— Я… — Володя покраснел, но тут же взял себя в руки. — И свои догадки тоже оставь при себе, всё равно всё неверно понял. Ладно, держи меня в курсе новостей, а их, чувствую, скоро будет очень много. Эродахана доставили?
— Да, милорд. Как вы и приказали, вместе с семьёй. Уже три дня дожидается вас в замке… Я хотел дать вам отдых и только завтра позвать…
Володя потянулся.
— Зови. Не думаю, что это займёт много времени… всё равно сегодня вечером ещё хотел со старым герцогом поговорить… — Князь задумался.
Джером хотел что-то сказать, но увидел вид сеньора, только кивнул.
— Сейчас прикажу его доставить.
Купца привели минут через десять. Приведший его солдат коротко поклонился и исчез за дверью, осторожно прикрыв её за собой. Купец явно чувствовал себя не очень уютно в кабинете под изучающим взглядом князя, да ещё в одежде с чужого плеча — явно дали уже здесь, чтоб не в обносках предстал.
Володя молча указал ему на стул перед столом. Купец сначала хотел было отказаться, но не решился даже на это и осторожно опустился на самый краешек сиденья.
— Ненавидишь меня?
Эродахан отчаянно затряс головой.
— Как я могу, милорд…
— Вот только врать не надо. И не пытайся говорить о тёплых чувствах к человеку, который разорил тебя и отправил вместе со всей семьёй просить милостыню у храмов.
Купец сжал кулаки и зажмурился. Потом, видно решив, что терять ему нечего, выпалил:
— А ты, сопляк, ещё и злорадствуешь?! У меня сыну шесть лет и дочери двенадцать, а они по твоей милости вынуждены были валяться в ногах у прохожих, прося денег, чтобы погасить этот твой долг, который невозможно погасить!!! Так чего ты ещё хочешь?! Тебе мало? Хочешь чтобы мы просили милостыню у ворот твоего замка? Наслаждаешься?!
Тут купец спохватился и втянул голову в плечи… Сообразил ЧТО наговорил тут.
— Милорд, — посеревшими губами выдохнул он. — Я…
— Не хотел? — совершенно спокойно поинтересовался князь и усмехнулся. — Может и так, но сказал что думаешь. Только вот сочувствия ты не дождёшься. Решил рассказать мне о своих несчастных детишках? А ты подумал о детях солдат? Или считаешь они так, циферки в твоих ведомостях в приходе и расходе? Сбагрил залежалый товар, подсчитал доходы, а сколько людей умрёт либо отравившись твоей едой, либо от голода ты подумал? Пеняешь сыном и дочерью? А не хочешь навестить семью одного сержанта? Она тут недалеко живёт. У него восемь детей. Я ему разрешил часть припасов им отправить… Давай навестим, а я им скажу, чем ты их отца накормить пытался? А ты им расскажешь о том, как твои дети с голоду помирали и ты ради них решил получить не семь процентов прибыли, а сорок.
— Милорд…
— Не хочешь? Странно, я думал ты обрадуешься. Что-то ты не думал о чужих детях, когда разорял конкурентов. Вот скажи, что теперь с тобой делать?
Купец сидел повесив голову… похоже сломался полностью.
— Дайте мне отсрочку, милорд… разрешите снова заняться делами и я верну вам ваш долг… Клянусь… И я буду честно вести дела.
— Если бы всё было так просто, — вздохнул Володя. — Где ж ты деньги возьмёшь? Я тут попросил собрать о тебе сведения… Ты неплохо вёл дела… Очень быстро сумел подняться с никому неизвестного мелкого торговца до весьма уважаемого купца. Как ни странно, но действовал ты честно… почти… А вот потом… Я ведь не просто так говорил про разорённых тобой конкурентов. Что с тобой случилось? Ты же до этого не позволял такого?
— Я не хотел возвращения в прежнюю нищету…
— Нищету? Господи, да у многих людей не было и того, что было у тебя!
— Вы не понимаете, милорд… Вы не знаете что такое нужда и голод…
— Я? — Что-то в интонации князя заставило купца поднять голову и вглядеться в лицо собеседника. Какое-то странное выражение было на нём… задумчивое, словно он что-то вспоминал, отстранённое… он, кажется, знал нечто такое, что недоступно простому смертному. — Допустим так, продолжай. Ты ведь не голодал по настоящему.
