Читаем без скачивания Кадеты и юнкера в Белой борьбе и на чужбине - Сергей Владимирович Волков

святого Николая Чудотворца, в память праздника Полоцкого корпуса; 2-й роты – 23 декабря, в день основания Киевского корпуса, когда служился молебен святому Равноапостольному Князю Владимиру, во имя которого была освящена церковь Киевского корпуса, и 3-й роты – 24 мая, в день святых Кирилла и Мефодия, в память праздника Одесского корпуса. Иконы этих святых, в художественных киотах, находились в ротных помещениях и были созданы трудами корпусных офицеров, так же как иконы и большинство имущества корпусной церкви, освященной во имя святого Благоверного Князя Александра Невского.

Его имя вошло в жизнь корпуса с первого же года. Как уже было сказано, корпусной праздник был установлен 6 декабря, в день памяти его погребения во Владимире. Знак корпуса, для ношения на груди или в петлице, установленный 29 мая 1926 года, представлял собой четырехконечный крест, формы и цвета ордена Святого Александра Невского; этот знак был утвержден ко времени окончания корпуса VI выпуском, первым отказавшимся от выпускных жетонов и выразившим желание установить единый знак для всех выпусков. Звезда этого же ордена была с сентября 1923 года центральным мотивом корпусной печати. Большие кресты такого же вида, как и знак корпуса, были на надгробных плитах корпусного участка Сараевского кладбища, о котором более подробно будет сказано ниже.

С октября 1924 года в корпусе стала вводиться новая программа, выработанная на съезде в Белграде, и можно сказать, что одновременно с этим стало чувствоваться стремление Державной комиссии создать положение, которое можно было назвать медленным умиранием корпуса. По мере продвижения программы по классам из года в год, один за другим отпадали младшие классы, ввиду полученного распоряжения прекратить прием в 1-й класс. Таким образом, к 1929/30 учебному году корпус не имел четырех младших классов, что автоматически вызвало прекращение существования 3-й роты. Июль и август 1929 года были критическими в жизни корпуса. Решался вопрос, сохраниться ли ему или быть поглощенным другими учебными заведениями.

В защиту корпуса раздались голоса и русских, и югославских видных представителей общественности, и, наряду с отдельными письмами, Державной комиссии были адресованы резолюции Общего собрания Русской Колонии города Сараева и Обращение сараевской общественности, подписанное митрополитом Дабро-Босанским, директорами местных школ и училищ и другими высшими чинами администрации и деятелями культуры. Но только при содействии старого друга корпуса, генерала Хаджича, и волею Короля Александра I корпус был сохранен, хотя ему пришлось покинуть Сараево, так как занимаемое здание должно было быть передано Военному министерству. Корпус был переведен 1 сентября 1929 года в Белую Церковь, в здание Крымского кадетского корпуса, приняв в свой состав 114 кадет и часть чинов персонала этого корпуса. В этом же, 1929 году были снова открыты 1, 3 и 4-й классы.

Отъезд корпуса из Сараева произошел в обстановке исключительной теплоты и сердечности, проявленными местным сербским обществом и русской колонией. На корпусном участке кладбища 31 августа была отслужена панихида, последняя перед отъездом. 1 сентября в корпусе был отслужен торжественный напутственный молебен, после которого представители местного общества и различных его организаций произнесли прочувственные речи и вручили директору ценные знаки внимания на память о Сараеве. Русская колония благословила корпус Иверской иконой Божией Матери в красивом киоте и поднесла русский национальный флаг на древке с копьем и с дарственной надписью на медной скобе. Этот флаг был директором передан кадету Савиничу, с производством его в вице-унтер-офицеры (будущий вице-фельд. X выпуска). Другие подарки и адреса были поднесены от всех русских организаций города Сараева и Босанской области.

5 сентября корпус в наличном составе выступил из казармы, в которой провел почти 91/2 лет, и, в сопровождении оркестра Босанской дивизии, прибыл на вокзал. Там собралось все Сараево, во главе с митрополитом Дабро-Босанским Петром, командующим армией генералом Калафатовичем и начальником дивизии, весь генералитет, великий жупан, начальник города, офицеры, представители организаций, русская колония и другие лица. После речей и благословения митрополита под звуки оркестра поезд отошел от станции. Минута была очень торжественная и трогательная. На следующий день корпус прибыл в Белую Церковь и разместился в своем новом помещении.

За время своего пребывания в Сараеве, то есть с июня 1920 года по сентябрь 1929 года, Русский кадетский корпус сделал 9 выпусков и из его стен вышли в жизнь 418 кадет с аттестатами за 7 или за 8 классов. За эти годы корпус преодолел неисчислимые затруднения, но был достойным представителем Великой России в далекой Боснии, как это заповедал генерал Врангель в своем приказе в 1920 году. Горько сознавать, что в настойчивой борьбе против корпуса главные удары наносились ему руками некоторых русских же недоброжелателей, так до конца и не сумевших ничего понять и ничему не научиться за годы Российской трагедии.

Первый русский кадетский корпус в Белой Церкви

В начале августа 1929 года стали известны предварительные предположения о соединении Крымского и Русского кадетских корпусов в один, с расположением в Белой Церкви, на базе сохраняемого Крымского корпуса. Но вскоре обстановка неожиданно изменилась, и к концу месяца стало известно, что существующие в Югославии три русских корпуса – Крымский, Донской и Русский – подлежат сведению в два корпуса. Один в Белой Церкви, с наименованием «Первый Русский кадетский корпус» и с сохранением формы Русского корпуса (Сараево), а другой в Горажде, под названием «Второй Русский Донской Императора Александра III кадетский корпус», с сохранением формы прежнего Донского корпуса.

Прибытие в Белую Церковь кадет и чинов персонала Русского корпуса из Сараева состоялось 6 сентября 1929 года, и к ним были добавлены часть персонала и кадет Крымского кадетского корпуса, от 3-го до 8-го классов. Остальные были влиты в Донской корпус; директором в Белой Церкви остался генерал Адамович.

В очень тревожной и напряженной обстановке начала налаживаться жизнь корпуса на новом месте. Нелегко было успокоить враждебное отношение одной группы кадет к другой, но и это постепенно сглаживалось. Наступил новый период в жизни корпуса, но жизнь продолжала течь по своему давно установленному руслу, и некоторые факты, явления в его жизни из года в год регулярно повторялись.

В канун корпусного праздника, 5 декабря 1929 года, неожиданно корпусу было приказано построиться в Полоцком коридоре после окончания уроков. Все роты с офицерами-воспитателями выстроились, напротив, вдоль стены и в нишах окон, стояли преподаватели. Из кабинета, в конце коридора, вышел директор, генерал-лейтенант Адамович, сопровождая внучку Великого князя Константина Константиновича, княжну Наталию Багратион-Мухранскую, воспитанницу Донского Мариинского института. Во второй паре шли начальница института Н.В. Духонина в сопровождении кадета 6-го класса князя Теймураза Багратион-Мухранского, внука Великого князя. Обойдя