благополучно вырулим и пойдем на прорыв, велика вероятность, что один из нефов к нам успеет подцепиться. А с учетом того, что на нем не менее пяти сотен экипажа, арифметика явно не в нашу пользу».
Нет, ничего особо критического пока не случилось, к примеру, я могу сжечь их брандскугелями прямо от причала, для этого всего лишь надо развернуть «Викторию» бортом к выходу из бухты. Но если мы нападем первыми, в своем же порту, это будет прямым объявлением войны. А Наварра пока к ней не готова. Следовательно, сначала надо узнать…
— И какого черта они сюда приперлись? — вслух озвучил я вопрос и передал подзорную трубу Аиноа.
— Простите, сир… — Женщина виновато пожала плечиками. — Я не успела вам доложить. Франки требуют выдать им корабль под названием «Виктория» вместе с командой и капитаном фон Врунгелем. То есть вас выдать.
— Вот даже как…
— Я уже приказала собирать людей! — Аиноа состроила хищную гримасу. — Возьмем их ночью, подойдем тихо на лодках и… — Она решительно взялась за рукоятку кинжала на поясе. — Вырежем как баранов. Или потопим с берега из требушетов!
— Не спешите, шевальер… — Я поднял руку в успокаивающем жесте. — Так они требуют или просят? Угрозы были?
— Ну… — Аиноа озадаченно наморщила лоб. — Скорее просят. Сравнительно вежливо.
— Тогда приглашайте их главного на переговоры.
— Но…
— Шевальер, поумерьте пока свою кровожадность. Вырезать франков никогда не поздно…
ГЛАВА 3
Отдав все указания, я отправился в предоставленные мне покои переодеваться. Предстоит первое явление на люди гранд-адмирала флота Наварры, так что надо выглядеть соответственно. Время такое: чем выше стоит человек, тем пышней он должен выглядеть, иначе не поймут. Хотя я стараюсь не перебарщивать, одеваюсь дорого, но строго, без всяких модных излишеств.
Кстати, оного флота, чьего я адмирал, правды ради, пока практически не существует, но это в данных обстоятельствах не особо существенный факт.
Итак, отороченный куньим мехом темно-фиолетовый дублет со скромной серебряной вышивкой, парадные перья на темно-зеленом бархатном берете, парадно-боевое оружие, все пальцы в перстнях, даже золотые шпоры на ботфортах того же цвета, что и головной убор, по разряду «произведение искусства» проходят. Естественно, и свой орден Золотого Руна не забыл. По инерции хотел для пущего понта к нему добавить еще Дракона с Горностаем, но, увы, по статусу Руна никаких других наград с ним носить нельзя. Феб все подзуживает: мол, Атос у Дюма таскал все свое до кучи, а ты чем хуже, но я отказываюсь, ибо есть правила, которые нарушать нельзя.
Клаус и Луиджи переоделись в гербовые ливреи моих цветов и даже по-быстрому патлы на палочки накрутили, дабы щеголять кудряшками по нынешней моде. Логан и де Брасье тоже нарядились, правда, их похмельные рожи несколько портили впечатление. Оба всю дорогу пребывали в состоянии перманентного опьянения — тут у кого хочешь морда опухнет.
Управившись, мы спустились в каминный зал замка, где уже собралась местная хунта в полном составе, то есть шесть рехидоров и алькальд, далее — алькайд, он же командир местного гарнизона, дойч мэтр Штриматтер, переименованный Фебом в Круп па, а также кавалер ордена Горностая, валлиец дон Оуэн Лоугох ап Ллевелин. Черт бы побрал эти валлийские имена.
Как очень скоро выяснилось, все оные, кроме Круппа и валлийца, уже успели переругаться на тему, как и каким способом унасекомить франков. Вопрос решения проблемы дипломатическим путем даже не обсуждался. Пылкий все-таки народец эти южане. Ну ничего, я сейчас слегка поубавлю пыл горячим наваррским парням.
Приняв поклоны и представления, я уселся в кресло. Шевальер немедля меня представила и сделала акцент, что, как гранд-адмирал флота Наварры, я курирую всю оборону территориальных образований на побережье и могу спрашивать с них по-взрослому, по полной программе. То бишь казнить или миловать.
Все прониклись и на меня уставились, надо понимать, ожидая решающего вердикта по способу умерщвления гостей. Аиноа делала вид, что она тут ни при чем. Скорей всего, наш разговор с ней она еще не озвучила.
Я немного помолчал, а потом спокойно сказал:
— Господа, я ничуть не сомневаюсь в вашей доблести, мужестве и верности короне. И одобряю намерения дать отпор франкам, буде оные осмелятся проявить какие-то недружественные действия. Однако нападать первыми будет совершенно неразумным, ибо подобное решение будет расценено как прямое объявление войны и развяжет руки руа Луи. Вы возьмете на себя смелость совершить такой шаг без одобрения короля?
Враз помрачневшие рожи наглядно засвидетельствовали о том, что желающих нет.
Я сделал длинную паузу, давая местным прочувствовать момент, а потом, подпустив в голос металла, заговорил:
— Но все это не повод для того, чтобы не быть готовыми встретить франков. Кстати, где там их главный?
По лицу шевальер пробежала едва заметная усмешка.
— Сначала он хотел, чтобы наши представители прибыли к нему. Но когда мы пригрозили стрелять по нефам из требушетов, все-таки согласился отправиться сам. — Аиноа безразлично пожала плечами. — Потом отказывался ехать в шато на телеге. А после того как местные торговцы не продали ему лошадь, пошел пешком…
Городские начальнички тут же мстительно осклабились. Я тоже не сдержал улыбки. Ай да шевальер, опустила человечка Паука ниже плинтуса. Лошадок у франков с собой нет, потому что морем их очень опасно перевозить, а если главный у гостей — дворянин или тем более рыцарского звания, то в телеге ему передвигаться западло, лучше уж пешком. Ну что тут скажешь, молодцы.
— Пусть идет… — Я одобрительно кивнул и перевел взгляд на сибурских начальников. — Итак, предлагаю вам доложить обо всех наличествующих силах и мобилизационном потенциале. А также отчитаться о выполнении задач по укреплению обороны города, поставленных вам его королевским величеством Франциском, первым этого имени, во время его пребывания в Сибуре. А назавтра я назначаю инспекцию на местах.
Рехидоры с алькайдом и алькальдом резко помрачнели, а вот дойч с валлийцем — совсем наоборот: воспрянули, при этом мстительно поглядывая на городских.
