сдержался, хотя понять Голубу можно. На самом деле в реальности мало и редко кто добровольно и упорно сидит на «похлёбке». Грубо говоря, люди любят пожрать. Даже женщины любят, что трясутся над объёмом собственной талии. В силу очень долгой практики Юрий вновь сел на «похлёбку». И то в его случае это, в первую очередь, соображения практичности и лёгкости быта, а не дефицита средств.
— А ты знаешь, Юрий, что половина из тех, кто вместе со мной вышел из детского дома, ужа там, — Голуба неопределённо махнула рукой, — в «Благодатном мире».
Понятно, Юрий чуть заметно кивнул, вот он самый главный страх Голубы Луневой — страх оказаться в «Благодатном мире». Этот самый страх просто король среди всех прочих страхов современности. Террористы с биобомбами нервно курят в сторонке. Хотя, если разобраться, страх Голубы сродни страху перед безобидными паучками или гипотетической возможности быть похороненным заживо.
— Но и после окончания института мне с трудом и в одиночку пришлось пробиваться по жизни. Работа по найму, карьера — это не для меня, — уверенно, даже слишком уверенно, заявила Голуба.
— Это ещё почему? — не выдержал Юрий. — Миллионы людей работают по найму. Подавляющая часть из них вполне обеспечены и счастливы. Я и сам работаю по найму.
— Не скажу, это личное, — едва ли не сквозь зубы прошипела Голуба. — Мне по гроб жизни нужен собственный бизнес. Причём, обязательно такой, чтобы не приходилось общаться с многочисленными клиентами. Так что парикмахерские и булочные отпадают сразу. Мне двадцать восемь лет. Я на грани. С личной жизнь у меня полный завал. Не скажу! Не спрашивай! — Голуба опять чуть было не сорвалась на крик. — Единственное, что может меня спасти, так это собственный бизнес.
— И тогда ты сможешь найти себе мужчину? — как бы невзначай, почти шёпотом, уточнил Юрий.
— Да, лишь только после запуска личного бизнеса я смогу… У меня появится надежда найти себе мужчину, — Голуба с ходу отмела всякую иронию.
Интересное дело, отметил про себя Юрий, не мужа, а именно мужчину. И как, в таком случае, она собирается создавать семейную фирму? Или имеются иные лазейки, кроме супруга противоположного пола? Надо бы уточнить. Но вслух Юрий спросил:
— Какой у тебя социальный рейтинг?
— Тебя это не касается, — тут же отрезала Голуба.
Значит, не больше шести сотен баллов. Да, обычно люди не любят распространяться о личном социальном рейтинге, но сейчас могла бы и сказать. А так только и остаётся гадать: то ли у неё средний по стране социальный рейтинг, то ли просто близкий к нему.
Но! Но! Но! Юрий будто в первый раз окинул Голубу Лунину взглядом. Как ни странно, но он ей верит. С её стороны было бы гораздо логичней сочинить некую душещипательную историю, пробить на жалость, навешать на уши лапши. Вместо этого Голуба просто отказывается говорить, она будто пьяный матрос деньгами разбрасывается тайнами. И главная тайна — на кой хрен ей нужен собственный бизнес. По сути она так и не объяснила.
— Ты боишься переселиться в «Благодатный мир»? — спросил Юрий.
Как знать, может быть хотя бы маленькая провокация заставит Голубу разговориться.
— Да, боюсь, — прямым текстом призналась Голуба. — Если ты не понял, то среди моих бывших товарищей по детскому дому полно тех, кто уже там. Эта проклятая виртуальность постоянно висит у меня над головой Дамокловым мечом. И не смейся над этим, — тут же потребовала Голуба.
— Хорошо, — Юрий решил зайти с другой стороны, — как ты нашла меня?
— Элементарно, — Голуба усмехнулась. — Вычислила через Интернет. Фотография, имя и лишь приблизительное место жительства. Но этого вполне хватило, чтобы выяснить, что ты работаешь в фирме «Гийкан». Вот я и решали обойти все магазины в Бечевинке. На удачу, честно говоря. Однако сработало.
Не сработало, а повезло, Юрий мысленно поправил Голубу. Как раз в самих магазинах «Гийкан» она бы его ни за что не нашла. Однако, поди же, они столкнулись прямо на улице. А если бы не повезло, то невелика потеря. Сама Голуба Лунева живёт недалеко, в Петропавловск-Камчатский. Считай, в Бечевинку на выходные, словно туристка, смоталась.
— Теперь, надеюсь, ты доволен и проникся важностью моей…, — Голуба всё-таки замялась подбирая нужные слова, — моей просьбой?
Как же не хочется, но придётся-таки красавицу разочаровать.
— Голуба, — Юрий постарался найти наиболее обтекаемые слова, — тебе меня не переплюнуть.
— В смысле? — недоверчиво протянула Голуба.
— У меня родственников нет вообще. Ни близких, ни дальних, ни очень дальних. Так что конфетки мне вообще никто и никогда не пришлёт даже в реанимацию.
— Нет, так не бывает, — Голуба словно само воплощение недоверчивости. — Ты что, клон? Тогда у тебя должен быть хотя бы донор генетического материала.
— Ты ещё только боишься угодить в «Благодатный мир», — Юрий пропустил слова Голубы мимо ушей, — а я уже там был. Ты слышала о недобитках?
— Это…, — Голуба задумчиво нахмурила лоб, промычала что-то непонятное под нос, но более чем уверенно продолжила. — Это, как их там, кто больше полувека тому назад в леса, моря и горы подался. Это, от рейтинга социального и мира «Благодатного» ноги сделал. Если не ошибаюсь, именно этих людей газетчики и прочие гиены печатного слова и прозвали «недобитками». Точнее, не сколько тех беглецов полувековой давности, а их потомков. Но, это, — Голуба резко выпрямилась, — насколько мне известно, лет пятнадцать назад всех «недобитков» переловили. Мне тётя Глаша, воспитательница в детском доме, рассказывала. Тогда ещё большая буча была, этично это или нет. Но, в конечном итоге, простым обывателям плевать на «недобитков».
— Верно, — Юрий кивнул. — Я и есть тот самый «недобиток». В семнадцать лет меня отправили в «Благодатный мир» только за то, что социального рейтинга у меня не было вообще. Двенадцать лет, долгих двенадцать лет, у меня ушло на получение образования, поиск работы и чтобы скопить пятьдесят тысяч рублей на реабилитацию. Ты понятия не имеешь, как же трудно, сидя в «Благодатном мире», найти работу в настоящей реальности. И этой самой настоящей реальностью на данный момент я наслаждаюсь меньше года. Вот почему я хочу победить в этом конкурсе, — для большей убедительности Юрий чуть надвинулся на Голубу. — Я не хочу вернуться в «Благодатный мир». Я уже там был, и мне там не понравилось. А для этого мне позарез нужно закрепиться в реальности.
Грех не сыграть на страхе Голубы Луневой перед «Благодатным миром».
— Но у тебя уже есть работа, — тихо и не очень уверенно воскликнула Голуба.
— По найму, на чужого дядю, но это не для меня. Карьера меня не интересует от слова «совсем». Так что если
