Беготня черных карателей облегчила задачу. Никем не замеченный, Вир добрался до пятого храма и, хорошо зная его устройство, поднялся по западной лестнице в верхний коридор, где по-прежнему толпилось не менее полусотни черных. Медленно, как бы невзначай, продвигаясь вдоль стены, астронавигатор слышал обрывки фраз, складывавшихся в ясную картину:
– Чего ждем? Вот сам приедет… А другого изловили?.. Прикончили? Эх, теряем время! Разве не видишь – этот, чей аппарат, убил себя!
Около аппарата, наполовину вдвинутого в комнату Родис, лежал обезглавленный труп. Очевидно, изобретатель, не желая более служить владыкам, сунул голову под рассекающий луч.
– Эй ты там! Чего суешься? Иди сюда! – окликнул Вир Норина распоряжавшийся здесь человек с нашитой на балахоне серебряной змеей.
Вир Норин бестрепетно подошел, вонзая свой взгляд в темноту прорезей балахона.
– Да, правильно, я приказал тебе стоять тут! Никого не подпускай к машине, отвечаешь медленной смертью в кислотной бочке!
Вир Норин поклонился, встал около машины, сутулясь, чтобы скрыть свой рост. Улучив минуту, он рассовал в разных местах аппарата четыре соединенных проводами кубика, постоял немного и вышел тем же путем, каким пробрался сюда.
К удивлению и страху карателей, тщательно охраняемый аппарат вдруг стал сам по себе накаляться, вызвал пожар, который едва потушили. Остался безобразный корявый слиток металла, похожий на скульптуры прошедших времен. Ген Ши неистовствовал, приказав взорвать дом, где жил Вир Норин. Заминированное по всем правилам инженерного искусства здание обрушилось, вызвав панику во всем районе. Оно погребло бы под своими развалинами не только Вир Норина, но и не менее трехсот жильцов, если бы они не были заблаговременно удалены посланцами Таэля. Инженер знал своих владык и их чудовищное пренебрежение к человеческой жизни…
Взрыв здания замел следы Вир Норина в городе Средоточия Мудрости. Теперь дело было за надежным убежищем для астронавигатора и его подруги.
А пока Вир Норин, расхаживая перед СДФ, объяснял своим спутникам причины, по которым он остается на Тормансе. Если раньше у него были колебания, неуверенность в правоте поступка, то сейчас нет и следа сомнений.
Фай Родис погибла, не успев укрепить светлого дела, – он останется для помощи тормансианам. Он отдает себе отчет и в том, что ему не заменить Родис, и что налицо смертельная опасность, и как огромна утрата прекрасной Земли. Но у него появилась душевная опора, корень в чужой почве, утешение великой любовью. Вир подтолкнул к экрану смущенную Сю-Те. Она стояла с распухшими от слез глазами и носом, с горящими щеками, опустив голову, маленькая, добрая и прелестная.
Земляне поняли: разлука не будет безысходной для их друга, а гибель во имя гигантской цели никогда не пугала жителей Земли.
– Выполняйте завет Родис, милые друзья! – сказал Вир Норин. – Помните ее последние слова. Только мы с вами слышали их, Рифт!
– Какие? Что же вы молчите? – спросила Чеди, заплаканная не меньше Сю-Те. Она стояла в стороне от других, прижавшись к Эвизе Танет. В этой скорбной и тоскующей позе, записанной видеохроникой корабля, их и запечатлели авторы памятника «Темному Пламени».
– Узнаете из записи. У меня не хватит силы повторить. Но последние два слова начальницы экспедиции вы должны узнать немедленно: «Кораблю – взлет!»
Гриф Рифт побелел. Казалось, командир сейчас упадет. Эвиза бросилась было к Рифту, но он отстранил ее и выпрямился.
– Есть что-нибудь нужное вам и Таэлю, Вир Норин? – спросил он мертвым, без интонации, голосом.
– Да! Пошлите нам последний дискоид. Отдайте все фильмы о Земле, все материалы для изготовления ДПА и ИКП, все запасные батареи СДФ и… – Астронавигатор запнулся: – Немного земной еды и воды. Чтобы тормансианские друзья время от времени пробовали вкус нашего мира. Как можно больше лекарств, не требующих специальных познаний. Все!
– Будем готовить, – отвечал Гриф Рифт, – давайте посадочное место.
Командир коснулся пульта, и пилотский сфероид звездолета опоясался огнями – сигнал подготовки к отлету. Сердце Вир Норина заболело от тоски. Он молча поклонился соотечественникам и выключил СДФ.
Звездолет «Темное Пламя» прервал всякое общение с Тормансом, будто находился на ядовитой для земной жизни планете. Убрали выходные галереи и балконы. Гладкий корпус корабля неподвижно высился в горячем воздухе дня и мрака ночи, как мавзолей погибшим землянам. Внутри у экранов бессменно сидела Олла Дез. Ее изощренные руки и слух ожидали сигналов Вир Норина или Таэля, но оба молчали. Даже совсем незнакомый с Тормансом человек мог уловить в планетных передачах нотки смятения и беспокойства, хотя не было сказано ни слова о гибели Родис и мнимой смерти Вир Норина. Зачем-то выступил Зет Уг с короткой речью о дружбе между землянами и обитателями Ян-Ях. Ни Ген Ши, ни Ка Луф не появлялись в передачах. Чеди с Эвизой объясняли спутникам обычай скрывать от народа все чрезвычайные происшествия, тем более если случалось что-нибудь «наверху», как в просторечии звалась олигархическая верхушка.
Прошли сутки. Неожиданно прекратились все передачи по общим каналам планеты. Чойо Чагас вызывал «Темное Пламя» по секретной сети, обещая разъяснить случившееся, и заверял, что приняты меры к расследованию и наказанию виновников. Ему не отвечали. Говорить с ним было не о чем. Просить позаботиться об астронавигаторе – означало передать его в руки людей, у которых не было ни чести, ни верности слову, ни добрых намерений. Договариваться о возвращении экспедиции, о доставке медицинского и технического оборудования, фильмов, произведений искусства? Это противоречило всей политике олигархического общества. Да и о каких договорах могла идти речь, если на планете не было законов, советов Чести и Права, никто не считался с общественным мнением!
Владыка приказал вызывать звездолет до вечера, а затем перейти к угрозам. Настала ночь, и по-прежнему над кустарниками побережья высился безмолвный купол огромного корабля. И все же еще раз звездолетчикам удалось увидеть свое «Темное Пламя» со стороны.
После прекращения связи с Вир Норином по галактическим часам «Темного Пламени» прошло восемь стотысячных секунды, примерно соответствовавших четырнадцати земным часам. Олла Дез отказывалась покинуть пост, хотя ей предлагали смену все остальные члены экипажа, окончившие подготовку к посылке дискоида и отлету. Только Мента Кор и Див Симбел продолжали настройку пилотных установок.
Гриф Рифт, гоня неотвязные мысли о Родис, раздумывал над списками погруженных в дисколет вещей, стараясь не упустить решающе важного, как будто Вир Норина покидали на необитаемой планете. Отсутствие связи начинало тревожить командира. Думать о каких-либо новых жертвах среди землян или тормансианских друзей было невыносимо. А столица упорно молчала, и неизвестность происходящего томительно растягивала время даже для терпеливых землян.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
