Сью снова вскрикнула и без сил откинулась на спину. Дик опустился сверху, и она с радостью ощутила, как он возбужден. Невероятно возбужден...
Она задвигала бедрами, желая вновь испытать только что открытую радость секса, но более всего желая принадлежать Ричарду, — только во время близости с ним Сью ощутила всю прелесть жизни.
— О, милая, — прошептал он ей на ухо, и они отдались всепоглощающей страсти.
7
Когда Сью проснулась, Ричарда рядом не оказалось. Чувствуя себя брошенной, девушка огляделась и увидела, что на ковре все еще валяется его одежда, значит, ушел он недалеко.
Сью покраснела, вспомнив недавние наслаждения. Ей было приятно, что, когда она ждала Дика в постели, а он раздевался, обычная сдержанность покинула его. По тому, как лукаво блестели его глаза, Сью поняла, что он хочет раздеться как можно медленнее, чтобы подразнить ее, но в конце концов не выдержал и сорвал с себя одежду с таким нетерпением, что у нее запели и сердце, и тело.
Она поправила подушки и села в кровати. Задумчиво глядя в окно на усыпанное звездами небо, Сью задавалась вопросом, становится ли секс раз от разу приятнее. А если да, разве такое наслаждение вообще переносимо?
До слуха Сью донеслось позвякивание посуды, а затем — приближающиеся шаги. В дверях появился Дик, на котором не было ничего, кроме потертых джинсов, да и те он не позаботился застегнуть на верхнюю пуговицу. В руках он держал поднос с завтраком.
При взгляде на любимого у Сью перехватило дыхание. Дик оказался превосходным любовником — страстным, внимательным, изобретательным... и немного диким. Сью поняла, что любит его — его нельзя не любить. Она задумалась: может ли случиться так, что Дик тоже постепенно полюбит ее?
— Привет, — мягко сказал он.
— Привет, — радостно отозвалась Сью. — В таком виде ты похож на рок-звезду!
— А ты — на обнаженную нимфу, — не остался в долгу Дик.
— Вот как? — Ее улыбка становилась все шире, по мере того как он подходил ближе.
Сью взбила соседнюю подушку и теперь с ожиданием смотрела на Дика. Ей не терпелось: когда же он снова окажется обнаженным в ее объятиях!
— Ты идешь в постель? — Сью со смущением услышала свой хриплый и томный голос.
— Нет. Пока нет, — быстро ответил Дик, словно ему предложили сделать что-нибудь неприличное.
Сью озадаченно нахмурилась. На его лице она читала едва скрываемое напряжение. Интересно, почему? Возможно, обычно так и ведут себя два человека, которые провели ночь вместе, но — тут у Сью упало сердце — не очень хорошо знают друг друга? Все-таки, наверное, это не слишком неприлично — предложить своему любовнику лечь рядом? В особенности после того, как они провели два самых необыкновенных в ее жизни часа? После того как Дик настаивал, чтобы она говорила, чего хочет от него, — хотя по большей части Сью сама этого не знала!
Сью состроила гримаску. Не любит она эти игры. Она давно подозревала, почему ее нечасто приглашали на свидания, — из-за привычки говорить все, что думает. А мужчины, по-видимому, не любят правды!
Сью, сделав над собой усилие, взглянула на поднос, который Дик поставил на подоконник.
— Что ты принес?
— Чай. Вино. Сандвичи. Торт. И еще холодную курицу с салатом, нашел у тебя в холодильнике. Подкрепись.
Сью деланно безмятежным тоном произнесла:
— А что это будет?
— Скорее, поздний обед.
Глаза Сью широко раскрылись.
— Ничего себе! Сколько сейчас времени?
— Почти девять.
— Ты хочешь сказать, что мы... Я хочу сказать...
Дик взглядом остановил ее смущенный лепет:
— Да. Мы провели в постели почти четыре часа. Ты не проголодалась?
Сью с несчастным видом посмотрела на него.
— Не в том смысле. Вот если бы ты вернулся в постель... Мне здесь так одиноко.
Дик помедлил с ответом. Он подошел к окну, взглянул в темное небо, затем задернул бархатные шторы.
— Может, вначале поедим? — предложил он.
Если бы Дик не был так мрачен, Сью обязательно пошутила бы на тему о приговоренном к казни и его последнем ужине.
Ей стало страшно. Сью пугало как холодное, отчужденное лицо Ричарда, так и то, что он старается держаться от нее подальше. Однако она понимала, что должна терпеть. Если Дик теперь жалеет о том, что занимался с ней любовью, то тут уж ничем не поможешь. Коли он решил, неважно, по каким причинам, что она — не та женщина, с которой он хотел бы продолжать отношения, нужно смириться. Смириться с благодарностью. Тогда в будущем в его памяти — если он вообще будет это вспоминать — останется ее спокойное достоинство, а не то, как она откровенно предложила заняться любовью, страстной и необузданной!
Закусив губу, Сью недоумевала, как ей хватило смелости предложить такое!
— Что тебе положить? — спросил Дик так вежливо, будто они едва знакомы.
Сью подавила желание закричать и очень спокойно сказала:
— Сандвич, пожалуйста.
— Прошу. — Он положил по сандвичу на две тарелки, одну протянул Сью. Тарелка была очень красивая — китайского фарфора, густого зеленого цвета с орнаментом из ландышей. Раньше Сью ее не видела.
— Где ты нашел это? — спросила она, принимая тарелку. — Может, принес из дома Руперта? — И тут же сама почувствовала, как глупо прозвучал ее вопрос.
Дик, по-видимому, передумал есть сандвич, так как тут же поставил свою тарелку, словно обжегся.
— Нет, я не ходил к Руперту. Тарелки стояли здесь, — медленно проговорил он. — В китайском буфете.
— В китайском буфете? — недоуменно наморщила носик Сью. — А где это? В этом доме?
Дик кивнул:
— Отсюда прямо по коридору, который ведет в кладовку. Там сразу за дверью...
Сью поняла, о какой части дома он говорит — о подвале, который похож на подземелье из фильма ужасов. Она сама всего один раз спускалась туда — и ненадолго. Там было темно, сыро и так мрачно, что по коже бежали мурашки.
— Никогда не замечала, — рассеянно сказала Сью, с вожделением разглядывая сандвич. Тут ей в голову пришла одна мысль: — Почему ты лучше знаешь мой дом, чем я сама? — полушутливо спросила она.
Последовало долгое молчание, но не то теплое молчание, в котором уютно чувствуют себя любящие люди. Нет, это была напряженная, неловкая пауза, которая казалась еще более зловещей из-за отчуждения, написанного на лице мужчины.
— Ты хочешь мне что-то сказать, да? — Сью со стуком поставила тарелку на столик и попыталась унять дрожь.
На этот раз пауза длилась меньше.
— Да, хочу, — хмуро сказал он. — Пора тебе все узнать.
Сью стало страшно от того, что стена между ними становилась с каждой секундой все выше и выше. Она с мольбой протянула руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
