эта война была абсолютно не нужна.
Потом случился захват англичанами острова Мальта. А незадолго до этого сдавшиеся без боя французам мальтийцы провозгласили нашего Павла Первого своим великим магистром. И русский император обиделся на англичан. Вполне справедливо обиделся. Начал оформляться франко-русский союз, направленный против Британии. И сопровождалось это присоединением России к торговой блокаде Англии. На торговлю зерном с Англией было введено эмбарго.
Тут-то табакерка чисто случайно упала на висок русского императора. Или он случайно упал виском на табакерку. Зерно — основа товарного производства дворянско-помещичьего хозяйства. А как прожить дворянству без мягкого и тонкого английского сукна? То, что такая торговля давит на корню российскую промышленность, дворянству было плевать. А какие могли быть перспективы у того же дворянства, если бы оно стало заниматься развитием отечественной промышленности!!!
Сынок убитого императора здесь же заявил, что всё будет как при бабушке Кате и снова начались войны с французами. До 1807 года. После ряда «побед» над корсиканцем был заключен Тильзитский мир и РИ снова оказалась в союзе с Францией.
Ошибкой Наполеона было в том, что он русских царей считал кем-то навроде себя, полноценными императорами. Но у нас даже Петр Великий, великий и ужасный, кричать «Вор! Вор!» и размахивать грозно палкой мог, но по-серьезному трогать ворюг-дворян остерегался. Шарфиками и табакерками российская аристократия владела, как ниндзя нунчаками.
Поэтому почти сразу после заключения мира в Тильзите, где Наполеон и Александр назвали друг друга братьями, наш царь французского императора с блокадой Англии подло кинул. А без этой блокады победа Франции над Британией становилась делом бесперспективным. У Наполеона не было другого выхода, кроме как снова принудить Россию присоединиться в антибританскому союзу. Иначе Францию ждало поражение в борьбе с Англией.
И никаких планов завоевания России Наполеон не строил. Он не был настолько глупым, чтобы не понимать — такую территорию контролировать он не сможет, наши просторы поглотят его. Максимум — восстановление Польши, как сдерживающего фактора, на всякий случай.
И даже похода на Москву Бонапарт не замышлял. «Если я возьму Санкт-Петербург, то возьму Россию за голову, а если возьму Москву, то поражу Россию в самое её сердце!» — этого Наполеон никогда не говорил. Это ему приписал некий аббат уже после смерти императора.
В планах Наполеона было разбить силу русской армии на границе и вынудить Александра подписать мир, снова соблюдать блокаду Англии. Не более того. Для этого он и собрал по всей Европе, всё, что только смог.
Но всё с самого начала пошло не так. Две русские армии, Барклая и Багратиона, сражения не приняли и начали отходить вглубь страны, стремясь соединиться. Началась гонка за отступающими русскими. Русский главнокомандующий, Барклай де Толли, потащил Наполеона к катастрофе. Если вы интересовались, хоть мало-мальски, действиями армий того и более ранних периодов, то точно знаете, потери войск в те времена во время длительных переходов и маршей были гораздо выше собственно боевых потерь. Одни походы русских армий к Крыму доекатерининских времен, пока не были созданы базы снабжения на этом пути — показатель красноречивый.
Имея при переходе через Неман против русских трехкратное, как минимум превосходство (есть данные, что и пятикратное), Наполеон притащил к Бородино уже только полуторное. Через месяц после вторжения Мюрат стал жаловаться, что скоро у него не останется лошадей.
Блицкриг не удался. И бросить нельзя было. Захваченная Москва стала западней для Великой армии. И что-то не слышно воплей насчет того, что Александр Первый бездарно Москву просрал.
Да еще раньше Наполеона судьба его армии постигла шведское войско Карла XII. Если быть объективным, то полтавские мухи нанесли потерь шведам больше, чем русские войска. Но шведам еще повезло насчет морозов, не дотянули до них.
География России блицкриги против нее исключала напрочь. Полностью. Если только, конечно, не планировать своё собственное поражение — строить оборону на генеральном сражении у самой границы, стянув туда все силы и отказавшись от отступления вглубь страны.
И пресловутый план Шлиффена, план блицкрига против Франции, не предусматривал блицкрига против России. Это Франция должна была быть разгромлена в ходе молниеносной кампании, а против России планировалась нормальная война коалиции Германии и Австро-Венгрии.
Поэтому, как я писал еще в предыдущей книге, если бы Сталину и Тимошенко разведчики принесли даже оригинал плана «Барбаросса» и экспертиза подтвердила бы, что он подлинный, наши его посчитали бы дезинформацией. Это был план поражения Германии.
А эти строки из Г. К. Жукова даже читать стыдно, стыдно за свою Родину, в которой ко времени написания «Воспоминаний и размышлений» в редакциях сидело настолько позорное интеллектуальное убожество и публика это воспринимало абсолютно некритично:
«Наиболее опасным стратегическим направлением считалось юго‐западное направление — Украина, а не западное — Белоруссия, на котором гитлеровское верховное командование в июне 1941 года сосредоточило и ввело в действие самые мощные сухопутную и воздушную группировки. Именно белорусское направление было кратчайшим к столице нашей Родины — Москве.»
Я полностью исключаю, что это не только писал, а даже говорил по-пьяне Жуков. «Ячейки». Целью блицкрига, «Барбароссы», Москва не была. И Украина тоже… Целью блицкрига были вооруженные силы СССР, также, как у Наполеона русские армии…
* * *
Нужно обязательно сказать, что Советское правительство с первых дней существования еще даже не СССР, а РСФСР всячески, как только возможно, демонстрировало окружающим его хищникам своё максимальное миролюбие и отсутствие каких бы то ни было агрессивных планов. И при Ленине, и при Сталине. Еще при Ленине — концессии, прямо уговаривали империалистов на мирное сотрудничество, цеплялись за любую возможность получить дипломатическое признание. При Сталине это продолжалось. В ответ — сплошные провокации. В том числе и по линии Коминтерна, гнуснейшие инсинуации насчет того, что СССР использует структуры Коминтерна в подрывных целях.
Коминтерну даже нелегальную разведку придумали. Я не оговорился. Вы, уважаемые читатели, наверняка, уже даже привыкли к тому, что СССР использовал Коминтерн в целях своих спецслужб, для проведения диверсий и разведки. Вы и к массовым расстрелам 37-го года привыкли так же. Если даже ультра-левые историки, такие, как Александр Колпакиди, вам с честными глазами такое несут, то как им не поверить, правильно же? У них же глаза честные!
Я бы очень хотел, чтобы кто-нибудь из вас, дорогие читатели, набрался смелости и занялся этим вопросом — фальсификацией подрывной деятельности Коминтерна. Там даже нет ничего сложного, потому что там нет ничего реального, кроме клеветы со стороны империалистического окружения на Советский Союз и Коминтерн. Желающие могут на этом вопросе тушку признанного историка
