не доживут до рассвета из-за моих решений. Война кланов началась, мои бойцы добрались до пятёрки, пошедших мне навстречу банд. Добрались и передали в их руки оружие и аптечки, несколько рабочих костюмов для главарей и их ближайшего окружения. А ещё разведданные, парочку бронеавтомобилей и веру в светлое будущее. Но уже завтра или чуть позже, вместо триумфа к их позициям подойдут бойцы генерала Адамса. Его военной машине нужно продолжать двигаться, и теперь, когда он знает, что его тыл в безопасности, он готовится маршем пройтись вдоль побережья и захватить опорные пункты в соседних штатах, взяв таким образом в клещи «бунтарей» из Алабамы, объявивших о своей независимости. Скорее всего, эти пять кланов, получив урон во время своей войны с соседями, будут вынуждены либо подчиниться, либо умереть. Такова роль пешки… Если бы я и генерал Адамс не договорились, они могли бы стать кем-то великим, сражаясь на своей земле, а я вёл бы свою битву с людьми Адамса в Майами. Растянутые силы генерала просто не смогли бы успешно вести сражение и там, и тут. Ему бы пришлось выбирать, где сосредоточить свои подразделения. Но он понял, что без договора со мной он может и не мечтать о будущем.
Я словно предал их. Хотя, по сути, мы даже толком не знакомы… Отвратное чувство. И уйти со своих мест они не захотят. Некуда им идти. И уходить тогда, когда ты только что проливал кровь за очередной посёлок или же квартал города… Свои же не поймут.
— Афина… — обратился я к своей помощнице, игнорируя веселье вокруг. — Покажи мне оперативно-тактическую карту боёв на севере Флориды и перемещение отрядов Адамса.
«Выполняю, господин!» — донёсся до меня её голос из мультимедийной системы пентхауса, который я занял и отдыхал, смотря из панорамного окна тридцатого этажа на гудящие улицы.
Я повернулся к огромной плазме, занимающей половину стены, и моя помощница переместила на неё сгенерированное изображение с отметками о боевых подразделениях моего нового союзника, отмеченные оранжевым цветом. Зелёные отметки различных оттенков показывали отряды, пошедших на соглашение со мной кланов, а фиолетовые отметки — тех, кто проигнорировал голос разума и окопался на своих улицах.
— Оценка?
— Благодаря поддержке наших диверсионных отрядов, мы будем контролировать пятьдесят процентов охраняемых противниками территорий уже к утру. Не исключены сдача в плен и попытки переговоров, что может ускорить процессы присоединения новых территорий, — проанализировала обстановку на различных уголках этого небольшого фронта развязанной моими руками войны Афина.
— На когда Адамс собрался начать наступление?
— Девять утра.
Я ещё раз взглянул на карту, на разницу в силах клановых бойцов. Интересно, сколько из них пошлют меня, если я передам им приказ отступать? Прекратить войну и всё остальное? Ведь Адамс согласно военной доктрине будет забирать и призывать в свою армию почти половину всех мужчин, что добровольно сложат оружие. Потери на его пути неизбежны, и ему понадобится много людей. Конечно, будут дезертиры, но будут и те, кто согласятся… Но эта пятёрка кланов… Не знаю, как они к этому всему отнесутся.
— Афина, свяжи меня с лидерами этих банд. Поговорю с каждым один на один. Хотя бы предупрежу, чтобы они не наделали большой глупости и в итоге их просто в фарш не превратили. Всё же это не скоты какие-то, и люди там разные. Хороших и верных своему делу тоже хватает. Не хотелось бы, чтобы все они погибли.
Начались очередные тяжёлые переговоры. Меня не один и не два раза обвинили, назвали нехорошим человеком и предателем. В порыве эмоций, да от кипящей из-за битвы крови, как и при виде погибающих на их глазах соратников, пообещали прикончить. Но я не стал принимать это близко к сердцу. Они теперь знают, во сколько к ним начнут двигаться армейцы, знают и то, что шансов у них, даже если бы они объединились — нет. А мои спецы, каждый из которых работает сразу за десяток отлично обученных бойцов, не станут им помогать и вскоре уйдут.
Я пообещал, что каждый из них, если захочет, может добраться до побережья и сесть на мой корабль, который доставит их вместе с семьями и всеми желающими в Майами или другие подконтрольные мне области. Сразу, поддавшись эмоциям, никто этого не захотел. Большинство из них бравировало и обещало защищать свой новый дом до последней капли крови! Я сказал, что это их право и всё, что у меня есть для них сейчас — это корабли, информация и гарантии. Ведь я выполнил своё обещание по оружию и экипировке, аптечкам. Я сделал их сильнее соседей за одну ночь и пустословом меня нельзя назвать. Другое дело, что я всячески хитро манипулировал информацией во время разговора и сводил всё к тому, что мы вместе будем щипать генерала Адамса и его земли, когда они станут сильнее. А теперь я переобулся. Дипломатия порой — крайне скотская наука. Они изначально были моей подстраховкой, на случай упрямства моего боевитого соседа. И другого варианта прямо сейчас у меня не было. Я рисковал в любом случае и подстраховался с их помощью от наихудшего расклада.
Теперь же, когда худший сценарий не произошёл, они стали той закономерной целью на пути жадного генерала. И, предупредив их, я сделал всё, что только мог для спасения их самих, равно как и результатов их труда.
Дальше были бессонные часы, слегка пьяные соратники, Роберто ввалился в мой пентхаус с двумя очаровашками, с которыми мы развлекались на круизе перед приходом Алого Затмения. Но Наташа быстро выпроводила и его, и этих двух пчёлок, что вопреки моим ожиданиям не только выжили, но и смогли устроиться в этой новой жизни.
Наташа всё пыталась достучаться до меня и развеселить, но я то и дело отвлекался на глав кланов, что успокаивались и искали в моём лице хотя бы источник информации. Кто-то решил бежать на север, в труднодоступные земли с основным костяком своих бойцов, чтобы переждать нашествие армейцев. Кто-то решил остаться и присоединиться к ним, выслушать их предложение. Два клана, поразмыслив, решили поверить мне и срочно отступали из битвы, собирали своих людей, свои пожитки и ценности, отправляясь к побережью. А ещё один клан… Тот, что был самым многочисленным и сильным, сумел заставить своего врага капитулировать, и его солдат присоединил к себе — и вовсе пообещал уничтожить всех, кто посягнёт на их святой городишко.
— Ну, хватит тебе. Они бы в любом случае столкнулись с этим бедствием. Всё, что ты у них забрал, — это надежду
