и кивнул.
— Кто может объяснить, почему именно так и произошло?
…Люди-ремонтники, украдкой пройдя за спинами охраны, начали снимать со стены сенсорную панель. Сегодня у Майкла не было никакого оборудования; он, вручив указатель ближайшему охраннику, обвёл зал задумчивым взглядом и усмехнулся.
— Завтра я возвращаюсь в Лос-Аламос. Приятно было работать с вами. Когда-нибудь, надеюсь, я вернусь сюда в другом качестве — как коллега к коллегам, в построенный здесь университет, и нам будет чему друг у друга поучиться.
Сарматы зашевелились, многие, не скрывая облегчения, сразу выскочили за дверь. Гедимин ждал. Учёный и его охранники должны были уходить последними; «броненосцы» уже подозрительно косились на сидящего сармата. Гедимин поднялся и подошёл к ним.
— Профессор Вольт, — он встал вплотную к охранникам и мельком отметил, что все сопла бластеров тут же развернулись к нему; но он смотрел только на Майкла. — Я сделал одну вещь. Возьмите на память.
На его ладони лежала несложная цацка — сплавленные вместе камешки и три орбиты из толстой проволоки вокруг них, маленькая подвеска — три сантиметра в диаметре.
— Эй! Дай сюда! — охранник схватил цацку стальной «клешнёй», но, не удержав, выронил обратно.
— Это предназначается не вам, — холодно посмотрел на него Майкл. — Это один из ваших значков? И это… атом лития? Очень красиво. Я тронут.
Он заглянул Гедимину в глаза — ему пришлось для этого запрокинуть голову — и, беззвучно шевеля губами, проговорил короткую фразу:
— Герберт обзавидуется.
Гедимин хмыкнул, широко ухмыльнулся и шагнул назад — сопло бластера уже упёрлось ему в грудь, и это было неприятно.
— Пошёл! — махнул рукой охранник. — Профессор, эту штуку надо проверить. С них станется засунуть внутрь взрывчатку.
01 октября 53 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Кольцо охранников в тяжёлых экзоскелетах разомкнулось, и серебристо-серый глайдер покатился по взлётной полосе, отделился от неё и, быстро набирая высоту, повернул к югу. Гедимин смотрел ему вслед, пока глаза не заслезились от холодного ветра. Ремонтники, собравшиеся у взлётной полосы, молчали. Иджес стоял рядом; когда Гедимин повернулся к нему, он молча положил руку сармату на плечо и крепко сжал его.
На восточном краю аэродрома готовился к отлёту барк из Эдмонтона. Охранники из зимней смены уже собрались на построение у форта. Последние «броненосцы» осенней смены, проводив глайдер учёных, развернулись и пошли на площадь. Гедимин, пропустив их, заглянул в переулок — без особого любопытства, но всё-таки надеясь немного отвлечься от тяжёлых мыслей. «Выстроились у форта,» — еле слышно хмыкнул он. «Только макаки, ни одного сармата. Если бросить туда гранату — громкий же будет лязг…»
Что-то рыжее мелькнуло на крыше информатория, небольшой круглый предмет, ударившись о дорожное покрытие, прокатился по нему и остановился в полуметре от строя «броненосцев». Первые ряды молча легли на дорогу, предмет зашипел и задымился под испаряющими лучами, кто-то в дальнем ряду крикнул, указывая на крышу, и трое «броненосцев» взлетели с места. Кто-то метнулся по крыше — и, не рассчитав прыжка, сорвался на мостовую. Лучи станнеров поразили падающего ещё в полёте, наземь упало неподвижное скорченное тело. Гедимин, судорожно вздохнув, бросился к форту — и упал ничком. Двое сарматов навалились на него.
— Грёбаная слизь! — донеслось с площади, а затем Гедимин услышал звуки ударов. Приподнявшись, он увидел, как охранники, окружив упавшего, пинками швыряют его с края на край кольца. «Шерман» врезался в их круг, рявкнул — и «макаки», схватив неподвижного сармата за руки и за ноги, поволокли его к ремонтному ангару. «Так и есть — Линкен,» — Гедимин стиснул зубы. «Псих!» Голова Линкена безвольно болталась, лицо было измазано кровью, но он явно дышал — багровые пузыри поднимались над ноздрями.
— Тихо! — Торкват, усевшийся на спину Гедимина, ещё и надавил рукой на его затылок, прижимая сармата к земле. — Полезешь — и тебя подстрелят. Ему ты не поможешь!
— Эй! — донеслось со взлётной полосы. — Время! Тащите его сюда — работа ждать не будет!
— Я встану, — процедил сквозь зубы Гедимин, рывком сбрасывая с себя Торквата. Впрочем, командир ремонтников не сопротивлялся. Иджес схватил Гедимина за руку, помогая ему подняться.
— Идём! Линкен — полный псих, долго напрашивался, вот и огрёб, — поморщился он. — Что он вечно докапывается до макак⁈ Ещё не хватало тебе из-за него попасть в карцер…
«Прятаться на крыше информатория — глупо. У Линкена было хорошее укрытие в ремонтном ангаре. Что его туда понесло⁈» — думал Гедимин, сердито щурясь на стену фургона. «А макаки где-то нашли охранников, умеющих стрелять…»
Работа на «Волчьей речке» шла своим чередом. Никто не разбирал сорбционные чаны, и ни о каких сольвентах разговоров не было, — уран добывали тем же способом, что и год назад.
— Ты думал, вчера прошли испытания, а сегодня уже построят агрегат? — ухмыльнулся Торкват на вопросы озадаченного Гедимина. — «Вирм» ещё полгода будет раскачиваться. Спроси у Лилит, как быстро на рудниках Ио внедряли новшества. Там таких слов не знали…
Сармат кивнул и больше ни о чём не спрашивал. Отвлечься не удалось, и чем больше времени проходило, тем тревожнее ему становилось. За час до окончания рабочей смены он снова подошёл к Торквату.
— Мы можем вылететь в город раньше? Хочу попасть в городской ангар, пока он открыт.
Командир хмыкнул.
— Волнуешься за Лиска? Где-где, а в карцере он в безопасности. Там нет взрывчатки.
— Если ты не можешь помочь, я отправлюсь в город один, — сузил глаза Гедимин. — Мы сделали всю работу на сегодня. Я здесь не нужен.
— Постой, — Торкват придержал его за плечо. — Один не отправишься. Эй! Хватит на сегодня. Отпустим охрану пораньше. Сворачивайтесь — и двигайте в душ!
…Ремонтный ангар у Шахтёрского аэродрома ещё был открыт, и никто не удивился, когда Гедимин распахнул двери и ввалился внутрь. С галереи приветственно свистнули.
— Эй, атомщик!
Линкен стоял на зарешёченной галерее, облокотившись на перила, и криво ухмылялся.
