Читаем без скачивания Ночной рейс - Джек Хиггинс

– О тебе такого не скажешь. И неудивительно при таких обстоятельствах. Сколько всего случилось с тех пор, как мы виделись в последний раз!

– Как я припоминаю, встреча происходила в постели, – сухо уточнил Мэннинг. – Винер все твердил о каком-то полковнике. Уж не тебя ли он имел в виду?

– Я полковник специального подразделения военной разведки кубинской армии, – спокойно объяснила Мария. – Возглавляю группу, работающую на Багамах.

– И так было с самого начала? С того момента, как я подобрал тебя там, в проливе, на корабле с беженцами?

– Именно.

– А Винер?

– Его ничего не стоило завербовать, когда я выяснила, какие у него взгляды.

– А я? Я-то как вписывался в эту картину?

– Ты тоже приносил кое-какую пользу, Гарри.

Нахмурившись, он на мгновение задумался, но потом понял, что имела в виду Мария.

– Ну конечно же? Старый добряк Санчес, и письма для твоей матери, которые шли через меня.

– Не все можно передавать по рации, – кивнула Мария, – даже в зашифрованном виде.

Мэннинг опять подошел к столику и взял бутылку с ромом.

– Просто для интереса, объясни, что случилось на самом деле в ночь твоего отъезда?

Мария вынула сигарету из серебряной коробочки, стоявшей на столе, закурила и откинулась на спинку кресла.

– Многое совпало. Несколько дней мы готовили убийство Мигеля де Родригеса. На меня не должно было пасть и тени подозрения.

– А почему вы ввели в операцию Гарсию?

– Его все равно предстояло убрать. Он предатель, который решил купить себе возвращение на родину.

– Зачем ты изобразила дело так, будто вылетела самолетом?

Мария пожала плечами.

– Ситуация накалялась. Нам сообщили, что Моррисон – из цру. Когда он приехал на Испанский Риф, я не знала, следит он за мной или нет. Моя смерть – самый верный способ сбить агента со следа, если он действительно взял его.

Теперь Гарри начал лучше понимать события прошлых дней.

– И ты убедила Джимми Уолкера помочь тебе?

Мария кивнула.

– Я сказала, что твои намерения стали слишком уж серьезными и я хочу порвать с тобой. Но если ты узнаешь, что я улетела в Майами, то обязательно будешь преследовать меня там.

– Значит, в ту ночь на самолете тебя вообще не было?

– Бедняга Джимми, – продолжала Мария, покачав головой. – Он думал, что я буду его ждать в коттедже на берегу моря. На следующий день он собирался увезти меня в Веракрус.

На мгновение перед глазами Мэннинга всплыло бледное лицо Джимми, его волосы, колыхавшиеся в зеленоватой воде. Его охватил гнев.

– Он любил тебя, Мария. Или это ничего не значит для тебя?

– Мигель де Родригес должен был умереть. Он враг нашего государства и представлял угрозу для каждого свободного кубинца.

– На самолете летели еще трое. Их тоже следовало отправить на тот свет?

– Печальная необходимость. Но мы должны показать врагам, что наши намерения серьезны.

– Значит, тебе можно убивать невинных?

– Цель терроризма – терроризировать. Только так маленькая страна способна победить империю. Это сказал Ленин.

– Для данного случая больше подходит другой лозунг: «Мы тебя похороним». – Мэннинга вдруг охватило отвращение. – Господи, сколько же тебе заплатили?

– Этого не требуется, – возразила Мария все тем же неестественно спокойным тоном. – Я выполняла свой долг перед народом. Наши цели оправдывают любые жертвы.

Выпитый ром и исповедь Марии доконали Мэннинга. Он вдруг почувствовал, что все кругом расплывается, теряет четкие очертания, становится нереальным. Происходящее виделось как бы со стороны, словно ему снился какой-то дикий, кошмарный, бессмысленный сон, не имеющий ни начала, ни конца.

– Мой отец был хорошим человеком, – говорила Мария. – Адвокатом. Он помогал беднякам и защищал политических, от которых отказывались другие юристы. Однажды ночью, мне тогда едва исполнилось тринадцать, к нам пришли люди из тайной полиции Батисты. До полицейского управления отца не довезли. Нам сообщили, что его застрелили при попытке к бегству.

– Я не оправдываю режим Батисты, – вставил Мэннинг. – И ни один нормальный человек, начиная с президента США, не сделает этого.

– А позже той же ночью они вернулись, чтобы обыскать дом и найти какие-то бумаги, – продолжала Мария. – Шестеро увели мою мать в сад. Солдат, которого оставили сторожить меня, забрался в бар и, когда напился как следует, изнасиловал меня.

