против 6 млн. фунтов стерлингов от Guinness. Такой аргумент, как считалось, поколебал судейскую коллегию, ориентированную на банкиров.
В поглощении Bell's не было явной незаконности, но все происходило на грани. По всей видимости, сотрудник компании Guinness, выдававший себя за шотландского репортера, допрашивал Раймонда Микеля. Кроме того, Сондерс заверил акционеров Bell's, что может продать лондонский отель Piccadilly, а остальные объекты оставить себе. Затем через подразделение Morgan Grenfell, занимающееся недвижимостью, он организовал голландский аукцион по продаже отелей Caledonian и North British в Эдинбурге. Победитель аукциона, компания Norfolk Capital, стала шоком, поскольку ее председателем был не кто иной, как Тони Ричмонд-Уотсон из Morgan Grenfell. Естественно, последовали обвинения в фаворитизме и двойных сделках. К этому моменту и Guinness, и Morgan Grenfell, казалось, созрели для проблем. Кристофер Ривз тем временем твердил Сондерсу, что для сохранения независимости Guinness придется поглотить еще одну компанию.
В январе 1986 г. Сондерс вступил в более масштабное поглощение, рекордные размеры которого заставили бы содрогнуться весь город. Сеть супермаркетов Argyll сделала предложение о покупке гораздо более крупной шотландской пивоваренной компании Distillers. Это нападение Дэвида на Голиафа - новый феномен Сити - имело явный классовый подтекст. Джеймс Гулливер из Argyll был хриплым, грубоватым сыном бакалейщика, а Distillers - аристократической шотландской компанией. Из роскошной штаб-квартиры на лондонской площади Сент-Джеймс Distillers продавала напитки со стильным рингом - скотч Johnnie Walker, Haig and Haig, White Horse, джин Booth's и Gordon's. Однако за роскошным фасадом компании скрывалось то, что она теряла позиции на рынке скотча. К тому же она так и не смогла полностью преодолеть свою дурную славу производителя талидомида - успокоительного средства, которое при приеме беременными женщинами вызывало жестокие деформации развивающегося плода.
Компания Distillers насмехалась над шотландским простолюдином Гулливером. "Гулливер торгует картошкой и банками с бобами", - сказал заместитель председателя совета директоров Distillers. "Мы не продаем коричневую воду в дешевых бутылках. Мы продаем виски". Люди из "Гулливера" проявили свою собственную классовую предвзятость. Надеясь застать Distillers врасплох, они высказались за августовский налет, заявив: "Давайте выстрелим им в спину, пока они на глухарином болоте".
И вот в январе 1986 г. появился Эрнест Сондерс, вызвавшийся стать "белым рыцарем", который спасет Distillers от грубого грубияна Джимми Гулливера. Здесь было нечто большее, чем альтруизм: Сондерс уже подумывал о том, чтобы наброситься на Distillers. Если ему удастся торжественно войти в компанию через парадную дверь - тем лучше. Он даже заключил соглашение, согласно которому Distillers компенсирует расходы Гиннесса на ее приобретение - весьма необычная мера.
Сандерс широко распространял обещания, чтобы заручиться поддержкой Distillers. Председателю совета директоров Джону Коннелу, очевидно, внушили, что он возглавит объединенную компанию. То же самое можно сказать и о сэре Томасе Риске, управляющем Банком Шотландии. Обман Риска стал одним из самых позорных эпизодов "дела Гиннесса". Силам Guinness необходимо было успокоить шотландских националистов, которые протестовали бы против потери автономии Distillers. Чарльз Фрейзер, эдинбургский юрист и председатель шотландской компании Morgan Grenfell, был одним из тех, кто настаивал на назначении шотландского председателя совета директоров, не являющегося исполнительным лицом. С этой целью Сондерс и Силиг уговорили уважаемого Риска согласиться занять такой пост в новой компании, штаб-квартира которой будет располагаться в Шотландии. Это обещание было включено в документы о поглощении, и совет директоров Distillers сделал его обязательным условием "дружественного" предложения; многие институциональные инвесторы поддержали Guinness, сославшись на это. Тем не менее, впоследствии Guinness отказалась от своего обещания, заявив, что двухуровневая структура не может быть реализована с коммерческой точки зрения. Она даже распространила слухи, чтобы очернить репутацию Риска, утверждая, что он был чрезмерно заинтересован в сохранении бизнеса Guinness для своего банка. Морган Гренфелл выразил протест против такого отношения к Риску, но в отставку не ушел. После проведения внеочередного общего собрания акционеров Риск был уволен из Guinness без каких-либо юридических последствий. Однако затянувшаяся обида, связанная с этим спором, добавит необычайной ядовитости в дело Гиннеса.
Тони Ричмонд-Уотсон должен был стать человеком Моргана Гренфелла в деле поглощения компании Guinness. Но он был занят тем, что помогал компании United Biscuit завершить слияние с Imperial Group стоимостью 1 млрд. фунтов стерлингов, и поэтому отказался от участия. Его место занял Роджер Силиг. (По некоторым данным, Сондерс потребовал более агрессивного Силига). По словам Сондерса, Ривз предупредил его, что Силиг - "очень сильная личность и захочет сделать все по-своему". Будучи членом так называемого "военного кабинета" Guinness, Силиг присутствовал на совещаниях рядом с Сондерсом и принимал непосредственное участие во всем происходящем. Даже до того, как впоследствии стало известно о манипуляциях с акциями, эта кампания казалась неприятной. Обе стороны опускались до таких грязных объявлений, что комиссия по поглощениям была вынуждена пресечь их использование.
Суть скандала с компанией Guinness заключалась в манипулировании ценами на акции. Лилипутский бакалейщик Джимми Гулливер пытался поглотить ликероводочную компанию, в три раза превосходящую его по размерам. Если сопоставимое предложение в США было бы профинансировано наличными деньгами и облигациями, то Гулливер рассчитывал расплатиться в основном акциями собственной компании, как это делали американские конгломераты в 1960-х годах. Приступая к торгам с Гулливером, компания Guinness также рассчитывала на обмен собственными акциями и денежными средствами. Таким образом, решающим фактором будет цена акций Argyll и Guinness: чем больше они вырастут, тем больше будут стоить их индивидуальные предложения.
Компания Guinness начала кампанию, направленную на повышение курса своих акций и тем самым на повышение своего предложения. Покупать акции Guinness не запрещалось, равно как и рекламировать их в Morgan Grenfell. Роджер Силиг уговорил своего друга, мускулистого лорда Спенса - в прошлом сотрудника Morgan Grenfell, а ныне директора по корпоративным финансам компании Henry Ansbacher - убедить своих клиентов купить два миллиона акций. Джейкоб Ротшильд купил. Роберт Максвелл, по некоторым данным, приобрел два миллиона акций. L. F. Rothschild Unterberg Towbin купила пакет Guinness на шесть миллионов акций, который по окончании битвы продала обратно Morgan Grenfell. Незаконность возникла бы только в том случае, если бы Guinness выступала гарантом покупки акций или гарантировала покупателей от потерь. Это было бы нарушением Закона о компаниях 1985 г., который запрещает компаниям покупать собственные акции или помогать в этом другим. Вопрос о том, имели ли место преступные действия в связи с "делом Гиннесса", конечно, будет решаться в рамках уголовного процесса, который будет начат в 1991 году и в котором обвиняемые отвергают все обвинения.
Несмотря на закон, Силиг, Сондерс и финансовый директор Guinness Оливье Ру якобы организовали так называемую концертную вечеринку,
