И я думаю, что в глубине души ты это знаешь. Ты знаешь, что была ей плохой матерью.
Лицо Мазу было настолько бледным, что невозможно было понять, побледнела ли она, но кривые глаза сузились, а ее тонкая грудная клетка поднималась и опускалась.
— Полагаю, именно поэтому ты хотела иметь настоящую китайскую девочку, не так ли? Чтобы посмотреть, сможешь ли добиться большего со второго раза?
Мазу развернулась и схватила оружие, но Робин была готова: она обхватила Мазу сзади за шею, пытаясь заставить ее бросить винтовку, но это было похоже на борьбу с животным: Мазу обладала грубой силой, не соответствовавшей ее возрасту и размерам, и Робин испытывала не только отвращение, но и ярость, когда они боролись, теперь уже в страхе за ребенка, если ружье случайно выстрелит.
Мазу обхватила ногу Робин и сумела опрокинуть их обеих, но Робин все еще держала ее в крепком захвате, не позволяя освободиться или отойти достаточно далеко, чтобы выстрелить. Собрав все силы, Робин удалось перевернуть женщину и уложить ее на спину, борясь за обладание винтовкой. С губ Мазу срывался поток грязных ругательств: Робин была шлюхой, дрянью, демоном, шлюхой, грязью, дерьмом…
За криками Исинь Робин услышала свое имя, выкрикнутое откуда-то изнутри здания.
— ЗДЕСЬ! — крикнула она. — МИДЖ, Я ЗДЕСЬ!
Мазу с силой подняла винтовку вверх, зацепив Робин за подбородок, и Робин снова опустила ее на лицо женщины.
— Робин?
— ЗДЕСЬ!
Пистолет выстрелил, пуля разбила окно и перебила лампу на улице. Робин услышала крики со стороны улицы Вардур; она во второй раз обрушила винтовку на лицо Мазу, и когда кровь хлынула из носа женщины, хватка Мазу ослабла, и Робин удалось вырвать оружие из ее рук.
Дверь с грохотом распахнулась, когда Мазу прижала руки к кровоточащему носу.
— Иисус! — воскликнула Мидж.
Задыхаясь, Робин сползла с Мазу, держа в руках винтовку. Только сейчас она поняла, что держит в руке часть черного шнура от кулона Мазу. Перламутровая рыбка лежала на полу сломанная.
Позади Мидж, держа в руках две сумки с обувью, стояла Бекка Пирбрайт. В ужасе она переводила взгляд с Мазу, чьи руки были прижаты к носу, который, как искренне надеялась Робин, она сломала, на Робин и обратно.
— Насилие, Мазу? — прошептала Бекка. — В храме?
Робин, которая все еще держала винтовку, искренне рассмеялась. Бекка уставилась на нее.
— Кто-нибудь может сделать что-нибудь с этим ребенком? — громко сказала Мидж.
— Ты сделаешь это, — сказала Робин Бекке, направив на нее винтовку.
— Ты угрожаешь застрелить меня? — сказала Бекка, бросая сумки и переходя к кроватке. Она подхватила кричащую Исинь и попыталась успокоить ее, но без особого успеха.
— Я звоню 999, — сказала Мидж, держа телефон в руке.
— Нет пока, — сказала Робин. — Просто прикрой дверь.
— Ну, я скажу Страйку, что с тобой, по крайней мере, все в порядке, — сказала Мидж, быстро набирая текст. — Он не в восторге от того, что ты пришла сюда без подкрепления.
Робин теперь смотрела Бекке в глаза.
— Я пришла именно за тобой.
— Что значит “пришла за мной”? — спросила Бекка.
Она говорила так, словно Робин была невыразимо дерзка. Неважно, что она прервала попытку убийства, что пресса кишит у ворот фермы Чепменов, что полиция проводит обыск в церкви — Бекка Пирбрайт оставалась такой, какой была всегда: абсолютно убежденной в своей правоте, уверенной, что все, даже это, может исправить папа Джей.
— Тебе уже предъявлено обвинение в жестоком обращении с детьми, — презрительно сказала Бекка, безуспешно пытаясь подавить крики Исинь, покачивая ее. — Теперь ты берешь нас в заложники под дулом пистолета.
— Я не думаю, что это будет доказано в суде человеком, который участвовал в сокрытии детоубийства, — сказала Робин.
— Ты неуравновешна, — сказала Бекка.
— Тебе лучше надеяться, что психиатры решат, что ты такая… Где ты была три года после смерти Дайю?
— Это не твое дело…
— Ты не была в Бирмингеме. Ты была либо в центре Глазго, либо в арендованной недвижимости, где Джонатан Уэйс мог держать тебя вдали от других людей.
Улыбка Бекки была покровительственной.
— Ровена, ты агент…
— Я Робин, но ты чертовски права, я твой противник. Ты хочешь рассказать Мазу, почему ты — единственная девственная духовная жена, или это сделаю я?
Глава 133
Девять на вершине означает…
Человек воспринимает своего собеседника как свинью, покрытую грязью,
Как повозку, полную чертей.
И-Цзин или Книга Перемен
Дверь за Страйком снова с грохотом распахнулась. Эбигейл, уже избавившаяся от одежды пожарного и одетая в джинсы, с кожаной сумкой через плечо проследовала к нему, схватила освободившийся стул, перетащила его в центр комнаты и взобралась на него. Высокого роста, она без труда дотянулась до дымовой сигнализации, расположенной в центре потолка. Одним движением она сняла крышку и вытащила батарейки. Заменив крышку, она спрыгнула со стула и вернулась к Страйку за стол, достав из сумки пачку Мальборо Голдс. Она села и зажгла одну из них с помощью зиппо.
— Разве это разрешено в пожарной части? — спросил он.
— Мне все равно, — сказала Эбигейл, затягиваясь. — Ладно, — сказала она, выпустив дым в сторону, — если хочешь, можешь взять ДНК и сравнить его с ДНК этой Бекки, но если она все еще в церкви, я не вижу, как ты сможешь это сделать.
— Моя напарница сейчас работает над этим, — сказал Страйк.
— Я вот думала, наверху.
— Давай, — сказал Страйк.
— То, что ты сейчас сказал, о том, что Дайю получит все по завещанию Грейвса. Тот дом. Ты сказал, что он стоит миллионы.
— Да, наверное, так и есть, — сказал Страйк.
— Тогда у Грейвса был мотив избавиться от нее. Не дать ей получить дом.
— Интересно, что ты так говоришь, — сказал Страйк, — потому что эта мысль пришла в голову и мне. Тетя и дядя Дайю, которые получат наследство, если Дайю умрет, делают все возможное, чтобы помешать мне расследовать ее исчезновение. На днях я ездил к нему в Норфолк. Это было не очень приятное интервью, особенно после того, как я сказал Филлипе, что видел ее на встрече твоего отца в Олимпии.
— Какого хрена она там делала?
— Что-то, очевидно, настолько ее взволновало, что она отчаянно хотела поговорить с твоим отцом. Филлипа оставила ему записку за кулисами Олимпии. Я спросил, не было ли у них недавно неожиданного анонимного звонка, который подтолкнул ее к действию.
— Что заставило тебя спросить об этом?
— Назови это интуицией.
Эбигейл стряхнула пепел на пол и отпихнула его ногой.
— Ты бы с Мазу поладил. — Она заговорила злобным шепотом. —