Ее голос дрогнул, но Мэннинг не обратил на это внимания. Закрыв глаза, он боролся с душевной болью, которую ощущал почти физически. Его душил спазм в горле. Гарри, пошатываясь, добрел до столика, налил в бокал холодной воды и залпом выпил.

Когда он повернулся, на лице Марии мелькнуло что-то вроде сочувствия.

– Это уже не имеет значения, Гарри. И было очень давно.

Он покачал головой.

– Такие вещи происходят и сейчас. Неужели ты думаешь, что нынешняя тайная полиция действует иначе, чем люди Батисты? Кастро сохранил все самое мерзкое, что расцвело при старом режиме, и добавил кое-что свое.

Мария вскочила с кресла, ее лицо вспыхнуло от гнева.

– Не смей говорить так. Я не позволю. Я была с Фиделем в те дни, когда он прятался в горах. Он великий человек.

– Что ж, если полковник не разрешает, значит, так тому и быть, – тихо согласился Мэннинг.

Мария вышла на террасу через французское окно, и спустя минуту Гарри последовал за ней. На мгновение ему показалось, что они плывут куда-то в пространстве. Ночной воздух был напоен ароматами цветов, огромный мерцающий звездами купол темного неба тонул в море.

– Что нас ждет? – спросил капитан.

– Вас отвезут обратно в Сан-Хуан. Всех.

– И мы предстанем там перед судом за преступления, совершенные против вашего государства?

– Нет, это невозможно, – покачав головой, ответила Мария.

– Ну еще бы. Нужно ведь принять в расчет и Орлова. Какая жалость, что вы не сможете устроить настоящий «демократический» судебный процесс – они ведь сейчас так популярны в Гаване. Представляю: провести его в каком-нибудь парке отдыха, чтобы все видели, как торжествует справедливость!

– Гарантирую тебе и судебный процесс. А справедливость действительно торжествует на Кубе.

Мэннинг чувствовал себя бессильным против ее фанатизма и искренней веры. Он вздохнул и покачал головой.

– Ты победила, Мария. Когда мы выезжаем?

– Мы все уедем завтра вечером, после того как завершится наша боевая операция.

– Вряд ли вам что-нибудь удастся. Судя по тому, что знает Моррисон, вы за последнее время немного перестарались. Еще чуть-чуть – и ситуация здорово накалится, вот увидишь.

– Тогда уже будет поздно. Слишком поздно.

При всем внешнем спокойствии Марии в ее голосе появилась некоторая напряженность, а в словах угадывался какой-то второй смысл. Мэннинг уловил это сразу.

– Есть такая пословица: повадился кувшин по воду ходить...

– Ты имеешь в виду станции слежения? – Мария покачала головой. – Нет, на сей раз мы ведем большую игру.

– Какую же?

Впервые за их встречу она улыбнулась.

– Дин Раск и лорд Хоум.

Казалось, весь мир вокруг замер. Гарри во все глаза смотрел на ее спокойное решительное лицо, а потом, повинуясь невольному порыву, протянул руки к горлу Марии.

Она даже не пыталась защищаться, но тут же раздался резкий щелчок: кто-то взвел курок, и из темноты появился высокий смуглый кубинец в матросской фуфайке с автоматическим пистолетом. Мэннинг опустил руки.

– Ты принимаешь меня за дурочку, Гарри?

Не дожидаясь ответа, Мария вернулась в комнату. Мэннинг еще минуту постоял на террасе, глядя в темноту. Он размышлял о том, насколько грандиозно задуманное ею мероприятие. Когда он, наконец, покинул террасу, Мария сидела на прежнем месте.

Мэннинг обогнул письменный стол и встал напротив нее, лицом к лицу.

– У тебя ничего не получится, Мария. Никто не сумеет прорваться через систему охраны, которая окружает этих двоих.

– Когда тщательно все планируешь, ничего невозможного нет. – Она выдвинула ящик, вытащила оттуда карту и разложила ее на столе. – Вот здесь Нассау, в пятнадцати милях от него – Лифорд-Кей, где должна состояться встреча Раска и Хоума. Завтра в два часа дня они совершат небольшой круиз на яхте с дизельным мотором. В три – бросят якорь рядом с красным бакеном, который специально установили в проливе, и будут смотреть соревнования по водным лыжам. Мы знаем об их программе, плане передвижения, маршруте абсолютно все.

– И ты думаешь, вам позволят подойти к ним близко?

– А нам вообще не нужно находиться там, – терпеливо объяснила Мария. – На рассвете я надену акваланг и поплыву от Лифорд-Кей в пролив.

– На рассвете? – нахмурившись, переспросил Мэннинг. – Не понимаю.

– Поймешь, уверяю тебя, Гарри. Об этом напечатают во всех газетах. – Мария нажала на кнопку интеркома, дверь тут же открылась, и появился Варгас. – Я закончила с сеньором Мэннингом. Отведите его к остальным.