— Нет, но… А тот человек сам начал угрожать мне… Подослал людей, которые спалили мне лавку… Когда с ним было покончено, я… мне словно нашептал кто, что это самый простой путь…
— Ну да. Конечно, дьявол соблазнил, кто б сомневался.
— Простите, милорд, кто?
— Неважно. В общем ты понял, что таким путём зарабатывать проще и быстрее, чем трудом. Там обманул, тут нагрел, того разорил. А дальше наткнулся на ещё большего хитреца. И оказалось, что в городе никто не горит особым желанием подставлять свои задницы в защиту некоего купца.
— Всё так, милорд, — снова понурился купец.
Володя выбил пальцами барабанную дробь по крышке стола.
— В общем-то я пригласил тебя сюда, как ты понял, не просто так. И вовсе не просить милостыню у стен замка — обойдусь без таких украшений. Я попросил выкупить и переслать мне твои бухгалтерские книги ещё в столице. Потом долго изучал их с помощью одного человека. Признаться, ты очень разумно вёл хозяйство…
— Вы читали мои бухгалтерские книги?! — Неприкрытое изумление.
— Отчаянно скучное занятие, — признал Володя. — Но позволило многое узнать. Я готов дать тебе второй шанс при условии, что…
— Я клянусь!!! Я буду честен!!! Всегда!!! Больше никого и никогда…
— Ну ведь снова врёшь, — покачал головой Володя. — Ну не верю, что купец занимаясь делами где-нибудь не соврёт. Суть-то ведь не в том, врать или не врать на переговорах. Все врут, недоговаривают, выкручиваются чтобы обеспечить себе лучшие условия в контракте. Но раз заключив договор — ты должен его исполнять. Здесь уже хитрости неуместны. Однако это вовсе не то, что я хотел тебе предложить. Как купец ты мне не нужен, хотя твои связи могут пригодиться.
— Но для чего я тогда тут? — полное недоумение.
Клиент созрел, решил Володя.
— Что ты думаешь о состоянии герцогства? У тебя ведь было время хотя бы в общих чертах узнать о нём, пока меня ждал?
Купец задумался.
— Подробностей я не знаю… информации мало, но судя по всему полный хаос… я бы так сказал.
— Хм… в общем не хаос, конечно, но близко. Уважаемый Ульмар Тиндон на свой дурацкий мятеж выкачал из герцогства всё, что можно, но вот стричь овец каждый месяц невозможно. Потому сейчас ситуация в герцогстве очень тяжёлое. Потому мне нужен человек, кто разбирается в управлении финансами, кто наведёт порядок в них, разберётся с текущими тратами герцогства, будет отслеживать будущие. В общем мне нужен человек, который будет управлять деньгами герцогства. Я решил, что ты мне подходишь.
— Я милорд? Но я никогда…
— Не думаю, что это сложнее, чем управление собственным делом, — соврал Володя. — Просто объёмы больше. Только… если на этот раз попадёшься на воровстве или соврёшь мне, будешь просить милостыню уже до конца жизни в самой глухой дыре мира.
— Милорд… Вы… Я же ещё даже не согласился.
— А у тебя есть выбор? Ты же ведь хочешь отработать свой долг? Я даю тебе эту возможность.
— Если я откажусь?
Володя на миг задумался.
— Долг прощу. Можешь идти куда хочешь. Но куда ты пойдёшь? В столицу тебе дорога закрыта после произошедшего. Уедешь в другую страну? Думаешь там будет проще? Высоко не поднимешься, а если начнёшь преуспевать, о тебе ведь постараются навести справки и вся история тут же выплывет наружу. Только менять имя. А оно того стоит? Я же предлагаю хоть и трудную, но работу. К тому же скучать точно не придётся. Доход твой тоже будет велик, плюс премии, — хмыкнул Володя, — если будешь справляться с работой. В обмен мне нужны твои навыки и… честность. Так как?
— Похоже, у меня действительно нет выхода…
— Выход есть всегда. Весь вопрос какой предпочесть. Я ведь не требую ничего невозможного.
— Я согласен, милорд, — сдался купец.
— Вот и отлично. Тогда сегодня отдыхай, а завтра приступишь к своим обязанностям. Приказ о твоём назначении заберёшь у моего секретаря, бери за грудки прежнего казначея, он где-то в темнице замка околачивается, и тряси с него все отчёты и ведомости расходов и доходов. Можешь, кстати, его себе в помощники забрать, если посчитаешь, что ему можно верить и что он нужен. Если согласиться — это уменьшит наши хлопоты и облегчит работы.
