящая власть в этом мире.
