Читаем без скачивания Олег Бажанов. Избранное - Олег Иванович Бажанов

к нему захаживал, как к себе домой. Частенько они там и спали вместе. Но, если во дворе слышался заливистый собачий лай, все знали, Васька полез в скворечник. Вовка снимал разбойника с высокого шеста, на котором к крыше сарая крепился деревянный птичий дом, а Тузик гонял кота по двору, показывая всем, как он добросовестно знает службу. Васька делал вид, что боится.

Длинными зимними вечерами вся семья Бажановых собиралась за большим столом в тёплой гостиной с люстрой. Пили чай, вели неспешные беседы, раскидывали карты в «дурака».

Из воспоминаний о детстве всегда приходит ощущение всеобъемлющей любви. Оно идёт именно оттуда – из этого дома, где я рос до семи лет.

Когда подошла пора идти в школу, мама забрала меня в город. Помню, как не хотелось уезжать, как сильно я скучал по деревенской жизни, по оставшимся там друзьям, по тётушкам и бабушке с дедушкой, брату, по Ваське с Тузиком, по воздуху свободы. Во время школьных каникул на все просьбы отправить меня в деревню мама качала головой, и впереди меня ожидал пионерский лагерь.

Бабушку с дедушкой через некоторое время мама тоже забрала в город, чтобы получить от работы трёхкомнатную квартиру.

Окончив школу, я уехал поступать в военное училище. Далеко от родной земли пытался построить свою жизнь, но как-то плохо получалось.

Время шло. Я возвращался в деревню лишь однажды, уже курсантом третьего курса военного училища лётчиков. Мы тогда приехали вместе с бабушкой. Нашего дедушки к тому времени уже не стало на этом свете. Тётушки были ещё живы. Тёте Тоне и тёте Нюре перевалило за 90 лет, но они ещё передвигались самостоятельно. Тётя Тася казалась более бодрой, наверное, потому что была моложе их лет на 10. Из нашего большого дома давно все трое переехали в благоустроенную квартиру – в то время былые заслуги тёти Таси ещё имели вес.

Тётушки узнали меня и были рады.

С трепетом в груди я ходил по знакомым, дорогим сердцу местам, узнавая и не узнавая деревню детства: дома как бы уменьшились в размерах, улицы стали короче, речка, которую я боялся переплывать, – неширокой. Когда-то многолюдная танцплощадка в центре парка оказалась забытой и состарившейся, как мои тётушки.

Уезжал я в расстроенных чувствах: парк с высокими тополями, что росли возле нашего дома, вырубили и проложили дорогу. Дом, в котором мы жили, оказался не таким уж большим. Теперь в нём обитали чужие люди. Я даже не стал заходить во двор, не увидев нашего великолепного сада. Все годы я помнил, знал и трепетно верил, что там, в цветущем зелёном саду, где гуляет кот Василий, живёт моё босоногое детство. В доме каждое утро бабушка печёт аппетитные оладушки и прямо из печи подаёт на стол к сметанке крутой, домашней. Дед сидит возле печи. Во дворе лает Тузик. И все мы, Бажановы, живые и здоровые, собираемся к завтраку в большой, светлой столовой… Так устроена память.

Я не стал беспокоить людей, живущих в доме, наверное, испугался, что вот открою калитку, а детства моего там нет. Как тогда жить? Лучше не тревожить прошлое…

Вскоре не стало бабушки.

Шли годы. Мне довелось послужить во многих местах от западных до восточных границ Советского Союза. На похороны ни одной из тётушек я так и не смог приехать. Хоронил друзей, сам чуть не погиб, сажая повреждённую машину в горах. Женился. Обзавёлся детьми. Развёлся. Снова женился.

Увольнялся из армии я уже в государстве Россия в звании подполковника, имея за плечами более тридцати лет лётной работы. А побывать на родной земле всё как-то не удавалось. Сейчас понимаю, что занятость и нехватка времени – не аргумент перед вечностью.

И вдруг в первый осенний месяц этого года что-то так нестерпимо потянуло сюда – в деревню детства, где уже не осталось людей, что помнили бы меня.

И вот стою я перед скромной могилкой дорогих и любимых тётушек и прошу у вас, любивших меня, прощения…

2012

Олег Бажанов

Самое лучшее случается неожиданно…

Невыдуманные истории о любви всегда интересны. Я не скажу, что вся моя история – вымысел. Хотя, возможно, я что-то и придумал в ней. Ведь в глубине наших фантазий прячется истина, заключающая весь огромный нерациональный внешний мир в скромный по размерам и великий по возможностям мир внутренний. Говорят, что мысль материальна, что словом можно возвысить человека или убить, сделать счастливым или несчастным, заставить плакать или смеяться. Говорят даже, что можно на бумаге написать свою судьбу. И не важно, верим мы в это или нет. Расскажу историю, случившуюся со мной. Судите сами…

Все меня звали Гриднев. Нет, в паспорте значилось имя Виктор и отчество Иванович, но на работе почему-то все звали меня по фамилии – Гриднев. Я работал в отделе экономического планирования одной известной фирмы, занимался скучной аналитикой движения материалов и денежных средств и был не женат.

Личная жизнь не сложилась. На своём собственном жизненном опыте я убедился, что никакой любви не существует и в помине. Есть лишь обязанности и чувство влечения к противоположному полу, иногда доходящее до страсти, а также недолгая привязанность к конкретному человеку с тонким послевкусием благодарности за приятные отношения. И ещё постоянное, по-детски наивное ожидание чуда. Ведь одна из главных проблем современного человечества в отношениях как раз в том и состоит, что ожидания мужчин и женщин изначально неоправданно велики. Принцев и принцесс некоторые ждут всю жизнь, с каждым очередным провалом накручивая на это тонкое и непрочное основание, из которого растут иллюзии, всё новые и новые ожидания, мол, в следующий раз всё уж точно будет, как в сказке. Конечно, случаются новые отношения, и кажется, что вот она – любовь, но проходит время, и реальность в очередной раз бьёт по самому незащищённому месту, безжалостно ломая все наши выстроенные мечты и планы.

К тому времени, как случилась эта история, я уже был не женат. Детей не имел. Совсем недавно, в наступившем первом месяце весны, отметил свой сороковой день рождения. Отметил тихо и незаметно для всех, веря в примету, что сорок – критический возраст для мужчины.

И вот меня самого пригласили на празднование Дня рождения.

Виновница торжества занимала в нашей фирме значительный пост, её служебный кабинет находился этажом выше того, где работал я, и одному Богу было известно, как я оказался в списке приглашённых. Но всё же на праздник пошёл. Пошёл, потому что