возрасте уезжали в колледж даже без задней мысли. Но в моем случае дело немного в другом: как я смогу убедиться, что с ней все хорошо, когда она в Вашингтоне?
— Много чего свалилось за последнее время, — произнесла я с гневом. — Я не хочу быть навязчивой, но ты мой лучший друг…
— Я твоя мать, Вера, и всегда ей буду для тебя. Детка, пора взрослеть.
— Я не могу поверить, что ты сбросила эту бомбу сразу после того, что случилось со мной прошлой ночью. — Я задрожала, меня переполняли эмоции до такой степени, что я не могла нормально говорить.
— Именно поэтому я и хотела поговорить о персональной охране. Джек и Джозеф думают, что это хорошая идея, пока есть такая проблема в виде журналиста. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Видишь? Я не бросаю тебя.
А мне, блядь, казалось, что она меня ббросала.
— Ага, конечно, — язвительно ответила я. — Мам, мне не нужен телохранитель. Все хорошо.
— Нет, все не хорошо, — возразила мама. — Вера, ты проводишь время с Хамильтоном. Мне не по себе от этой мысли. Он смотрит на тебя так… будто хочет тебя съесть. Не думай, что я не заметила, как он себя вел прошлой ночью. Между вами что-то есть? Ты собираешься учиться в колледже, тебе не нужно отвлекаться. И, Вера, я не думаю, что должна говорить тебе о том, как это безответственно. Технически, он твой дядя.
Мое сердце бешено колотилось, а голова трещала от потока мыслей, и на мгновение, единственное, что я могла слышать, был свист крови в моих ушах. Она хотела, чтобы кто-то защищал меня, или хотела, чтобы кто-то докладывал им о том, где я и с кем?
— Хамильтон — мой единственный друг. Я бы никогда не поступила так с тобой, не могу поверить, что ты вообще спрашиваешь меня об этом. Он просто был добр ко мне. Ты не была рядом в тот момент, когда появился Сеинт, он действительно напугал меня.
— Я была на медовом месяце, Вера! Ты не имеешь права меня обвинять в том, что я счастлива, люблю мужчину и смотрю мир. Мне жаль, что какой-то психопат напугал тебя, но что я могла сделать. Я была в Париже. И не могу проводить каждый день, заботясь о тебе.
Ее слова были похожи на удар под дых.
— Мне не нужно, чтобы ты заботилась обо мне, — прошептала я, чувствуя себя маленьким ребенком. — Это не то, что мне нужно. Я просто не понимаю, почему я не могу общаться с Хамильтоном?
— Потому что Джозеф не доверяет ему. Сейчас я должна во всем поддерживать своего мужа, Вера.
— Как насчет поддержки для меня? Или ты забыла?
— Как я могу забыть?! — воскликнула мама. — Как ты не понимаешь?! Я провела всю свою жизнь, поддерживая тебя. Сейчас моя очередь. Моя очередь получить все, что ты украла у меня.
Глаза мамы распахнулись в удивлении, она прижала пальцы к губам, когда по ее лицу покатились слезы. Такое ощущение, что на меня вылили ведро холодной воды, очень ледяной. Мои эмоции переполняли меня, я не хотела, чтобы она видела, как я ломаюсь.
— Детка, прости, я не хотела.
— Все нормально, — спокойно ответила я, останавливая ее, прежде чем она скажет что-то еще. — Я рада за тебя и Джозефа. Ты права, это эгоистично — вставать на твоем пути. Я хочу, чтобы ты ушла.
— Вера, — плакала мама. Слезы текли по ее щекам. — Вера, мне так жаль. Я не это имела в виду.
— Да, конечно. Пожалуйста, скажи Джеку и Джозефу, что мне не нужен телохранитель. Это будет странно, что за мной ходит кто-то, особенно в новом коллективе, мне не нужно, чтобы за мной следили. Полиция уже делает свою работу. Здесь установили новую систему безопасности. Я не буду больше говорить с Хамильтоном. Не хочу, чтобы ты злила своего мужа. Уверена, что смогу завести много друзей в колледже.
Мама поставила чашку с кофе и вздохнула.
— Я пойду, — прошептала она. — Джек устраивает Джозефу вечеринку в эти выходные, чтобы отпраздновать новую должность. Ты будешь? Я хочу увидеться с тобой перед отъездом. — Ее голос был полон надежды.
— Ага, — ответила я с натянутой улыбкой. — Я буду.
Я всегда буду там, где мама, чтобы поддержать ее.
Мама собрала сумочку и направилась к входной двери. Держась за ручку, она обернулась, чтобы посмотреть на меня через плечо.
— Просто сейчас моя очередь, — прошептала она. — Надеюсь, ты сможешь это понять.
Я отвела свои глаза.
Да. Я уже поняла это.
В тот момент, когда она исчезла, мой телефон запищал, оповещая меня о новом сообщении.
Хамильтон: Как ты себя чувствуешь?
Я сердито напечатала ответ, перед тем как заблокировать его.
Я: Не пиши мне больше. Все кончено.
Глава 10
В роскошном зале, который Джек снял для празднования повышения Джозефа, витала властная и влиятельная атмосфера. Некоторых людей, находящихся здесь, я уже видела на свадьбе. Но здесь было намного больше влиятельных политиков, которые боролись за внимание Джозефа. Так же находились несколько журналистов, но благо, что Сеинта здесь не было.
Прошла неделя с тех пор, как мама сказала мне те страшные слова. Большую часть этого времени я провела дома, хандрила и готовилась к учебе, которая начнется на следующей неделе. Я не знала, почему не хотела выходить из дома: потому что была в депрессии или потому что боялась встретить Сеинта.
Именно в квартире я чувствовала себя безопасней всего. Будто бы, если буду проводить все время в пижаме и под одеялом, мои проблемы не найдут меня.
Но я знаю, что не смогу прятаться вечно.
— Вера, ты выглядишь потрясающе, — сказал Джек, подходя ко мне.
Я посмотрела на свое черное шелковое платье. Мне не хотелось надевать эту дорогую вещь от Веры Вонг, но мама отправила мне единственное сообщение, напоминая, что я должна выглядеть хорошо этим вечером.
— Спасибо, Джек, — ответила я со скромной улыбкой.
Мы не разговаривали с ним с момента нашей последней ссоры. Я не хотела с ним говорить и сейчас, но знала, что даже неправильный взгляд в сторону кого-то напрямую отразится на репутации мамы. И не хотела создавать еще больше проблем, у нас и так их достаточно.
— И спасибо за то, что ваш личный стилист прислал это, — добавила я, глядя на платье.
В зале, на столах, застеленные хрустящими белыми скатертями, стояли фарфоровые вазы, а в
